Зеркальное отражение

― Другой вопрос ― они ли это или кто-то ими притворяется? ― спросил Найдан. ― Вдруг это ловушка? Я уже ничему не верю!

Ниле подумал, глядя на слабые отблески костра. Энни сидела на корточках, сжавшись и натягивая на плечи мундир Мон-Со. Тот, изредка перекидываясь с Солдоном парой слов, ворошил палкой в костре. Ман-Ра сидел тихо и неподвижно, и тут Ниле был уверен, что с ним что-то не то. Но все они были похожи на настоящих.

― Выходим, наверное, ― решился Ниле. ― Хуже уже не станет, правда ведь?

Он выпрямился за кустом, выпущенная им ветка вильнула на место, зашуршала и закачалась. Мон-Со тут же вскочил, бросив палку и хватаясь за пистолет. Энни испуганно ахнула, Солдон поднялся секунду спустя.

― Кто там? ― грозно спросил Мон-Со.

― Я, ― отозвался Найдан. ― То есть, мы.

― Назовите себя! ― потребовал Мон-Со.

― Вы меня слышите? ― обрадовался Найдан.

― А не должен?

Судя по шуму раздвигаемых ветвей, Найдан выбрался на открытое место, и Ниле последовал его примеру. Как раз костёр немного разгорелся, видимо, просохли сырые листья, и стало чуть лучше видно.

― Так вы нас слышите? ― уточнил Ниле. ― И видите? А что вы видите?

― А почему мы не должны вас видеть и слышать? ― удивилась Энни. ― Найдан и Ниле, вот не думала вас тут встретить!

― Так значит, вы нас видите и слышите, ― утвердительно произнёс Найдан где-то рядом. ― Тогда это точно какое-то колдовство, потому что мы-то друг друга только слышим, но не видим и не чувствуем!

― Идите сюда, ― потребовал Солдон. Мон-Со спрятал оружие и теперь переводил взгляд с Ниле на пустое место рядом с ним.

Едва только Ниле подошёл, Солдон схватил его за руку. Ладонь его была холодной, и Ниле немного испугался.

― Ну, я тебя чувствую, ― неуверенно сказал он. Солдон протянул вторую руку в сторону, и Ниле показалось, что он смог рассмотреть какое-то постороннее движение, но сколько он ни вглядывался, не смог ничего больше увидеть.

― То есть, я сейчас держу за руки вас обоих, а вы говорите, что друг друга не видите? ― уточнил Солдон. Ниле помотал головой и догадался, что Найдан сделал то же самое.

― Они даже не смотрят друг на друга, ― заметил Мон-Со. ― Так притворяться долго невозможно, тут в самом деле что-то не то.

Солдон попытался соединить их руки, но сколько Ниле ни старался, всё время хватал только пустоту. Выпустив их, Солдон едва не протёр глаза.

― Тут действительно какое-то нехорошее колдовство! ― воскликнул он. ― Видели, они словно проходят друг сквозь друга!

― Может, это какое-то испытание? ― неуверенно спросила Энни. ― Ну, насколько друзья верны друг другу или что-то в этом роде?

― Ты хочешь сказать, мы остаток жизни должны будем провести в этом состоянии? ― разнервничался Ниле. ― Или один из нас должен умереть, чтобы стать видимым другому?

― Нет! ― запаниковал Найдан и, судя по тому, что стоял он совсем рядом, нельзя было исключать того, что он в который раз попытался Ниле обнять, но не преуспел. ― Я так не смогу!

― По крайней мере, мы сможем разговаривать, ― отозвался Ниле. ― А не как в той сказке, где влюблённые приходили на условленное место и не только не видели, но и не слышали друг друга вовсе.

Они расселись у дымящего костра. Ниле с опаской посматривал на Ман-Ра, который ещё не сказал ни слова, и наконец попросил рассказать, что произошло. Рассказ надолго не затянулся. Над головой шумели тёмные деревья, опять моросил дождик, и вскоре вся компания перебралась под ветви большой ели, пододвинув костёр поближе. Солдон и Найдан под охраной Мон-Со наспех натаскали ещё хвороста и листьев, и все устроились поудобнее, чтобы ждать утра.

― Нечего бояться, ― утешил всех Ниле. ― Если нас съедят, то и так съедят, в конце концов, это естественная смерть, в смысле, в живой природе все кого-нибудь едят!

Мон-Со сдавленно фыркнул в ответ на такое утешение и обнял с одной стороны Ниле, а с другой ― Энни.

― Но сначала им придётся иметь дело с лучевым пистолетом, ― пообещал он. ― И вдруг копчёные чудовища вкуснее жареных?

― Ты рассердился? ― спросил Баан-Ну. Неизвестно зачем, но ему было важно это знать. Вот уже час Ильсор молча шагал рядом с ним по дороге, не позади, как было привычно, а рядом, и от этого было неловко. Солнце садилось, становилось ещё холоднее, и Баан-Ну потихоньку начинал приходить к мысли, что Ильсор был прав, наорав на него. Кто же знал, что всё так обернётся? Они в самом деле остались одни, без средств связи, еды, воды, в лёгкой летней одежде. Деревни, которые они проходили, были пусты, наверное, жители поспешили где-то укрыться от бед и напастей, по обочинам дороги шуршала на ветру мёртвая сухая трава… Как это не было похоже на пейзаж, который генерал наблюдал в первое своё путешествие в Изумрудный город!

Он уже почти забыл свой вопрос и решил, что Ильсор не хочет с ним разговаривать, но наконец тот ответил.

― Я не должен ни на кого сердиться, ― ровно сказал он. ― Не должен никого ненавидеть. Это всё застилает разум и мешает, может послужить причиной провала…

Баан-Ну не удержался и присвистнул.