Жизнь без людей

Старик стонал и слабо сопротивлялся, когда Тодд изолентой связывал ему руки за спиной и заклеивал рот и глаза. Тодд взял пистолет, проверил ствол, и взвел курок. Вышел из комнаты и вернулся в прихожую. Из кухни доносились голоса. Тодд зашел на кухню и стал переводить пистолет с одного лица на другое. Его встретили хором воплей. За маленьким кухонным столом сидели несколько женщин, пили кофе и ели какие-то кексы. Они быстро подпрыгнули, опрокинув стулья и уронив чашки на пол.

— Заткнитесь, мать вашу, и сядьте на место. Еще один звук и я вас всех прикончу.

Тодд швырнул рулон изоленты молоденькой девушке с прической «конский хвост», только что вошедшей на кухню. По всей видимости, она была на третьем или четвертом месяце беременности. Там находились четыре женщины — две совсем молоденькие, чернокожая женщина лет тридцати и филиппинка, лет двадцати с небольшим. Все на разных стадиях беременности.

— Заклей им руки за спиной, или я начну стрелять.

На кухню вбежали еще три женщины, и Тодд перевел пистолет на них. Огромная белая тетка в бигудях, в халате, едва скрывавшем массивный живот, с гигантскими грудями, весящими, словно две индейки ко Дню Благодарения, завидев пистолет, завизжала как попавшая в микроволновку кошка. Тодд ударил рукояткой револьвера ей по губам. Изо рта на пол вылетели зубы, и она отшатнулась назад, чуть не сбив с ног двух других женщин. Тодд с удивлением заметил, что голос, который он обычно слышал в своей голове, который всегда подвергал сомнению его действия, говорил ему, что он зашел слишком далеко, умолял остановиться, теперь молчал. Даже когда женщина медленно опустилась на колени, всхлипывая и зажимая руками окровавленный рот, Тодд вообще ничего не почувствовал.

— Подойдите к остальным. — Он махнул пистолетом в сторону женщин, сидевших за столом, и трое вновь прибывших поковыляли к ним, поддерживая друг друга. Тодд бросил еще три рулона изоленты трем девчушкам.

— Свяжите остальных.

Он указал на девочку-подростка, которую выделил ранее.

— Тебя я свяжу сам. Убедись, что все связаны, как следует. Не думай, что ты кому-то поможешь, если свяжешь его слабо. Я проверю у всех запястья и лодыжки, как ты их связала. Если кто-нибудь освободится, я застрелю его в назидание остальным.

— Не убивайте нас, мистер. Мы беременны. Мы все беременны. Это приют для беременных женщин.

— Я прекрасно знаю, что это за место. — Его лицо было совершенно лишено какого-либо выражения, пока он держал девушек под прицелом.

— У нас нет денег.

— Мне не нужны деньги.

— Ну, мы… Мы сделаем все, что вы хотите. Только не убивайте нас. Не делайте нам больно.

— И трахать я вас не собираюсь. Теперь все заткнулись! Заклей им рты.

Три девчушки закончили связывать других четырех, а потом девушка с конским хвостом связала и их самих. Заклеив им рты, она повернулась к Тодду лицом.

— Пожалуйста, не делайте мне больно.

— Повернись.

Она сделала, как ей сказали, и Тодд связал ей руки за спиной, как у семерых других женщин.

— Сядь на стул.

— Пожалуйста, не надо.

— Я же сказал. Я не собираюсь убивать вас.

Она села, и Тодд привязал ее лодыжки к ножкам стула. Оторвал еще одну полоску изоленты и заклеил ей глаза.

— Есть еще другие женщины в доме? Кто-нибудь, о ком я не знаю?

Девушка покачала головой.

— Я не люблю сюрпризы. Если кто-то сделает мне сюрприз, вы все умрете.

Тодд оторвал еще один кусок изоленты.

— Меня зовут Мэри. У меня будет девочка. Я назову ее Келли.

Тодд остановился в нерешительности. Он знал, что она делает. Пытается стать для него реальной, больше похожей на человека. Она думает, что от этого ему будет труднее убить ее. Тодд ждал, когда в нем проснутся угрызения совести.

— Я назову свою дочку Келли. Она у меня второй ребенок. Другую дочку зовут Синди. Ей два года. На прошлой неделе у нее был день рождения.

Он ничего не почувствовал. Убийство собственного ребенка отняло у него последние остатки человечности. Тодд заклеил ей рот изолентой. Наклонился и шепнул Мэри на ухо:

— Тебе придется отдать всю свою любовь ребенку, который уже у тебя есть.

Он погладил ладонью ее живот.

— Этому она не потребуется.

Тодд засунул руку в сумку и вытащил скальпель и проволочную вешалку. Опустился рядом с Мэри на колени и стал разрезать на ней пижаму. Распорол сначала одну штанину с внутренней стороны, потом другую.

— Будет очень больно, но оно того стоит. Ты спасешь столько людей, тысячи растений и животных, всего лишь не родив этого ребенка.

Выпрямив вешалку так, что получилась длинная тонкая спица с крючком на конце, Тодд раздвинул большим и указательным пальцем ее половые губы и начал вкручивать вешалку внутрь. Кровь пошла почти мгновенно.

У мамочки тоже шла кровь. У мамочки шла кровь, потому что мы не могли позволить себе еще одного ребенка. У мамочки шла кровь, потому что ребенок был не от папы.