Жан де Баран и Кристоф Овчар

Они пришли на поросший белым клевером луг, и увидели, что в одном месте трава была выжжена и залита кровью, а земля стала тверда, как черепица. Но трупы исчезли… Вечером того же дня, когда солнце зашло и сгустились сумерки, в небе послышался какой-то шум, и над горными вершинами вдруг показались странные светящиеся пятна, которые с разных сторон неслись к Серниа. По мере приближения они принимали человеческие очертания, и уже через несколько минут люди с изумлением увидели двух бегущих по воздуху призраков. Это был Жан! Это был Кристоф! Оба пастуха были объяты пламенем и громко кричали, а за ними спешили несметные полчища овец, коз и баранов, блеющих какими-то дьявольскими голосами.

Жан де Баран и Кристоф Овчар сошлись над пастбищами Гро-Шомио, как раз там, где они накануне продали украденных животных, подрались и были убиты двумя молниями. Призраки выстроили свои стада в боевом порядке, и две армии ринулись в бой. Ужасное сражение продолжалось до утра, и всю ночь люди немеющими от страха губами шептали молитвы. Но вот над горами забрезжил свет, и при первом же крике петуха фантомы исчезли.

С тех самых пор в течение многих лет призраки преступных пастухов в сопровождении адских животных время от времени появлялись в Серниа, неизменно выбирая для своих прогулок ясные ночи, когда светил месяц и звездам не было числа. Зеленые пастбища, над которыми совершались побоища, становились выжженной пустошью, и ни люди, ни звери не осмеливались даже приблизиться к ним. Жители Серниа беспрестанно молились о том, чтобы души Жана де Барана и Кристофа Овчара обрели, наконец, вечный покой, но, видно, пастухи очень грешили при жизни, и Господь от них отвернулся. Они попали в когти сатаны, который помогал им творить зло и теперь стал их полновластным хозяином.

Картезианцы были немало удивлены рассказом жителей Серниа. Будучи людьми милосердными, они почувствовали не столько отвращение, сколько жалость к неприкаянным душам грешников. Монахи понимали, что Жан и Кристоф выходят на землю не только для того, чтобы пугать добрых христиан, что, возможно, они чего-то ждут, чего-то ищут, и во всем происходящем есть высший смысл.

Отец Митчи и отважный брат Викториан решили во что бы то ни стало положить конец войне призраков.

На следующий день монахи уже карабкались по крутым склонам — туда, наверх, к выжженным пастбищам Гро-Шомио. В руках они держали старинные посохи, что побывали с паломниками прежних времен во многих святых местах — и в Риме, и в Иерусалиме. С их поясов свисали длинные четки, а в карманах позвякивали склянки со святой водой. Оба вполголоса читали Евангелие от Иоанна.

Добравшись до пастбища, над которым бились накануне Жан де Баран и Кристоф Овчар, картезианцы опустились на колени и продолжили свои молитвы. Солнце клонилось к закату. Стало холодать. Дунул ветер. Трава покрылась росой.

Наступила ночь. Отец Митчи и брат Викториан вдруг ощутили сильный страх. Собрав все свое мужество, они громко запели псалмы. Вдруг в небе стало как будто светлее и послышался нарастающий шум. Показались вражеские орды! Они шли прямо к монахам.

— Помоги нам, святой Бруно! — воскликнули братья и стали читать «Отче наш».

Завидев незваных гостей, Жан и Кристоф разразились проклятьями. Вторя пастухам, дьявольские животные заблеяли ужасными голосами. С дикой скоростью нечисть понеслась к людям. Повинуясь указаниям своих предводителей, козы, овцы и бараны выстроились вокруг отца Митчи и брата Викториана. Опустив рога, они рычали и хрипели, их пустые глазницы метали холодные искры. Казалось, они ждали только сигнала, чтобы броситься на картезианцев. Откуда-то из-за туч вдруг выскочили адские собаки Жана и Кристофа. Прямо над головами монахов они разразились грохочущим лаем.

Брат Викториан вдруг осознал, что от ужаса начинает забывать слова молитвы. Его мысли путались, и в голову почему-то лезли сказки любимой, давно уже покойной, бабушки. Брат Викториан вспомнил, что она говаривала, будто оградить от нечистой силы может нарисованный круг. Дрожащей рукой он взял свой посох и провел по земле вокруг себя и отца Митчи черту. При этом он поспешно читал Евангелие.

Некоторые животные, разозленные действиями брата Викториана, бросились вперед, но тут же ударились рогами о выросшую на их пути невидимую преграду. Бешенству обоих пастухов не было предела.

— Какого черта вы пришли сюда, дерзкие монахи? Разве мало нам страданий? Вы хотите сделать нам еще больнее? — закричали они.

— Блеск от вашей одежды режет мои глаза! Вы не даете мне отомстить предателю! Я вас удушу! — завывал Кристоф Овчар, размахивая окровавленным ножом. Его сжигала злоба, он желал поскорее броситься в бой.

— Разве старикашка настоятель благословил вас мешать нам биться? — вопрошал Жан де Баран.

— Вы ослушались приора, и он будет очень недоволен. Убирайтесь отсюда, или умрете!

Призрачные пастухи пытались перейти за линию круга, но у них ничего не получалось, и они яростно колотили в невидимую стену руками и ногами.