Желание

Отвернувшись от ошарашенного Люциуса, он швырнул в сторону кухни какой-то пакет, который, пока падал, увеличился раз в десять. Обиженно махнув рукой и отметая все вопросы, Северус почти взлетел по убогой лестнице, от души хлопнув дверью своей комнаты. Люциус только пожал плечами. Смотреть, что с таким звоном только что разбилось, он всё равно не собирался, поэтому неторопливо поднялся в комнату, которую уже привык считать своей. Неожиданное тепло согрело душу. Не трахался!

После всех треволнений минувшего дня Люциус уснул почти мгновенно, только вот сон не дал возможности отвлечься от реальности. Во сне он орудовал на незнакомой кухне, покрывая свежеиспечённые бриоши заварным кремом. Северус смотрел на него со скептическим недоверием, изредка прикладываясь к бокалу недурного коньяка. Но потом Люциус предложил продегустировать крем, и к его огромному изумлению Северус осторожно взял его руку и опустил палец в вазочку с кремом. После чего стал облизывать десерт с тихими стонами, увлекаясь всё больше и больше, так что Люциусу стало казаться, что он чувствует губы Северуса отнюдь не на пальцах, а на члене. Точно… умелые губы творили что-то потрясающее, и Люциус совершенно перестал сдерживаться, целиком отдавшись ощущениям. Ещё… ещё… ещё…

Пробуждение принесло горькое разочарование. Один, на разворошенной кровати, и в коридоре явно нет никого, способного оценить великолепие его сна. Ну и не надо! Люциус наскоро привел себя в порядок, отметив, что Северус наложил на воду в кувшине для умывания согревающие чары, и спустился к завтраку.

На кухне одуряюще пахло свежесваренным кофе, а нахохленный Северус сидел, угрюмо уткнувшись носом в свою чашку.

— Доброе утро! — Люциус старался казаться жизнерадостнее, чем был. — Как прошла ночь?

— Великолепно!

Всё-таки Северус совсем не скучный, а ругается так и вовсе затейливо. Пары ёмких фраз ему хватило, чтобы объяснить, что бутылка с купленным накануне бульоном разбилась вдребезги, как, впрочем, и бутылка Мюскаде.

— Ещё бы! — не выдержал потока экспрессии Люциус. — Ты с такой силой швырнул пакет.

— Так я ещё и виноват? — взъярился Северус.

— А кто ещё? — и пока Северус подбирал подходящие слова, добавил: — Поэтому, будь добр, повтори заказ.

Не то чтобы Люциус надеялся, что Северус мгновенно помчится исполнять, но здесь как со змеёй — яд надо сцеживать по капле. И пока приятель красочно и со множеством эпитетов рассказывал о том, чего ему стоило купить два гилла куриного бульона, Люциус успел спокойно выпить кофе и подхватить свой этюдный сундук, направляясь к выходу.

— Куда это ты собрался?

— На пленэр.

— Там дождь.

— И что?

Не рассказывать же ему, что мисс Браун — очень пунктуальная леди и наверняка не станет отменять договорённости из-за какого-то дождя? На улице Люциус пожалел, что не оделся теплее, но возвращаться он точно не собирался. Впрочем, не успел он выйти на дорогу, как ощутил лёгкое покалывание чар, в которых распознал Согревающие и Водоотталкивающие. Однако тепло ему стало совсем не от магии.

Мисс Браун дисциплинированно ждала его на условленном месте, укрывшись от непогоды зонтом.

— Доброго утра, мистер Малфой. Погода сегодня нас не балует.

— Самого доброго, мисс Браун. Не представляю, как можно работать…

— А на этот случай у меня есть предложение.

— Вы не перестаёте меня интриговать.

— Я приглашаю вас к себе на чашечку чая. И я была бы вам очень признательна, если бы вы помогли донести мне стул.

Всё-таки в почтенном возрасте была масса преимуществ, и мисс Браун беззастенчиво пользовалась всеми.

Старушка жила с Северусом на одной улице, и её дом ничем не выделялся из ряда других. Те же прокопчённые стены, те же тусклые стёкла и даже краска на входной двери, казалось, облупилась, образуя точно такой же рисунок.

— Проходите, мистер Малфой, чувствуйте себя, как дома.

Улыбку Люциус скрыл, наклонившись, чтобы поставить свой ящик. Как дома, значит? Жильё мисс Браун разительно отличалось от конуры Северуса хотя бы чистотой и подобием уюта. Коврики на полу, тарелочки на стенах, нежно-голубые занавески придавали комнате обжитой вид, и даже не верилось, что Северус живёт таком же доме. Кухня тоже радовала глаз обилием мелких деталей и непонятных приспособлений. Чувствуя себя едва ли не близнецом Артура Уизли, Люциус поинтересовался:

— А для чего служит вот эта занятная штуковина?

Мисс Браун на мгновение смутилась:

— Вы говорите о тостере, мистер Малфой?

Очевидно, он попал впросак, и чтобы как-то минимизировать промах, добавил:

— О-о… так это тостер!

— Да. А вы, случайно, не узнаёте эту вещь?

С видом учёного-исследователя, стоящего на пороге открытия, она продемонстрировала ему какой-то блестящий агрегат.

— Нет.

— А вот это?

Оранжевый кувшин с крышкой мог служить для чего угодно, если учесть, что от него тянулся чёрный шнур, ведущий к стене.

— Ёмкость для глинтвейна? — рискнул он.

— С вами всё понятно, мистер Малфой! — мисс Браун довольно потирала руки. — Нет у вас никакой супруги!