Фандом: Гарри Поттер. На третьем Испытании Турнира Волдеморт вынуждает Виктора Крама принять Метку. После этого ему уже нет дороги назад, в Болгарию. Крам остается в Британии, в рядах Пожирателей Смерти. Три года его жизни — с момента принятия Метки и до последнего мгновения 2 мая 1998 года.
238 мин, 11 сек 18127
Вылетаю из душа, накидываю мантию прямо на голое тело, добегаю до входа и кубарем скатываюсь по ступенькам в подземелье.
Я не ошибаюсь — в подземелье Беллатрикс. Из ее палочки вырывается красный луч, а на полу в своей клетке бьется в судорогах Моника Грейнджер.
— Прекрати! — рявкаю, толкаю Беллатрикс.
— А, малыш Крам, — издевательски фыркает Беллатрикс, ничуть не смутившись моего появления.
— Прекрати, — повторяю.
— Я что-то давно не слышала их криков, — Беллатрикс одаряет меня презрительным взглядом. — Надеюсь, ты не сильно расстроился, что я решила немножко развлечься. А то ты как-то бездействуешь.
— Не тронь, — встаю между решеткой и Беллатрикс, заслоняя собой Монику Грейнджер.
— А что так, малыш? — Беллатрикс прищуривается. — Я тебе их отдала не для того, чтобы ты их тут откармливал и холил. Ты еще их в задницу не целуешь?
Вместо ответа направляю на Беллатрикс свою палочку.
— О, неужели среди нас завелись магглолюбцы? — цедит Лестрейндж. — Малыш, наш Лорд будет крайне недоволен.
Сглатываю, опоминаясь.
— Ты их вконец замучила, — говорю, опуская руку. — Они вот-вот сдохнут. И что за радость — пытать полутруп?
— А, — Беллатрикс приближается ко мне вплотную. Вынужден отступить, но позади решетка. Вжимаюсь в прутья, пытаясь сохранить дистанцию между собой и этой безумной женщиной, но она придавливает меня своим телом.
— Маленький мальчик хочет долгого удовольствия, — в глазах Беллатрикс полыхает огонь, в котором я с ужасом различаю возбуждение. — До-о-олгого…
Внезапно она хватает меня за пах прямо сквозь мантию. От неожиданности дергаюсь, пытаюсь вывернуться. Беллатрикс так же резко отступает и, не говоря больше ни слова, стремительно уносится прочь. Лишь раздается стук каблуков и безумный смех, в котором нет ни капли человеческого.
Отряхиваюсь, делаю судорожный вдох, пытаясь прийти в себя. Вовремя вспоминаю о присутствующих здесь Грейнджерах.
— Простите, — говорю, повернувшись к Монике и Венделлу, — что поздно явился.
Грейнджеры сглатывают.
— Ничего, — первым отвечает мужчина. — Я понимаю.
Смотрю на миссис Грейнджер и понимаю, что все это время привычно считаю секунды.
«… тридцать три, тридцать четыре…»
— Я схожу за зельем, — говорю. — Его пьют специально после Круциатуса — проклятья, которому только что подвергли вашу жену.
Мистер Грейнджер лишь кивает.
С нужным зельем возвращаюсь быстрее, чем успеваю досчитать до ста двадцати.
В ночь с семнадцатого на восемнадцатое число Лорд собирает Ближний и Внутренний Круги. Я не вхожу в число «счастливчиков», поэтому думаю устроить побег Грейнджерам, но не успеваю. Собрание заканчивается быстрее. Я даже не успеваю вывести ее из подземелий, как на пороге возникает вездесущая Беллатрикс Лестрейндж.
— О, малыш развлекается? — Беллатрикс вскидывает палочку, перехватывая у меня Мобиликорпус. — И куда это ты собрался?
— К себе, — отвечаю и придумываю глупейшую отговорку: — В подвале как-то атмосфера не та, и пол жесткий.
Беллатрикс запрокидывает голову, заливисто хохоча.
— Малыш, а ты, оказывается, взрослый мальчик. Но пленников нельзя выносить из подвала — приказ нашего Повелителя. Так что пользуйся тем, что есть. И где есть!
Стиснув зубы, смотрю, как Моника вновь оказывается в своей клетке.
— Ты не против моего присутствия? — Беллатрикс подбирается ко мне из-за спины. — Хочу посмотреть, как ты будешь ее трахать. Меня это заводит.
— А меня нет! — резко отвечаю. — «Третий лишний» — слышала поговорку?
— О, малыш стесняется! — фыркает Беллатрикс и, как вчера, стремительно убегает. Безумный смех отражается от стен.
На понимающе глядящих Грейнджеров смотреть невыносимо.
Я твердо решаю увести Грейнджеров на следующую ночь. Чего бы мне это не стоило — оглушу, зааважу встречных Рыцарей… и уведу. Потому что так будет правильнее всего. Хватит мне тянуть кота за хвост.
В конце концов, убьют — значит, убьют. Но я буду знать, что сделал все, что мог.
На ужине нет почти никого из Внутреннего и Ближнего Кругов — ни Долохова, ни братьев Лестрейнджей, ни даже Малфоя — лишь хмурая до невозможности Беллатрикс и пара давнишних обитателей — вечно облизывающий губы Крауч и Петтигрю.
И мрачный, словно туча, Лорд.
Отсутствие большей части людей мне на руку. Я дожидаюсь полночи, когда все разбредаются по своим спальням и спускаюсь в подземелье, собираясь в очередной раз предпринять попытку вывести Грейнджеров, но…
Но в подвале, едва я открываю дверь, вижу в одной из клеток… Анну Фоминичну.
— Анна Фоминична?! — едва не падаю на пол.
— Витя, — улыбается мне женщина.
От ужаса холодеет все внутри. Если она здесь, в клетке, то… вывод напрашивается сам собой.
— Анна Фоминична, — поспешно говорю, — все в порядке. Я вас выведу. Сейчас в мэноре никого нет, только Лорд и еще пара человек. Они спят…
— Витя, — останавливает меня Анна Фоминична. — Тихо… Не надо.
Замолкаю, напряженно глядя на нее. В ее волосах странные отблески, словно пряди седины. Да и сама она в этом факельном освещении выглядит постаревшей лет на пять или даже семь.
— Но почему? — не понимаю.
Я не ошибаюсь — в подземелье Беллатрикс. Из ее палочки вырывается красный луч, а на полу в своей клетке бьется в судорогах Моника Грейнджер.
— Прекрати! — рявкаю, толкаю Беллатрикс.
— А, малыш Крам, — издевательски фыркает Беллатрикс, ничуть не смутившись моего появления.
— Прекрати, — повторяю.
— Я что-то давно не слышала их криков, — Беллатрикс одаряет меня презрительным взглядом. — Надеюсь, ты не сильно расстроился, что я решила немножко развлечься. А то ты как-то бездействуешь.
— Не тронь, — встаю между решеткой и Беллатрикс, заслоняя собой Монику Грейнджер.
— А что так, малыш? — Беллатрикс прищуривается. — Я тебе их отдала не для того, чтобы ты их тут откармливал и холил. Ты еще их в задницу не целуешь?
Вместо ответа направляю на Беллатрикс свою палочку.
— О, неужели среди нас завелись магглолюбцы? — цедит Лестрейндж. — Малыш, наш Лорд будет крайне недоволен.
Сглатываю, опоминаясь.
— Ты их вконец замучила, — говорю, опуская руку. — Они вот-вот сдохнут. И что за радость — пытать полутруп?
— А, — Беллатрикс приближается ко мне вплотную. Вынужден отступить, но позади решетка. Вжимаюсь в прутья, пытаясь сохранить дистанцию между собой и этой безумной женщиной, но она придавливает меня своим телом.
— Маленький мальчик хочет долгого удовольствия, — в глазах Беллатрикс полыхает огонь, в котором я с ужасом различаю возбуждение. — До-о-олгого…
Внезапно она хватает меня за пах прямо сквозь мантию. От неожиданности дергаюсь, пытаюсь вывернуться. Беллатрикс так же резко отступает и, не говоря больше ни слова, стремительно уносится прочь. Лишь раздается стук каблуков и безумный смех, в котором нет ни капли человеческого.
Отряхиваюсь, делаю судорожный вдох, пытаясь прийти в себя. Вовремя вспоминаю о присутствующих здесь Грейнджерах.
— Простите, — говорю, повернувшись к Монике и Венделлу, — что поздно явился.
Грейнджеры сглатывают.
— Ничего, — первым отвечает мужчина. — Я понимаю.
Смотрю на миссис Грейнджер и понимаю, что все это время привычно считаю секунды.
«… тридцать три, тридцать четыре…»
— Я схожу за зельем, — говорю. — Его пьют специально после Круциатуса — проклятья, которому только что подвергли вашу жену.
Мистер Грейнджер лишь кивает.
С нужным зельем возвращаюсь быстрее, чем успеваю досчитать до ста двадцати.
В ночь с семнадцатого на восемнадцатое число Лорд собирает Ближний и Внутренний Круги. Я не вхожу в число «счастливчиков», поэтому думаю устроить побег Грейнджерам, но не успеваю. Собрание заканчивается быстрее. Я даже не успеваю вывести ее из подземелий, как на пороге возникает вездесущая Беллатрикс Лестрейндж.
— О, малыш развлекается? — Беллатрикс вскидывает палочку, перехватывая у меня Мобиликорпус. — И куда это ты собрался?
— К себе, — отвечаю и придумываю глупейшую отговорку: — В подвале как-то атмосфера не та, и пол жесткий.
Беллатрикс запрокидывает голову, заливисто хохоча.
— Малыш, а ты, оказывается, взрослый мальчик. Но пленников нельзя выносить из подвала — приказ нашего Повелителя. Так что пользуйся тем, что есть. И где есть!
Стиснув зубы, смотрю, как Моника вновь оказывается в своей клетке.
— Ты не против моего присутствия? — Беллатрикс подбирается ко мне из-за спины. — Хочу посмотреть, как ты будешь ее трахать. Меня это заводит.
— А меня нет! — резко отвечаю. — «Третий лишний» — слышала поговорку?
— О, малыш стесняется! — фыркает Беллатрикс и, как вчера, стремительно убегает. Безумный смех отражается от стен.
На понимающе глядящих Грейнджеров смотреть невыносимо.
Я твердо решаю увести Грейнджеров на следующую ночь. Чего бы мне это не стоило — оглушу, зааважу встречных Рыцарей… и уведу. Потому что так будет правильнее всего. Хватит мне тянуть кота за хвост.
В конце концов, убьют — значит, убьют. Но я буду знать, что сделал все, что мог.
На ужине нет почти никого из Внутреннего и Ближнего Кругов — ни Долохова, ни братьев Лестрейнджей, ни даже Малфоя — лишь хмурая до невозможности Беллатрикс и пара давнишних обитателей — вечно облизывающий губы Крауч и Петтигрю.
И мрачный, словно туча, Лорд.
Отсутствие большей части людей мне на руку. Я дожидаюсь полночи, когда все разбредаются по своим спальням и спускаюсь в подземелье, собираясь в очередной раз предпринять попытку вывести Грейнджеров, но…
Но в подвале, едва я открываю дверь, вижу в одной из клеток… Анну Фоминичну.
— Анна Фоминична?! — едва не падаю на пол.
— Витя, — улыбается мне женщина.
От ужаса холодеет все внутри. Если она здесь, в клетке, то… вывод напрашивается сам собой.
— Анна Фоминична, — поспешно говорю, — все в порядке. Я вас выведу. Сейчас в мэноре никого нет, только Лорд и еще пара человек. Они спят…
— Витя, — останавливает меня Анна Фоминична. — Тихо… Не надо.
Замолкаю, напряженно глядя на нее. В ее волосах странные отблески, словно пряди седины. Да и сама она в этом факельном освещении выглядит постаревшей лет на пять или даже семь.
— Но почему? — не понимаю.
Страница 36 из 66
