Фандом: Гарри Поттер. На третьем Испытании Турнира Волдеморт вынуждает Виктора Крама принять Метку. После этого ему уже нет дороги назад, в Болгарию. Крам остается в Британии, в рядах Пожирателей Смерти. Три года его жизни — с момента принятия Метки и до последнего мгновения 2 мая 1998 года.
238 мин, 11 сек 18141
В этом году нам, как выпускному курсу, делают больше практики — она длится с середины ноября до Рождества. Или же на длительность практики повлияло официальное начало войны. Или же нападения на магов…
Не знаю.
Почти всех отправляют в Мунго. Меня прикрепляют к тому же самому колдомедику, что и раньше — Амадеусу Брауну. Но на этот раз работы много.
Я диагностирую, снимаю проклятья, отправляю к другим специалистам, пою зельями…
Ночь и день. День и ночь.
Ночью я — убийца. Днем — лекарь. Ночью они — жертвы. Днем — пациенты.
Браун спокоен. Спокоен и я. Браун даже умудряется шутить. Я отвечаю такими же шутками. И спокойствие мое не напускное — я действительно спокоен. Словно что-то умерло внутри меня.
И во время рейдов я перестал что-либо чувствовать. Нудная, тяжелая и кровавая рутина. Примерно как тренировки. Тяжело, нудно, после них приползаешь уставший… и без эмоций. Просто выполняешь то, что нужно.
На Мабон, Самайн, Йоль Лорд принимает в свои ряды новых и новых магов. И на руках новых людей расползаются змеи Темных Меток.
Некоторых я знаю — помню по Хогвартсу — бывшие семикурсники Слизерина и Рэйвенкло. Но меня они не узнают — на Посвящении я стою в белой маске, скрывающей мои черты, и черной мантии, а потом сразу ухожу, не оставаясь для поздравлений.
Еще убийцы. Еще палачи.
Только не совсем помогает.
Нашу «тройку» Лорд временно расформировывает. Мне отдает под начало двух новичков — Модеста Монтегю, брата которого я помню по Хогвартсу — он был капитаном слизеринской команды, и Карла Густавсона, наполовину немца, наполовину шведа. Густавсону почти пятьдесят — он грузен и неуклюж. Я понятия не имею, зачем ему это, но, как и принято среди Рыцарей, не интересуюсь его мотивами. Моими мотивами тоже никто не интересуется.
— Скажу брату, что у меня лидером «тройки» сам Крам! — заявляет мне Монтегю, но я качаю головой.
— Только попробуй, — прищурившись, предупреждающе смотрю на Монтегю и повторяю: — Только попробуй.
Монтегю меняется в лице, сглатывает, кивает.
По Густавсону видно, что в гробу он видел все наши тренировки и вообще физические упражнения. И я его понимаю — Густавсон Артефактор, и большую часть своего дня проводил, сидя над сплавами, гравировками и зачарованием. Хотя мои требования он выполняет старательно.
Я знаю, что «тройки» у нас не получится — слишком разный уровень подготовки. Монтегю слаб из-за школы, Густавсон — из-за образа жизни. Но мне не нужно спаивать их в квалифицированную команду — главное, чтобы хоть что-то могли.
На первый в их жизни рейд Лорд отправляет меня в маггловский пригород. Отправляет, чтобы Монтегю и Густавсон «подтвердили право» на Метку. Отправляет, выдав инструкции.
От которых мне неимоверно противно. Но я знаю, что выполню их досконально.
Если придется.
Аппарируем в пригород, оглашая тихую улочку хлопками. Привычно накидываю магглооталкивающие чары на первый попавшийся дом, в окнах которого горит свет, чтобы никого из соседей не привлек шум — маггловская полиция мне не нужна. Выношу дверь Бомбардой. Магглы пытаются выбраться из-за стола, за которым ужинали, но мне без разницы.
Инканцеро. Силенцио.
Я очень хочу убить магглов сам, потому что знаю за себя — я сделаю это быстро и безболезненно, но у меня приказ — новички должны подтвердить свое право на Метку.
— Монтегю, Густавсон, — командую. — Вперед.
— А? — изумляется Монтегю.
— Убей.
— А? Кого?
— Кого хочешь, — скрещиваю руки на груди, прислоняюсь к стене. — Их тут пятеро.
Пятеро — отец, мать, пожилая дама — видимо, бабушка, и двое мальчишек — одному лет пятнадцать или шестнадцать, второму — десять-двенадцать.
— А как?
— Как хочешь, — задумчиво смотрю на дергающегося маггла, пытающегося выбраться из веревок. Маггл идиот — то, что у нас нет привычных ему пистолетов и ружей, не значит, что мы безопасны. — И тебе лучше поторопиться — до утра Лорд нашего возвращения ждать не будет.
Монтегю сглатывает.
— Ну, а разве не надо, чтобы они на нас напали?
— Нет, — отвечаю коротко.
— Сэр, — вдруг несмело подступает Густавсон. — Это… пока Монтегю решается, можно я… я немного развлекусь?
Поворачиваю голову.
— Ну… — Густавсон смотрит в сторону магглов. — Я ведь тоже должен убить потом, верно?
Медленно киваю.
— Ну вот, — Густавсон приободряется. — Я немного развлекусь… не переживайте, сэр. Я потом все сделаю. Я уже убивал, не волнуйтесь.
Кого ты там убивал, пузо жирное?
Смотрю на магглу, которая понимает о чем речь. Ее лицо искривляется в ужасе.
Но у меня есть инструкции.
— Разумеется, — благосклонно киваю. — Только, пожалуйста, не здесь. Забери ее в свободную комнату. Надеюсь, она тебя не прибьет.
— Эм… спасибо, сэр, — радостно восклицает Густавсон. — Только… я не ее…
С этими словами толстяк подходит к одному из сжавшихся мальчишек. Ужас на лице матери усиливается, она рвется из пут, но они крепко ее держат.
Стискиваю зубы так, что они вот-вот раскрошатся. Сжимаю палочку, желая заавадить этого педофила-педераста.
Но не могу.
Четкие указания Лорда и на этот счет присутствуют.
Не знаю.
Почти всех отправляют в Мунго. Меня прикрепляют к тому же самому колдомедику, что и раньше — Амадеусу Брауну. Но на этот раз работы много.
Я диагностирую, снимаю проклятья, отправляю к другим специалистам, пою зельями…
Ночь и день. День и ночь.
Ночью я — убийца. Днем — лекарь. Ночью они — жертвы. Днем — пациенты.
Браун спокоен. Спокоен и я. Браун даже умудряется шутить. Я отвечаю такими же шутками. И спокойствие мое не напускное — я действительно спокоен. Словно что-то умерло внутри меня.
И во время рейдов я перестал что-либо чувствовать. Нудная, тяжелая и кровавая рутина. Примерно как тренировки. Тяжело, нудно, после них приползаешь уставший… и без эмоций. Просто выполняешь то, что нужно.
На Мабон, Самайн, Йоль Лорд принимает в свои ряды новых и новых магов. И на руках новых людей расползаются змеи Темных Меток.
Некоторых я знаю — помню по Хогвартсу — бывшие семикурсники Слизерина и Рэйвенкло. Но меня они не узнают — на Посвящении я стою в белой маске, скрывающей мои черты, и черной мантии, а потом сразу ухожу, не оставаясь для поздравлений.
Еще убийцы. Еще палачи.
Только не совсем помогает.
Нашу «тройку» Лорд временно расформировывает. Мне отдает под начало двух новичков — Модеста Монтегю, брата которого я помню по Хогвартсу — он был капитаном слизеринской команды, и Карла Густавсона, наполовину немца, наполовину шведа. Густавсону почти пятьдесят — он грузен и неуклюж. Я понятия не имею, зачем ему это, но, как и принято среди Рыцарей, не интересуюсь его мотивами. Моими мотивами тоже никто не интересуется.
— Скажу брату, что у меня лидером «тройки» сам Крам! — заявляет мне Монтегю, но я качаю головой.
— Только попробуй, — прищурившись, предупреждающе смотрю на Монтегю и повторяю: — Только попробуй.
Монтегю меняется в лице, сглатывает, кивает.
По Густавсону видно, что в гробу он видел все наши тренировки и вообще физические упражнения. И я его понимаю — Густавсон Артефактор, и большую часть своего дня проводил, сидя над сплавами, гравировками и зачарованием. Хотя мои требования он выполняет старательно.
Я знаю, что «тройки» у нас не получится — слишком разный уровень подготовки. Монтегю слаб из-за школы, Густавсон — из-за образа жизни. Но мне не нужно спаивать их в квалифицированную команду — главное, чтобы хоть что-то могли.
На первый в их жизни рейд Лорд отправляет меня в маггловский пригород. Отправляет, чтобы Монтегю и Густавсон «подтвердили право» на Метку. Отправляет, выдав инструкции.
От которых мне неимоверно противно. Но я знаю, что выполню их досконально.
Если придется.
Аппарируем в пригород, оглашая тихую улочку хлопками. Привычно накидываю магглооталкивающие чары на первый попавшийся дом, в окнах которого горит свет, чтобы никого из соседей не привлек шум — маггловская полиция мне не нужна. Выношу дверь Бомбардой. Магглы пытаются выбраться из-за стола, за которым ужинали, но мне без разницы.
Инканцеро. Силенцио.
Я очень хочу убить магглов сам, потому что знаю за себя — я сделаю это быстро и безболезненно, но у меня приказ — новички должны подтвердить свое право на Метку.
— Монтегю, Густавсон, — командую. — Вперед.
— А? — изумляется Монтегю.
— Убей.
— А? Кого?
— Кого хочешь, — скрещиваю руки на груди, прислоняюсь к стене. — Их тут пятеро.
Пятеро — отец, мать, пожилая дама — видимо, бабушка, и двое мальчишек — одному лет пятнадцать или шестнадцать, второму — десять-двенадцать.
— А как?
— Как хочешь, — задумчиво смотрю на дергающегося маггла, пытающегося выбраться из веревок. Маггл идиот — то, что у нас нет привычных ему пистолетов и ружей, не значит, что мы безопасны. — И тебе лучше поторопиться — до утра Лорд нашего возвращения ждать не будет.
Монтегю сглатывает.
— Ну, а разве не надо, чтобы они на нас напали?
— Нет, — отвечаю коротко.
— Сэр, — вдруг несмело подступает Густавсон. — Это… пока Монтегю решается, можно я… я немного развлекусь?
Поворачиваю голову.
— Ну… — Густавсон смотрит в сторону магглов. — Я ведь тоже должен убить потом, верно?
Медленно киваю.
— Ну вот, — Густавсон приободряется. — Я немного развлекусь… не переживайте, сэр. Я потом все сделаю. Я уже убивал, не волнуйтесь.
Кого ты там убивал, пузо жирное?
Смотрю на магглу, которая понимает о чем речь. Ее лицо искривляется в ужасе.
Но у меня есть инструкции.
— Разумеется, — благосклонно киваю. — Только, пожалуйста, не здесь. Забери ее в свободную комнату. Надеюсь, она тебя не прибьет.
— Эм… спасибо, сэр, — радостно восклицает Густавсон. — Только… я не ее…
С этими словами толстяк подходит к одному из сжавшихся мальчишек. Ужас на лице матери усиливается, она рвется из пут, но они крепко ее держат.
Стискиваю зубы так, что они вот-вот раскрошатся. Сжимаю палочку, желая заавадить этого педофила-педераста.
Но не могу.
Четкие указания Лорда и на этот счет присутствуют.
Страница 49 из 66
