Фандом: Изумрудный город. Менвиты спасают арзаков из Пещеры, пока серый туман наползает на Волшебную страну, которая погибает всё быстрее. Общая опасность объединяет, но главная битва — это сражение с самим собой.
206 мин, 7 сек 6277
Вокруг стоял умирающий лес. Голые деревья тянули к небу извилистые ветки. Трава уже давно засохла, под кустами догнивали осыпавшиеся ягоды, лес просматривался далеко во все стороны. Поодаль раздался шум, и Баан-Ну увидел, как одно из деревьев повалилось на соседние, поднимая в воздух влажную труху из обломившегося ствола. Стелла поморщилась и взмахнула палочкой, но больше по привычке, чем пытаясь что-то наколдовать.
― Мы в лесу недалеко от владений короля Тонконюха, ― сказала Стелла. ― Я искала вас в Изумрудном городе, но там сказали, что вы ушли.
― Вы вовремя спасли нас из пасти Льва, спасибо вам, ― почтительно ответил Ильсор. На его щеках слабо розовел румянец.― Так почему мы здесь?
Стелла сделала им знак следовать за ней. Баан-Ну схватил свою сумку и сковородку. У него мелькнула мысль, что сковородка пригодится как экспонат в музей его собственной славы, когда он его организует.
― Итак, ― заговорила Стелла, ловко пробираясь между поваленными деревьями и огибая валежник, который мог порвать её одежду. ― Я уже сказала, что была в Изумрудном городе. Ледо любезно рассказал мне о явлении вашего тёмного двойника. Мои подозрения подтвердились, ведь ранее я почти что видела похищение Мон-Со…
Генерал только сжал кулаки, думая, что хочет только добраться до этого тёмного и врезать ему как следует, чтобы не смел воровать его подчинённых. Особенно тех, о ком он заботился много лет!
― Итак, похищенные находятся на изнанке Волшебной страны, и дело осложняется тем, что печать сорвана и добро и зло катастрофически перемешиваются. Он велел вам, Ильсор, явиться за похищенными…
― Это ловушка, я знаю, ― быстро ответил Ильсор. ― Он хочет заманить меня туда и расправиться со мной, но разве у меня есть другой выход?
― Его сила ― ваша слабость, помните об этом, ― сказала Стелла. Она обогнула очередное дерево и вывела своих спутников на относительно открытое пространство.
Вероятно, прежде это была утопающая в зелени полянка, но сейчас зелень увяла, деревья сбросили вниз листья и часть ветвей, а некоторые и вовсе попадали. Мох, покрывающий камни, порыжел и засох. Баан-Ну сделал несколько шагов по бурым листьям и вдруг замер, как громом поражённый. Посреди полянки виднелось возвышение ― слишком знакомое, чтобы он мог сделать вид, будто ничего не произошло. Как бы в подтверждение его мыслей из отверстия на вершине выплыло облачко серого тумана и растворилось в воздухе.
― Это и есть место, где Гуррикап наложил свою печать? ― спросил Ильсор. Его голос звоном отдавался у Баан-Ну в голове, ноги перестали его слушаться, язык онемел.
― Верно, ― сказала Стелла и повела над возвышением волшебной палочкой. ― Я сделала из бумаги птичку, привязала её на нитку и отправила туда. Она рассказала мне, что на той стороне находится примерно такая же полянка, только несколько более недобрая…
Генерал едва понимал, что она говорит, но фея уже обернулась к нему и озадаченно замерла.
― Что значит ― вы здесь уже были? ― спросила она. Баан-Ну был уверен, что не говорил этого вслух, значит, она читала мысли, но это было уже неважно.
― Печать, ― прохрипел он и запустил руку внутрь ставшей вдруг очень тяжёлой сумки. ― Это вот она, что ли?
Огромный изумруд, который он прихватил с собой и о котором совсем забыл, показался на свет, сияя гранями. Его блеск посреди омертвевшего и посеревшего леса, казалось, вобрал в себя всю зелень, которая здесь когда-то была.
Хватая ртом воздух и вытаращив глаза, как вытащенная на берег рыба, фея Стелла уставилась на изумруд, потом перевела взгляд на место, куда должна была прилагаться печать, и, видимо, нашла, что они схожи размерами.
― Не человек, а ходячая катастрофа, ― мрачно и спокойно произнёс Ильсор и сорвался: ― Так вы всё время таскали её с собой?! Так это вы её украли?! Так это всё из-за вас?!
― Да я вас сейчас в жабу превращу! ― придушенно пообещала Стелла, размахивая палочкой. ― Каков мерзавец! Волшебство Гуррикапа гибнет, погибла почти целая страна, столько людей похищено, зло обрело личность и творит всё, что хочет, и это всё из-за вашей глупости и жадности!
― Я не знал, что это печать и что её нельзя трогать, ― упавшим голосом промолвил Баан-Ну. Ему было невыносимо стыдно и страшно, хотя вот обратиться в жабу он боялся меньше всего. Больше его угнетало осознание того, что он был виноват в неисчислимых бедах. Пока он искал злодея и ужасался тому, что творилось на его глазах, он и не подозревал, что виноват только сам!
Похищение Энни, желтеющий лес, обезумевшие звери, люди, побросавшие свои дома, ― первопричиной этого был он и только он. И его экипаж погибал сейчас в Пещере только из-за него. Рамерийцы прилетели сюда, собираясь поработить и разрушить целую планету, и вот перед ним была гибель страны, но Баан-Ну сделалось противно. Всё должно было быть совсем не так!
― Я могу всё исправить… ― неуверенно начал он.
― По крайней мере, у нас есть печать, ― заявил Ильсор, глубоко вдохнув и выдохнув. ― Теперь дело ясное: я отправляюсь туда, вытаскиваю похищенных, и мы запираем зло в его логове!
― Мы в лесу недалеко от владений короля Тонконюха, ― сказала Стелла. ― Я искала вас в Изумрудном городе, но там сказали, что вы ушли.
― Вы вовремя спасли нас из пасти Льва, спасибо вам, ― почтительно ответил Ильсор. На его щеках слабо розовел румянец.― Так почему мы здесь?
Стелла сделала им знак следовать за ней. Баан-Ну схватил свою сумку и сковородку. У него мелькнула мысль, что сковородка пригодится как экспонат в музей его собственной славы, когда он его организует.
― Итак, ― заговорила Стелла, ловко пробираясь между поваленными деревьями и огибая валежник, который мог порвать её одежду. ― Я уже сказала, что была в Изумрудном городе. Ледо любезно рассказал мне о явлении вашего тёмного двойника. Мои подозрения подтвердились, ведь ранее я почти что видела похищение Мон-Со…
Генерал только сжал кулаки, думая, что хочет только добраться до этого тёмного и врезать ему как следует, чтобы не смел воровать его подчинённых. Особенно тех, о ком он заботился много лет!
― Итак, похищенные находятся на изнанке Волшебной страны, и дело осложняется тем, что печать сорвана и добро и зло катастрофически перемешиваются. Он велел вам, Ильсор, явиться за похищенными…
― Это ловушка, я знаю, ― быстро ответил Ильсор. ― Он хочет заманить меня туда и расправиться со мной, но разве у меня есть другой выход?
― Его сила ― ваша слабость, помните об этом, ― сказала Стелла. Она обогнула очередное дерево и вывела своих спутников на относительно открытое пространство.
Вероятно, прежде это была утопающая в зелени полянка, но сейчас зелень увяла, деревья сбросили вниз листья и часть ветвей, а некоторые и вовсе попадали. Мох, покрывающий камни, порыжел и засох. Баан-Ну сделал несколько шагов по бурым листьям и вдруг замер, как громом поражённый. Посреди полянки виднелось возвышение ― слишком знакомое, чтобы он мог сделать вид, будто ничего не произошло. Как бы в подтверждение его мыслей из отверстия на вершине выплыло облачко серого тумана и растворилось в воздухе.
― Это и есть место, где Гуррикап наложил свою печать? ― спросил Ильсор. Его голос звоном отдавался у Баан-Ну в голове, ноги перестали его слушаться, язык онемел.
― Верно, ― сказала Стелла и повела над возвышением волшебной палочкой. ― Я сделала из бумаги птичку, привязала её на нитку и отправила туда. Она рассказала мне, что на той стороне находится примерно такая же полянка, только несколько более недобрая…
Генерал едва понимал, что она говорит, но фея уже обернулась к нему и озадаченно замерла.
― Что значит ― вы здесь уже были? ― спросила она. Баан-Ну был уверен, что не говорил этого вслух, значит, она читала мысли, но это было уже неважно.
― Печать, ― прохрипел он и запустил руку внутрь ставшей вдруг очень тяжёлой сумки. ― Это вот она, что ли?
Огромный изумруд, который он прихватил с собой и о котором совсем забыл, показался на свет, сияя гранями. Его блеск посреди омертвевшего и посеревшего леса, казалось, вобрал в себя всю зелень, которая здесь когда-то была.
Хватая ртом воздух и вытаращив глаза, как вытащенная на берег рыба, фея Стелла уставилась на изумруд, потом перевела взгляд на место, куда должна была прилагаться печать, и, видимо, нашла, что они схожи размерами.
― Не человек, а ходячая катастрофа, ― мрачно и спокойно произнёс Ильсор и сорвался: ― Так вы всё время таскали её с собой?! Так это вы её украли?! Так это всё из-за вас?!
― Да я вас сейчас в жабу превращу! ― придушенно пообещала Стелла, размахивая палочкой. ― Каков мерзавец! Волшебство Гуррикапа гибнет, погибла почти целая страна, столько людей похищено, зло обрело личность и творит всё, что хочет, и это всё из-за вашей глупости и жадности!
― Я не знал, что это печать и что её нельзя трогать, ― упавшим голосом промолвил Баан-Ну. Ему было невыносимо стыдно и страшно, хотя вот обратиться в жабу он боялся меньше всего. Больше его угнетало осознание того, что он был виноват в неисчислимых бедах. Пока он искал злодея и ужасался тому, что творилось на его глазах, он и не подозревал, что виноват только сам!
Похищение Энни, желтеющий лес, обезумевшие звери, люди, побросавшие свои дома, ― первопричиной этого был он и только он. И его экипаж погибал сейчас в Пещере только из-за него. Рамерийцы прилетели сюда, собираясь поработить и разрушить целую планету, и вот перед ним была гибель страны, но Баан-Ну сделалось противно. Всё должно было быть совсем не так!
― Я могу всё исправить… ― неуверенно начал он.
― По крайней мере, у нас есть печать, ― заявил Ильсор, глубоко вдохнув и выдохнув. ― Теперь дело ясное: я отправляюсь туда, вытаскиваю похищенных, и мы запираем зло в его логове!
Страница 34 из 55
