Жнец

Впрочем, должны же быть при моей профессии хоть какие-то бонусы?И сейчас я точно понимаю, что в этот глухой тупик я забрел не в бесцельном блуждании. Дождь бьет косыми струями, будто в надежде начать новый всемирный потоп. Его серая пелена прекрасно дополняет то, что вижу сейчас перед собой. Идеальная декорация для какого-нибудь триллера. Для сцены, в которой жертва бегает в тупик, и некуда бежать от преследователя. Впрочем, нет — можно было бы вот в это небольшое вентиляционное окно с выломанной решеткой. Узкое, низкое, но пролезть можно. И, похоже, именно это мне и предстоит сделать. Ну, внутри хотя бы сухо. Люблю я прогулки под дождем, но не под таким же проливным. Подвал оказывается каким-то техническим помещением. Гудящие машины, большие баки в углу и множество переплётных труб, освещаемых лишь тусклой лампочкой, забранной в металлическую сетку. Судя по тому, насколько в помещении тепло — это бойлерная или что-то подобное. Даже странно, что ее еще не оккупировала стайка бездомных. Впрочем, возможно их нет тут из-за того, что в дальнем углу прислонился к стене какой-то мрачного вида тип, держащий в руке здоровенный Магнум? Ясное дело, что шел я именно за ним. Все же никого больше нет еще на много метров вокруг. Подхожу поближе и забираю пистолет из непослушных ладоней. Он даже не сопротивляется. Из-за запекшихся на лице крови и грязи я не могу разобрать его черт. Судя по тяжелому, прерывистому дыханию и дрожащим рукам, делаю него сильно плохи.

Впрочем, в другом случае меня бы здесь не было. Кажется, он хочет выругаться. Но сил нет даже на это. Да, умирающий человек с пистолетом в бойлерной. Ясное дело, что за этим кроется история. Но я не хочу ее знать. Слишком много их уже в моей памяти. Он собирается с силами. Хочет что-то сказать. Или, скорее, спросить. Видно, понял, кто я такой. В последние минуты люди всегда хорошо это чувствуют. Впрочем, я знаю что он хочет узнать. Почти все это спрашивают. Хотя он, похоже, уже не спросит. Сил уже нет ни на что. Кладу руку ему на плечо и через минуту все для этого безымянного заканчивается. Остаётся только отправить сообщение о новом теле — и больше мне тут делать нечего. Ну, а судя по запертой двери пройти сквозь здание мне не светит, так что продеться возвращаться под ливень. Куртка и джинсы, похоже, пропитались водой страшней флотской половой тряпки. Ну, хоть идти осталось недалеко. Вот как раз до этого грязного подъезда, напоминающего декорацию к фильму ужасов. Общарпанный, с исписанными руганью и какими-то странными призывами к войне с обществом стенами. Он пропитан вонью немытых тел ночующих тут бомжей, кошачьих и собачьих испражнений и черт еще знает чего. Куча грязного тряпья на лестничном пролёте, на поверку оказывающаяся укрывшимся разной ветошью бездомным. Отвратительное место. Впрочем, меня тут ждут. Я знаю, в какую дверь нужно позвонить, чтобы ее открыли для меня. Все же я тут не впервой. Кнопка звонка словно не хочет нажиматься — такая она тугая и неудобная. Но ничего, скоро я все исправлю. В конце-концов именно за этим я тут. Сопровождаемая скрипом давно несмазанных петель, обшарпанная дверь открывается. Женщина за ней — будто сошла с картинки. В словаре, иллюстрирующей словосочетание «побитая жизнью». Выглядящая, как типичная женщина, что вместо того, чтобы следить за собой, предпочитаете следить за тем, чтобы ее стакан не пустел.

Квартира, как и прежде, вгоняет в уныние одним своим видом. Наверное, нуждайся слово «халупа» в иллюстрации — фотографии отсюда смело могли бы служить ими. Неделю назад. Когда я попал сюда в первый раз, я был подавлен и взбешен одним фактом того, что она обитает в таком месте. Впрочем, это, как показали последующие дни, была меньшей из проблем. Ну, по крайней мере, сегодня на кухне нет ни пустой, ни полной бутылки. Хм, а день-то начинает мне нравиться. Привычным уже движением вытаскиваю табуретку из-под стола и сажусь напротив нее. -Я договорился. Ты отправишься в клинику на следующей неделе. Пройдешь полный курс лечения.