Можете, конечно, не верить, но в моей жизни происходили странные, жуткие и необъяснимые события, каждое из которых оставило отпечаток в моей душе…
16 мин, 49 сек 13153
Был такой наряд в той стороне, в действующем учебном корпусе, почему-то соединенном с проклятым зданием. Вахта заключалась в протирании штанов на первом этаже за столом у окна с 21:00 до 09:00, когда приходят преподаватели и сам комбат. Байки про эту вахту ходили всякие (про шумы странные, про чей-то плач). Но я посмеивался над рассказчиками, правда, после звука тех шагов не так сильно. Все мое нутро чувствовало что-то необъяснимое в этом месте, но рассудок успокаивал железной логикой, объясняя все банальным воображением.
Моя вахта пришлась на одну из декабрьских ночей с пятницы на субботу. Конечно же, мы несли вахту вдвоем с товарищем, деля ночь пополам. Но, как это обычно бывает, я должен был ему одну вахту и предложил отстоять в данном случае один. Рассуждал я так: возьму с собой журналов, почитаю, а когда надоест, подремлю. Еще возьму хлеба, перекушу перед сном. Кому я нужен? Никто не придет и не проверит, ведь пятница — почти вся страна к десяти вечера уже пьяная. Так что, думаю, к полуночи все спать будут.
Товарищ в итоге согласился, и я пришел служить свою вахту один. Несколько эротических журналов, утаенных от моего придурковатого командира. Пара кусков хлеба, которые немного подсохли и обветрились. Неплохое лакомство, снаружи как сухарик, а внутри еще мягкий хлеб. Застревает крошками в зубах и продолжает послевкусие, когда пытаешься извлечь кусочки языком. А если прижать сверху раскаленным утюгом и подержать, то получается обалденный горячий тост. Соскребываешь его и ешь, пока не остыл.
Вот я сижу за похожей на стойку ресепшен тумбой. Позади окно. Передо мной лестница, ведущая на следующие этажи. Справа входная дверь, которую я запираю до утра на замок и щеколду. Если выйти из-за «стойки» и пройти несколько шагов вперед, то окажешься в коридоре с двумя окнами по концам, одно из которых выходит на сгоревший УК. По этому же коридору можно пройти в туалет…
Погода портилась, явно решив сегодня занести нас снегом. С утра моему взводу, ответственному на этой территории, придется много снега «вертолетами» и лопатами убирать.«Вертолетами» мы называем гигантские железные совки с ручками, с которыми могли управиться только двое или один с хорошими физическими данными. Ложишься грудью на поперечную ручку так, что она упирается в подмышки и«вперед с песнями» играешь в бобслей, воображая себя бульдозером. С каждым шагом в твой скребок попадает все больше снега, и постепенно становится все тяжелей двигаться. Тогда переворачиваешь всю эту массу снега вместе со скребком на бок и продолжаешь. Позади«вертолета» остальные с лопатами закидывают остатки на образовавшиеся«правильные и уставные» сугробы периметра. Когда скребок врезается во что-то невидимое (камень, яма, выступ) под снегом, больно бьешься грудью о железо, как«при аварийной посадке», и материшься, потирая ушибленное место. Наверное, поэтому и назвали вертолетом…
Поднимут, наверное, пораньше, чтоб к завтраку все чисто было. Да и ладно, неважно. Я походил по этажу, подергал двери за ручки, проверил их недоступность. Сходил в туалет. Позвонил в роту, узнал, что нового произошло — ничего. Позевал. Покачался на стуле. И принялся читать журналы, уже открытые на самых пикантных страничках, где «самое интересное» заретушировано квадратиками и черными прямоугольниками. Чем хороши эти издания — их можно откуда угодно начинать читать, и все сразу понятно:«Его напряженный и могучий розовеющий ствол резко вошел в нее, и она застонала от сладости момента…» И кончается всегда все хорошо:«Судорога прошла через их взмыленные от пота тела, и они обмякли, растворившись в объятьях друг друга». Самый что ни на есть «хэпиэнд», лучше не придумаешь. Блин, так же хочу. И почему в самый разгар гормональной феерии, граничащей со сперматоксикозом моего молодого организма, я должен быть лишен плотских утех с представительницами противоположного пола и вместо этого «охранять» Родину? Единственное, что утешает — что в царской России срочная служба длилась 25 лет. С ума сойти можно! А у нас пока два года, да и то пытаются сократить из-за избытка«кришнаитов» и«вечных студентов»…
Прошло несколько часов. Погода не на шутку разбушевалась. Буран в темноте ночи нес полчища снежинок и раскачивал подвешенный к ветке дерева фонарь. Тот с жалобным скрипом метался из стороны в сторону и иногда гас от плохого контакта в проводах: скрип-скрип, скрип-скрип, скрип-скрип…
Моя вахта пришлась на одну из декабрьских ночей с пятницы на субботу. Конечно же, мы несли вахту вдвоем с товарищем, деля ночь пополам. Но, как это обычно бывает, я должен был ему одну вахту и предложил отстоять в данном случае один. Рассуждал я так: возьму с собой журналов, почитаю, а когда надоест, подремлю. Еще возьму хлеба, перекушу перед сном. Кому я нужен? Никто не придет и не проверит, ведь пятница — почти вся страна к десяти вечера уже пьяная. Так что, думаю, к полуночи все спать будут.
Товарищ в итоге согласился, и я пришел служить свою вахту один. Несколько эротических журналов, утаенных от моего придурковатого командира. Пара кусков хлеба, которые немного подсохли и обветрились. Неплохое лакомство, снаружи как сухарик, а внутри еще мягкий хлеб. Застревает крошками в зубах и продолжает послевкусие, когда пытаешься извлечь кусочки языком. А если прижать сверху раскаленным утюгом и подержать, то получается обалденный горячий тост. Соскребываешь его и ешь, пока не остыл.
Вот я сижу за похожей на стойку ресепшен тумбой. Позади окно. Передо мной лестница, ведущая на следующие этажи. Справа входная дверь, которую я запираю до утра на замок и щеколду. Если выйти из-за «стойки» и пройти несколько шагов вперед, то окажешься в коридоре с двумя окнами по концам, одно из которых выходит на сгоревший УК. По этому же коридору можно пройти в туалет…
Погода портилась, явно решив сегодня занести нас снегом. С утра моему взводу, ответственному на этой территории, придется много снега «вертолетами» и лопатами убирать.«Вертолетами» мы называем гигантские железные совки с ручками, с которыми могли управиться только двое или один с хорошими физическими данными. Ложишься грудью на поперечную ручку так, что она упирается в подмышки и«вперед с песнями» играешь в бобслей, воображая себя бульдозером. С каждым шагом в твой скребок попадает все больше снега, и постепенно становится все тяжелей двигаться. Тогда переворачиваешь всю эту массу снега вместе со скребком на бок и продолжаешь. Позади«вертолета» остальные с лопатами закидывают остатки на образовавшиеся«правильные и уставные» сугробы периметра. Когда скребок врезается во что-то невидимое (камень, яма, выступ) под снегом, больно бьешься грудью о железо, как«при аварийной посадке», и материшься, потирая ушибленное место. Наверное, поэтому и назвали вертолетом…
Поднимут, наверное, пораньше, чтоб к завтраку все чисто было. Да и ладно, неважно. Я походил по этажу, подергал двери за ручки, проверил их недоступность. Сходил в туалет. Позвонил в роту, узнал, что нового произошло — ничего. Позевал. Покачался на стуле. И принялся читать журналы, уже открытые на самых пикантных страничках, где «самое интересное» заретушировано квадратиками и черными прямоугольниками. Чем хороши эти издания — их можно откуда угодно начинать читать, и все сразу понятно:«Его напряженный и могучий розовеющий ствол резко вошел в нее, и она застонала от сладости момента…» И кончается всегда все хорошо:«Судорога прошла через их взмыленные от пота тела, и они обмякли, растворившись в объятьях друг друга». Самый что ни на есть «хэпиэнд», лучше не придумаешь. Блин, так же хочу. И почему в самый разгар гормональной феерии, граничащей со сперматоксикозом моего молодого организма, я должен быть лишен плотских утех с представительницами противоположного пола и вместо этого «охранять» Родину? Единственное, что утешает — что в царской России срочная служба длилась 25 лет. С ума сойти можно! А у нас пока два года, да и то пытаются сократить из-за избытка«кришнаитов» и«вечных студентов»…
Прошло несколько часов. Погода не на шутку разбушевалась. Буран в темноте ночи нес полчища снежинок и раскачивал подвешенный к ветке дерева фонарь. Тот с жалобным скрипом метался из стороны в сторону и иногда гас от плохого контакта в проводах: скрип-скрип, скрип-скрип, скрип-скрип…
Страница 3 из 5
