Желание

Ночь прошла настолько спокойно, насколько можно было спать в столь открытом помещении. Настроение Снейпа после водных процедур окончательно испортилось, и он категорически отказался колдовать над дверью, невнятно что-то рассказав про многократную трансфигурацию. Врал, конечно, но Люциусу было приятнее думать, что Снейп хотел бы ему помочь, но не смог. Узкая кровать оказалась невероятно скрипучей, матрас каким-то комковатым, но новое постельное бельё примирило с реальностью: что бы из себя не строил Северус, он позаботился о том, чтобы сделать проживание Люциуса приемлемым.

Проснулся Люциус посвежевшим, хотя после выпитого накануне голова всё ещё была тяжёлой. Запах кофе манил на кухню, и Люциус быстро умылся холодной водой, заботливо оставленной Северусом, натянул вчерашние брюки, тонкую рубашку без застёжки, воротника и рукавов, названия которой никак не мог вспомнить, и спустился на кухню.

— Доброе утро, — буркнул Северус.

Похоже, тот на самом деле готовит сам! Люциус поразился этому открытию, хотя что может быть сложного в том, чтобы поджарить бекон и яйца? Пожалуй, он и сам мог бы так ловко орудовать лопаткой, а потом скупыми движениями разложить всё это по тарелкам.

— Ваш завтрак, мистер Малфой, — проскрипел Северус, подражая эльфу.

— Спасибо, Севви, возьми и себе.

Снейп недовольно зыркнул, но промолчал. Ещё бы… раз уж сам затеял эту игру. Люциус задумчиво выковырял из жареного яйца кусочек скорлупы и приветливо улыбнулся:

— Какие у нас планы на сегодня, мой рыцарь?

— Люци, уймись.

— Но всё же. Я должен знать, чего ожидать от жизни.

— После завтрака ты пойдёшь на пленэр.

— Обязательно, но ты ведь помнишь, что мне для этого нужно?

— Конечно. Набор юного живописца ждёт тебя.

Вообще-то с большей охотой Люциус бы остался дома: он вчера приметил у Северуса одну интересную рукопись, но очевидно, тот не собирался делиться. Ну и пожалуйста. Он решительно допил кофе:

— А ещё мне нужна шляпа. Знаешь, такая соломенная с широкими полями.

— Зачем это? — подозрительно прищурился Северус.

— Верь мне. Ты же не хочешь проколоться на мелочах? У всех художников есть такие шляпы, когда они выходят в поля.

Северус пробормотал что-то неразборчивое и наколдовал шляпу из плетёной корзинки для хлеба. М-да… в трансфигурации-то он не блещет.

— И ещё мне нужна лента.

— Какая лента?

— На шляпу. В тон рубашке.

— Ты слишком увлекаешься антуражем.

— Делай, как тебе говорят! Кто из нас тут художник?

Северус продолжил бурчать, но сделал вполне себе приличную ленту из кухонного полотенца. Люциус не удержался от комплимента:

— Немного практики, и ты достигнешь мастерства в этой области.

Северус тяжело задышал, словно удерживаясь от проклятий, но потом просто указал на дверь:

— Пленэр тебя заждался.

Люциус взвалил на плечо тяжёлый короб, внутренне восхищаясь тем, что за столь короткий срок Северус добыл настоящий профессиональный набор инструментов.

— Жди меня к обеду, мой рыцарь! Я люблю мясо…

— Я это заметил. Но если ещё раз так меня назовёшь…

— А будешь угрожать, я напишу твой портрет!

Посмеиваясь, Люциус вышел во двор. Проживание с Северусом оказывалось намного забавнее, чем он мог себе предположить. Пожалуй, теперь он вряд ли бы назвал того унылым, скорее деятельным. А может, так сказывается его благотворное влияние на друга?

Погода сегодня была не очень: солнца не было, а довольно свежий ветерок заставил пожалеть о вчерашнем свитере с оленями. Была бы палочка, Люциус, не задумываясь, окутал бы себя Согревающими чарами, а так оставалось только терпеть. На берегу лучше не стало, а дурацкую шляпу хотелось теперь натянуть до плеч. Но не возвращаться же?!

Люциус обустроил себе рабочее место, вспоминая давние уроки, и принялся энергично смешивать краски: белила, краплак, киноварь, кадмий… а потом плюнул на всё и достал газовую сажу — она лучше всего подходила под его цели. Остановился он только тогда, когда начал накрапывать дождь, да и то только для того, чтобы не испортить полотно.

На обратном пути Люциус встретил мисс Браун, и по её довольному виду понял, что она его специально подстерегала. Старая перечница.

— Чудесная погода, мисс Браун.

— И вам доброго дня! А вы, мистер Малфой, никак ходили к реке порисовать?

— Да, на пленэр.

— А вы позволите как-нибудь понаблюдать за вами?

— Если вас это не затруднит.

— А я возьму стульчик у миссис Паттил. Знаете, такой лёгкий, складной.

— Как вам будет угодно.

— Как же приятно с вами поговорить. Клянусь, что таких любезных молодых людей не было в наших краях с самой войны. У вас, наверное, есть дама сердца?

— Супруга.

— О-о! — мисс Браун сложила губы трубочкой. — И она не побоялась отпустить вас одного?

— Она мне доверяет.

— Как неосмотрительно с её стороны! Вы такой красавчик, поверьте, я знаю, о чём говорю! Боюсь, мне придётся быть вашей дуэньей, — старушенция игриво подмигнула, — исключительно для того, чтобы вернуть вас в целости и сохранности вашей разлюбезной супруге.

Люциуса передёрнуло от такой перспективы:

— Не стоит так волноваться.