Зеркальное отражение

― И после этого ты удивляешься, что тебе приходится воевать с тёмной версией самого себя?!

Потерянно замолкнув, Ильсор шёл молча ещё несколько минут.

― Вообще Лон-Гор это же самое говорил, ― признался он. ― Что злость всё равно есть, она не уходит в никуда. Но было уже поздно.

― Так получается, ты и меня ненавидел, просто не хотел это признавать даже перед самим собой, ― задумчиво сказал генерал, не сбавляя шага. ― Ну что же, теперь я хотя бы это знаю.

― Ненависть к вам была меньше ненависти к другим, ― неохотно проговорил Ильсор. ― Вы были удобны. Рядом с вами было хорошо прятаться от Мон-Со, который начал что-то подозревать… Вы гоняли меня в хвост и гриву, но не трудились смотреть в глаза. И рядом с вами я был уверен, что каждый поступок совершаю по своей воле.

Посмотрев на него, Баан-Ну не стал ничего отвечать. Он испытал облегчение от того, что Ильсор в самом деле не думает о нём так же плохо, как и об остальных, и не хотел вытаскивать на свет какие-нибудь другие откровения, которые могли бы оказаться неприятными.

Через некоторое время они остановились отдохнуть. Баан-Ну настоял на минуте отдыха не для себя: он-то знал, что Ильсор, в отличие от него, не спал то время, что продрых он сам. Его бывший слуга совершенно не умел сидеть без дела, вот и сейчас он, опустившись в хрустящие волны травы, взялся перетряхивать рюкзак.

― А я думаю: что там такое тяжёлое? ― удивился он. ― Так у нас нет еды, зато есть сковорода на случай, если она появится!

― Я так и не отдал её на кухню, ― вспомнил Баан-Ну, забирая тяжёлую сковороду и вертя её в руках. ― А потом схватил рюкзак вместе со всем, что в нём было. Эн-Ни использовала эту скороду как щит… Было забавно. Представляешь, я даже вспомнил про дев-воительниц, в которых верили…

― Тихо! ― насторожился Ильсор и поднялся. ― Кто-то идёт.

Баан-Ну и сам уже понял, что из-за холма, возле которого вилась дорога, раздаются звуки, и спустя минуту стало видно, кто их издаёт.

― Лев! ― удивился он.

― Смелый Лев, ― поправил Ильсор. ― Мы с ним виделись несколько дней назад. Здравствуйте, ваше величество!

― Сдурел?! ― прошипел Баан-Ну, вспоминая медведя Топотуна, и рванул с пояса пистолет. ― Забыл, что случилось с его сыном, который рычит и бросается на людей?

Ильсор повис на его руке:

― Вы убьёте царя зверей, который только на время потерял разум?

― Тогда жди, пока он нами полакомится! ― огрызнулся Баан-Ну, который уже понял, что деваться им некуда: со всех сторон было поле, холмы, вдалеке виднелась облетевшая роща. Даже если броситься бежать в разные стороны, Лев, скорее всего, погонится за Ильсором, потому что хищники не дураки и соображают, что тот, кто меньше по размеру, обычно слабее, и его можно беспрепятственно съесть.

Они оба решили, что бежать бесполезно. Лев приближался, припадая на передние лапы и принюхиваясь. Изредка он урчал и показывал клыки.

― Готовится к обеду, ― мрачно сказал Баан-Ну и снял пистолет с предохранителя. ― Отцепись от меня и не мешай стрелять!

― Вы не можете! ― закричал Ильсор. ― Его просто надо отогнать! Кыш, кыш отсюда!

― Ага, как же, ― прокомментировал Баан-Ну. Лев был уже близко, его стало ужасно жаль, и в этот момент взгляд генерала упал на брошенную впопыхах сковороду.

― О! ― обрадовался он и схватил её. ― Иди сюда, киса, я вмажу тебе по носу, и ты убежишь!

Поняв, что спорить с ним бесполезно, Ильсор зашёл ему за спину, и, по правде сказать, там ему было самое место.

― Не убежит! ― сказал он, вероятно, исключительно из чувства противоречия. Лев подошёл уже так близко, что его дыхание взъерошило Баан-Ну волосы, и он не стал больше думать, а сунул сковороду Льву под нос.

― Вот, смотри! ― сказал он. ― Чем пахнет? Едой, правда? На ней же готовили? Ну-ка, нюхай хорошенько!

Лев в самом деле заинтересованно обнюхивал сковороду и наконец попробовал её на зуб. Заскрежетал металл ― вот это была силища! Баан-Ну даже проникся уважением.

― А вот сейчас он примется за нас, ― слабым голосом сказал Ильсор у него за спиной.

― Не примется, ― пообещал Баан-Ну. ― Нам ещё подвиги совершать.

Он не был уверен в том, что говорил, но и на этот раз он оказался прав.

Чуть поодаль раздался негромкий хлопок, мелькнуло что-то яркое, и Лев на мгновение отвернулся. В следующий момент Баан-Ну закружил неведомый вихрь, он едва не потерял равновесие и замахал руками, чтобы удержаться.

― Ох! ― сказал он, вписавшись в неизвестно откуда взявшееся тут дерево, и ухватился за него покрепче. Рядом с ним на клочья примятой жёлтой травы упала сковорода со следами львиных зубов.

― Успела! ― воскликнула беллиорка, которую он знал как правительницу Изумрудного города и которая потом оказалась правительницей таинственной Розовой страны. Сейчас она была одета не в роскошное полупрозрачное платье, при виде которого генерала пробирала дрожь, а в потрёпанный розовый комбинезон.

― Фея Стелла! ― проговорил Ильсор, поднимаясь, ― он-то не удержался и в самом деле упал.

― Где мы?! ― заозирался Баан-Ну. ― Мы перенеслись?! Вот так вот взяли и…