Жестокие одноклассники

— Если в твоём классе начнут над кем-то издеваться, как ты поступишь?

— Я поступлю так, как мне прикажет совесть, — ответил друг.

На следующий день в школе мне устроили разнос по поводу пропуска занятий.

— Ты где вчера был? — Орала Вера Михайловна, наша классная руководитель.

— На погосте.

— Где?

— На кладбище загорал!

— Совсем спятил?

Я молчал, вопрос не нуждался в ответе.

— Надо отца в школу вызывать.

— И что он сделает? —  Я посмотрел на учительницу. — Выпорет меня? Только мне это пофиг! Я тогда из дома вообще смотаюсь! Думаете, не сделаю? Сделаю! И кому от этого лучше будет? Вам? Отцу? Мне? Никому!

Учительница была ошарашена моим напором, она привыкла, что я вообще не огрызаюсь.

Вернувшись в класс, я наткнулся на растерянный вид Влада и улыбки наших придурков.

— Что случилось?

— Серёж, пока я был на перемене, кто-то поломал все мои авторучки и порвал тетради.

Я почувствовал, как во мне поднимается чёрная волна негодования. Молча вытащив ручки из сумки и вырвав из своих тетрадей листы, я дал ему, а затем повернулся, чтобы уйти, хотел смыться из школы. Смыться не удалось, на первом этаже меня поймала учительница и за руку привела в класс. «Ну, погодите!», подумал я. Урок алгебры у нас проходил в кабинете музыки (как ни странно). Меня вызвали к доске, я молчал как пень, ибо учебник даже в руки не брал.

— И долго ты будешь, как истукан, стоять и молчать?

— Сейчас все будет нормально! —  Я подмигнул классу, прогулялся до шкафа, вытащил из него гитару и перебирая струны, заорал:

Учительница вышвырнула меня из класса как кота, за шиворот. Следом вылетел мой рюкзак. Чего я, собственно, и добивался своим поведением. На следующий день вызвали отца в школу, а директору на стол отправилась докладная на меня. Только мне от этого ни холодно, ни жарко.

Звонок уже прозвенел, дети шли домой, и позади всех шёл Влад. Вид у парня был жалкий. Я к нему подошёл, он, глядя на меня без всяких вопросов с моей стороны, начал рассказ.

— После твоего концерта с гитарой учительница куда-то вышла, а Руслан вместе с Антоном затолкали ногами меня под парту. Я больше так не могу, со мной ещё не было такого.

Я молча его выслушал и сказал:

— А по морде дать не пробовал?

— Они сильнее!

— Нет, Влад, здесь физическая сила не главное, здесь главное — сила духа. У тебя нет зверя внутри, поэтому с тобой это и происходит.

Шло время, над парнем продолжали издеваться, я старался не вмешиваться. Начал потихоньку втягиваться в учёбу. Наступила поздняя осень, и как всегда в это время, тяга к приключениям у меня исчезла до весны. Я перестал валять дурака, и оценки в дневнике у меня заметно улучшились.

В один из дней я пришёл в школу и услышал шум в коридоре. Наши придурки запихали Влада в женский туалет и снимали на телефон. Я был в тихом шоке, и это девятый класс!Пройдя к туалету и оттолкнув Антона, я увидел Влада. Он был избит и лежал на кафельном полу. Я присел перед ним и поинтересовался:

— Кто это сделал? Я спрашиваю, кто это сделал?

— Костя и Антон.

— Кто был главный?

— Костя.

— Останутся от него одни кости, — сказал я.

Я больше не мог оставаться в стороне, иначе мне было бы стыдно смотреть на себя в зеркало.

Когда на следующей перемене Костя вошёл в туалет, я прошёл за ним следом. Он увидел меня в зеркало, висящее на стене.

— Серё…

Больше ничего сказать он не успел: я ударил его кулаком в основание черепа, потом, взяв руками за волосы, дважды приложил лбом об стену, а затем ударом в коленный сгиб поставил его на колени. Одной рукой держа его за волосы, другой сдавливая кадык, я прошипел ему на ухо:

— Если ты ещё раз тронешь Влада, я утоплю тебя в унитазе. Понял меня? Верь мне! Так и будет.

Он продолжал лежать на полу, а я, перешагнув через него, вышел. Никто так и не узнал, что случилось между нами.

Ударили морозы, и выпал первый снег, уже несколько дней Влада никто не трогал, и я понадеялся, что всё позади. Какая ошибка! За эти месяцы я с ним довольно крепко сдружился, он был обычным домашним мальчишкой, не привыкшим к жизни в жестоком коллективе. В тот день я решил снова прогулять школу. Нагулявшись по городу и надышавшись свежим морозным воздухом, я возвращался домой.

Проходя мимо школы, увидел картину, от которой волосы у меня стали дыбом: трое незнакомых мне парней прижимали Владика к мусорному баку, один из них зашвырнул в мусорку его портфель, а двое других, взяв за ноги Влада, отправили туда и его самого. Вниз головой. Сделав своё чёрное дело, хулиганы ретировались. У меня мороз пробежал по спине. Я подбежал к мусорке, он вылез из недр бака, весь грязный, перепачканный помоями и Бог невесть чем.

Я молча помог ему оттуда вылезти. Влад захлёбывался слезами. Я с минуту разглядывал его в упор, а затем сказал:

— Всё будет нормально, дома тебя отстирают, а с придурками я как-нибудь разберусь.

— Я дома один, мама с работы ночью придёт, — сказал спасённый из помойки.

— Идём ко мне.