Местное название этой долины весьма прозаично — Долина Смерти. Название сие было, видимо, придумано после лыжной аварии в начале 1900-х годов. Поговаривают, что в этой долине погибла группа лыжников, заплутавшая в плотном, молочном тумане, который здесь действительно густыми клубами опутывает горы и ложбины. Впрочем, каждая долина смерти на планете Земля имеет подобную, холодящую инстинкты, историю.
30 мин, 17 сек 3625
В январе 1966 года в Норвегии была создана специальная парламентская комиссия во главе с судьей Йенсом Меллби для расследования дела Лигрен. По результатам ее работы Иванг и Брюн были сняты со своих постов, а Лигрен получила компенсацию в 30 тысяч крон (около 4500 долларов) за ущерб, нанесенный ей неправомерным арестом. Однако грязь недоверия прочно пристала к Лигрен, о чем свидетельствует мизерный размер компенсации. Поэтому, проработав некоторое время простым переводчиком в центре радиоперехвата под Осло, она ушла в отставку.
В ЦРУ дело Лигрен было пересмотрено только в 1976 году, после увольнения Энглтона. Новый руководитель внешней контрразведки Джордж Каларис, изучив имеющиеся на Лигрен материалы, пришел к выводу о ее полной невиновности. В результате ЦРУ принесло официальное извинение правительству Норвегии за ошибки, допущенные в деле Лигрен, и предложило выплатить ей 250 тысяч долларов компенсации. Однако Лигрен категорически отказалась принимать деньги, заявив, что не желает иметь с ЦРУ никаких дел. Последние годы жизни она провела в полном одиночестве в госпитале Аасехеймен, расположенном в пригороде Санднес ее родного городка Ставангер. А 22 января 1991 года родственники Лигрен поместили в газетах сообщение, в котором говорилось о ее смерти.
Трудно сказать, какие чувства испытывала Хаавик во время ареста Лигрен, но сотрудничества с советской разведкой она не прекратила. Однако в 1964 году после бегства на Запад другого предателя, сотрудника контрразведки Юрия Носенко, контакты с ней были на год заморожены. С середины 1960-х годов она работала секретарем министра иностранных дел и продолжала передавать своим операторам интересующие Москву документы о внешней политике Норвегии. О важности Хаавик как агента говорит тот факт, что с 1966 по 1971 годы с ней работал лично резидент ПГУ КГБ в Осло Леонид Лепешкин, а сама она была награждена орденом Дружбы народов.
Норвежцы публикуют это фото как Хаавик с Советским орденом дружбы народов. Но это это не так, орден дружбы народов выглядит совсем иначе.
Она его никогда не носила и хранился он у Владимира Козлова.
— Летом 1971 года, когда Лепешкин находился в отпуске, мне довелось провести одну встречу с ней в месте, расположенном далеко от Осло. Как обычно, я тщательно проверился на маршруте следования. Учитывая важность встречи, я послал всех своих сотрудников «на задания» в город, чтобы максимально оттянуть силы местной контрразведки. Мы беседовали с Хаавик минут двадцать, прогуливаясь по лесу. В завершение встречи она передала мне секретные материалы. У меня о ней сложилось впечатление как об очень совестливом источнике, руководствовавшемся идеологическими мотивами.
Провал Хаавик произошел в 1977 году. 27 января она была арестована в одном из тихих переулков Осло в тот момент, когда передавала секретные документы своему оператору Александру Принципалову. Во время задержания Принципалов оказал сотрудникам полиции сопротивление, но это не помешало им изъять у него конверт с двумя тысячами крон, предназначавшимися Хаавик. Впрочем, после предъявления дипломатического паспорта он был отпущен. Хаавик была помещена в тюрьму и во время первых допросов утверждала, что встречалась с советскими дипломатами только для передачи писем Козлову. Но вскоре под тяжестью улик призналась, что сотрудничала с КГБ почти 30 лет. После ареста Хаавик Норвегия выслала пять советских официальных представителей, в том числе Принципалова и шофера посольства Громова, которых обвинили в получении секретных материалов. А резиденту ПГУ КГБ в Осло Геннадию Титову, находившемуся в момент ареста Хаавик в отпуске, был запрещен въезд в Норвегию. Тут нужно сказать, что сама Хаавик сотрудничать с властями не стала и сдавать советских агентов отказалась — ее контакты устанавливались следователями.
В ходе следствия по делу Хаавик было установлено, что за 27 лет работы на советскую разведку она более 250 раз встречалась с разными операторами и передала им огромное число секретных документов. Однако судебный процесс над Хаавик так и не состоялся. 5 августа 1977 года, через семь с половиной месяцев после ареста, она скончалась в тюрьме от «сердечного приступа».
Норвежская контрразведка до сих пор скрывает источник, от которого ей стало известно о работе Хаавик на КГБ. В Москве после ареста Хаавик была создана комиссия по расследованию причин ее провала. Как пишет Виктор Грушко, в то время начальник 3-го (англо-скандинавского) отдела ПГУ КГБ: «наше расследование показало, что утечка информации скорее всего произошла на стадии реализации материалов, поступивших от Хаавик. Это подтвердилось разоблачением американского агента в управлении планирования внешнеполитических мероприятий МИДа СССР Огородника (прототип Трианона из романа Юлиана Семенова» ТАСС уполномочен заявить…«) в 1978 году».
В ЦРУ дело Лигрен было пересмотрено только в 1976 году, после увольнения Энглтона. Новый руководитель внешней контрразведки Джордж Каларис, изучив имеющиеся на Лигрен материалы, пришел к выводу о ее полной невиновности. В результате ЦРУ принесло официальное извинение правительству Норвегии за ошибки, допущенные в деле Лигрен, и предложило выплатить ей 250 тысяч долларов компенсации. Однако Лигрен категорически отказалась принимать деньги, заявив, что не желает иметь с ЦРУ никаких дел. Последние годы жизни она провела в полном одиночестве в госпитале Аасехеймен, расположенном в пригороде Санднес ее родного городка Ставангер. А 22 января 1991 года родственники Лигрен поместили в газетах сообщение, в котором говорилось о ее смерти.
Трудно сказать, какие чувства испытывала Хаавик во время ареста Лигрен, но сотрудничества с советской разведкой она не прекратила. Однако в 1964 году после бегства на Запад другого предателя, сотрудника контрразведки Юрия Носенко, контакты с ней были на год заморожены. С середины 1960-х годов она работала секретарем министра иностранных дел и продолжала передавать своим операторам интересующие Москву документы о внешней политике Норвегии. О важности Хаавик как агента говорит тот факт, что с 1966 по 1971 годы с ней работал лично резидент ПГУ КГБ в Осло Леонид Лепешкин, а сама она была награждена орденом Дружбы народов.
Норвежцы публикуют это фото как Хаавик с Советским орденом дружбы народов. Но это это не так, орден дружбы народов выглядит совсем иначе.
Она его никогда не носила и хранился он у Владимира Козлова.
— Летом 1971 года, когда Лепешкин находился в отпуске, мне довелось провести одну встречу с ней в месте, расположенном далеко от Осло. Как обычно, я тщательно проверился на маршруте следования. Учитывая важность встречи, я послал всех своих сотрудников «на задания» в город, чтобы максимально оттянуть силы местной контрразведки. Мы беседовали с Хаавик минут двадцать, прогуливаясь по лесу. В завершение встречи она передала мне секретные материалы. У меня о ней сложилось впечатление как об очень совестливом источнике, руководствовавшемся идеологическими мотивами.
Провал Хаавик произошел в 1977 году. 27 января она была арестована в одном из тихих переулков Осло в тот момент, когда передавала секретные документы своему оператору Александру Принципалову. Во время задержания Принципалов оказал сотрудникам полиции сопротивление, но это не помешало им изъять у него конверт с двумя тысячами крон, предназначавшимися Хаавик. Впрочем, после предъявления дипломатического паспорта он был отпущен. Хаавик была помещена в тюрьму и во время первых допросов утверждала, что встречалась с советскими дипломатами только для передачи писем Козлову. Но вскоре под тяжестью улик призналась, что сотрудничала с КГБ почти 30 лет. После ареста Хаавик Норвегия выслала пять советских официальных представителей, в том числе Принципалова и шофера посольства Громова, которых обвинили в получении секретных материалов. А резиденту ПГУ КГБ в Осло Геннадию Титову, находившемуся в момент ареста Хаавик в отпуске, был запрещен въезд в Норвегию. Тут нужно сказать, что сама Хаавик сотрудничать с властями не стала и сдавать советских агентов отказалась — ее контакты устанавливались следователями.
В ходе следствия по делу Хаавик было установлено, что за 27 лет работы на советскую разведку она более 250 раз встречалась с разными операторами и передала им огромное число секретных документов. Однако судебный процесс над Хаавик так и не состоялся. 5 августа 1977 года, через семь с половиной месяцев после ареста, она скончалась в тюрьме от «сердечного приступа».
Норвежская контрразведка до сих пор скрывает источник, от которого ей стало известно о работе Хаавик на КГБ. В Москве после ареста Хаавик была создана комиссия по расследованию причин ее провала. Как пишет Виктор Грушко, в то время начальник 3-го (англо-скандинавского) отдела ПГУ КГБ: «наше расследование показало, что утечка информации скорее всего произошла на стадии реализации материалов, поступивших от Хаавик. Это подтвердилось разоблачением американского агента в управлении планирования внешнеполитических мероприятий МИДа СССР Огородника (прототип Трианона из романа Юлиана Семенова» ТАСС уполномочен заявить…«) в 1978 году».
Страница 9 из 10
