Фандом: Изумрудный город. Менвиты спасают арзаков из Пещеры, пока серый туман наползает на Волшебную страну, которая погибает всё быстрее. Общая опасность объединяет, но главная битва — это сражение с самим собой.
206 мин, 7 сек 6278
― Это не план, а непонятно что! ― высказался Баан-Ну, так и держа печать на вытянутой руке.
― А вас не спрашивают! ― отозвался Ильсор и даже оскалился. ― Всё, что могли, вы уже сделали!
Баан-Ну молча согласился. Ему было горько. Какой он теперь герой? Пусть он спас лис, пусть он потом спас Энни, спас Ильсора, но какое это теперь имеет значение перед лицом той беды, которую он устроил в этой чудесной стране, которая не относилась к нему плохо, несмотря на то, что он пришёл не с миром, а с войной? У него больше не было опоры, рухнуло всё, за что он держался.
Машинально Баан-Ну подошёл поближе к возвышению и заглянул в темноту отверстия. Появилось искушение тут же положить печать на место, но он одёрнул себя: там были Энни и Мон-Со, а ещё геолог, техник и повар. Тот самый повар, на которого он ругался за пересоленный суп. Вот когда они всех вытащат, нужно будет извиниться, что уж теперь…
В землю рядом с возвышением была воткнула веточка, и на ней крутилась катушка с натянутой ниткой. Нитка уходила в темноту, и свободной рукой Баан-Ну коснулся её. Он не успел опомниться, как вдруг что-то словно подхватило его и приподняло.
― Стой! ― закричал позади Ильсор. ― Печать отда…
Его голос отнесло в сторону, перед Баан-Ну разверзся ставший вдруг огромным чёрный тоннель без малейшей искры света впереди, и он успел подумать, что вот таким идиотом не был ещё ни разу за всю жизнь.
― Может, это и к лучшему, ― задумчиво сказала фея, глядя на змейку серого тумана, выскользнувшую с той стороны. ― Печать не попала в злые руки.
― Но это генерал первопричина всего! ― злобно сказал Ильсор сквозь зубы. ― Если бы не он! Идиот! Всегда от него одни проблемы!
― Вы несправедливы, ― заметила Стелла, ― вы сами знаете, что он может быть полезен.
Вздохнув, Ильсор посмотрел на тянущуюся в темноту нитку, которая изредка подёргивалась.
― Мне тоже за неё взяться? ― обречённо спросил он.
― Да, ― сказала Стелла. ― Когда вы уйдёте, я ненадолго отлучусь, чтобы дать знать, где вы находитесь, и мы будем ждать вас обратно. Не поддавайтесь злу, прошу вас!
Последнее было сказано с таким отчаянием, что Ильсор заподозрил было, что прекрасная и непогрешимая фея уже сама ему поддалась, но тут же отмёл эту мысль.
― И вот ещё, ― торопливо добавила Стелла. ― Та страна ― уродлива и обманчива, она может подбросить вам какие угодно иллюзии, там всё может быть не тем, чем кажется. Но хуже всего другое. У меня есть подозрение, что на самом деле её не существует.
― Как это ― не существует? ― Ильсор так изумился, что едва не ухватился за возвышение и не отправился на ту сторону раньше, чем хотел.
― Она выдумана нами самими от и до, ― быстро проговорила Стелла, то и дело озираясь. Было видно, что ей холодно и неуютно. ― Эта мысль пришла мне в голову только что, я подумала, вы должны знать.
― Значит, мы можем выдумать её любой? ― соображая, проговорил Ильсор. ― Мне нравится эта идея, но всё же я пока не буду строить радужных предположений. Эта страна показала себя недоброй, и я не стану терять времени. Прощайте, если мы больше не увидимся.
Берясь за тонкую нить, он ещё успел пожалеть о том, что оставляет позади, с болью вспомнил замурованных в Пещере и подумал о том, что за невысказанные слова носит в сердце, но было уже поздно малодушничать. Ильсора словно подхватили, зацепив под рёбра, и на него накатила темнота. Из последних сил он старался не выпускать ниточку, трепещущую в пальцах, но всё же выпустил, и всё закончилось довольно быстро. Приземлившись, он покатился по скользкой траве.
Охая от боли в ушибленном колене, Ильсор поднялся и осмотрелся. Вокруг высился мрачный молчаливый лес, но не было никакой полянки, похожей на ту, на которой он только что был со Стеллой.
― Не надо было отпускать нитку! ― раздосадованно проговорил Ильсор и на всякий случай позвал: ― Мой генерал? Вы здесь?
Никто не подал голос, и Ильсор, подумав, зашагал прямо.
Он не знал, куда идти; хорошо ещё, что было довольно светло, хотя над вершинами деревьев разгоралось низкое серое небо: это поднималось солнце. Вскоре его можно было рассмотреть, это оказался расплывшийся багровый шар, похожий на глазное яблоко, перевитое прожилками капилляров, и Ильсору стало неуютно.
Он ускорил шаг, но лес вокруг почти не менялся, и вскоре стало понятно, что же в нём было не так. Ильсор не слышал ни пения птиц, ни шороха пробегающего в траве зверька, не было также видно ни цветов, ни ягод.
― Идеальный лес, ― тихо проговорил он, останавливаясь и оглядываясь. ― Ведь когда мы говорим «лес», мы не придумываем каждый листик и цветок. В лесу должны быть деревья и трава ― остальное детали.
― А вас не спрашивают! ― отозвался Ильсор и даже оскалился. ― Всё, что могли, вы уже сделали!
Баан-Ну молча согласился. Ему было горько. Какой он теперь герой? Пусть он спас лис, пусть он потом спас Энни, спас Ильсора, но какое это теперь имеет значение перед лицом той беды, которую он устроил в этой чудесной стране, которая не относилась к нему плохо, несмотря на то, что он пришёл не с миром, а с войной? У него больше не было опоры, рухнуло всё, за что он держался.
Машинально Баан-Ну подошёл поближе к возвышению и заглянул в темноту отверстия. Появилось искушение тут же положить печать на место, но он одёрнул себя: там были Энни и Мон-Со, а ещё геолог, техник и повар. Тот самый повар, на которого он ругался за пересоленный суп. Вот когда они всех вытащат, нужно будет извиниться, что уж теперь…
В землю рядом с возвышением была воткнула веточка, и на ней крутилась катушка с натянутой ниткой. Нитка уходила в темноту, и свободной рукой Баан-Ну коснулся её. Он не успел опомниться, как вдруг что-то словно подхватило его и приподняло.
― Стой! ― закричал позади Ильсор. ― Печать отда…
Его голос отнесло в сторону, перед Баан-Ну разверзся ставший вдруг огромным чёрный тоннель без малейшей искры света впереди, и он успел подумать, что вот таким идиотом не был ещё ни разу за всю жизнь.
-7
У Ильсора внутри так и кипела злость, и он совершенно не знал, что с ней делать: то ли загнать внутрь, то ли позволить вырваться. Первое живо напоминало о тёмной копии, от второго могло пострадать окружающее. Ильсор ограничился тем, что пнул возвышение, на котором раньше покоилась печать, и потерянно оглянулся на Стеллу.― Может, это и к лучшему, ― задумчиво сказала фея, глядя на змейку серого тумана, выскользнувшую с той стороны. ― Печать не попала в злые руки.
― Но это генерал первопричина всего! ― злобно сказал Ильсор сквозь зубы. ― Если бы не он! Идиот! Всегда от него одни проблемы!
― Вы несправедливы, ― заметила Стелла, ― вы сами знаете, что он может быть полезен.
Вздохнув, Ильсор посмотрел на тянущуюся в темноту нитку, которая изредка подёргивалась.
― Мне тоже за неё взяться? ― обречённо спросил он.
― Да, ― сказала Стелла. ― Когда вы уйдёте, я ненадолго отлучусь, чтобы дать знать, где вы находитесь, и мы будем ждать вас обратно. Не поддавайтесь злу, прошу вас!
Последнее было сказано с таким отчаянием, что Ильсор заподозрил было, что прекрасная и непогрешимая фея уже сама ему поддалась, но тут же отмёл эту мысль.
― И вот ещё, ― торопливо добавила Стелла. ― Та страна ― уродлива и обманчива, она может подбросить вам какие угодно иллюзии, там всё может быть не тем, чем кажется. Но хуже всего другое. У меня есть подозрение, что на самом деле её не существует.
― Как это ― не существует? ― Ильсор так изумился, что едва не ухватился за возвышение и не отправился на ту сторону раньше, чем хотел.
― Она выдумана нами самими от и до, ― быстро проговорила Стелла, то и дело озираясь. Было видно, что ей холодно и неуютно. ― Эта мысль пришла мне в голову только что, я подумала, вы должны знать.
― Значит, мы можем выдумать её любой? ― соображая, проговорил Ильсор. ― Мне нравится эта идея, но всё же я пока не буду строить радужных предположений. Эта страна показала себя недоброй, и я не стану терять времени. Прощайте, если мы больше не увидимся.
Берясь за тонкую нить, он ещё успел пожалеть о том, что оставляет позади, с болью вспомнил замурованных в Пещере и подумал о том, что за невысказанные слова носит в сердце, но было уже поздно малодушничать. Ильсора словно подхватили, зацепив под рёбра, и на него накатила темнота. Из последних сил он старался не выпускать ниточку, трепещущую в пальцах, но всё же выпустил, и всё закончилось довольно быстро. Приземлившись, он покатился по скользкой траве.
Охая от боли в ушибленном колене, Ильсор поднялся и осмотрелся. Вокруг высился мрачный молчаливый лес, но не было никакой полянки, похожей на ту, на которой он только что был со Стеллой.
― Не надо было отпускать нитку! ― раздосадованно проговорил Ильсор и на всякий случай позвал: ― Мой генерал? Вы здесь?
Никто не подал голос, и Ильсор, подумав, зашагал прямо.
Он не знал, куда идти; хорошо ещё, что было довольно светло, хотя над вершинами деревьев разгоралось низкое серое небо: это поднималось солнце. Вскоре его можно было рассмотреть, это оказался расплывшийся багровый шар, похожий на глазное яблоко, перевитое прожилками капилляров, и Ильсору стало неуютно.
Он ускорил шаг, но лес вокруг почти не менялся, и вскоре стало понятно, что же в нём было не так. Ильсор не слышал ни пения птиц, ни шороха пробегающего в траве зверька, не было также видно ни цветов, ни ягод.
― Идеальный лес, ― тихо проговорил он, останавливаясь и оглядываясь. ― Ведь когда мы говорим «лес», мы не придумываем каждый листик и цветок. В лесу должны быть деревья и трава ― остальное детали.
Страница 35 из 55
