Фандом: Гарри Поттер. На третьем Испытании Турнира Волдеморт вынуждает Виктора Крама принять Метку. После этого ему уже нет дороги назад, в Болгарию. Крам остается в Британии, в рядах Пожирателей Смерти. Три года его жизни — с момента принятия Метки и до последнего мгновения 2 мая 1998 года.
238 мин, 11 сек 18161
Выйдя из гостиной, приваливаюсь к каменной стене. Ноги меня толком не держат.
Визит к слизеринцам не проходит даром. Ни одного пострадавшего от их «веселья» больше нет. И это меня радует.
Но утром двадцать девятого октября, за пару дней до Самайна, мне приносят едва живую девушку лет шестнадцати с Рэйвенкло.
— Она была на отработке у профессора Кэрроу, — говорит парень в таком же синем галстуке, когда я суечусь вокруг пострадавшей, накладывая Диагностические Чары всевозможных видов. — И вот…
— У кого именно? — задаю вопрос машинально, хотя ответ получаю сразу из Диагностических Чар — они показывают мне то, чего я и боялся.
— У профессора Амикуса Кэрроу, — уточняет ее однокурсник.
— Хорошо, — бросаю, уже зная, что делать. — Мадам Помфри!
Мадам Помфри появляется мгновенно, словно пряталась за дверью.
— Хорошо? — застывшим голосом интересуется рэйвенкловец, но я уже указываю ему на дверь.
— Так, посторонние — вон отсюда!
— Я не посторонний! — выкрикивает парень. — Я ее друг!
— Тем более — вон! — рявкаю. — Не мешай работать, придурок!
Ненавижу тупых пациентов. Особенно лезущих под руки.
Парень оглядывается на мадам Помфри, но та очень быстро выталкивает его из палаты.
— Кровоостанавливающее, — велю. — Которое синее. Смесь Крамера — две порции. Живо!
Мадам Помфри вылетает за дверь. Спустя секунду появляется.
— Я взяла еще «Герберта», — тихо говорит она, когда я привожу девушку в относительное чувство и впихиваю в нее нужные лекарства. Девушка глотает, не осознавая происходящее.
«Герберт» — так сокращенно называют противозачаточное, сваренное по методу Уильяма Герберта.
Молча киваю, протягиваю руку.
Девушку зовут Лайза Турпин. Полукровка, семикурсница. Кэрроу развлекался с ней всю ночь, прежде чем выкинул за двери своих апартаментов. Там ее нашел однокурсник, Терри Бут, и сразу принес в Больничное Крыло.
Я едва успел. Жизнь уже покидала ее измученное тело. Да и сейчас ее состояние крайне тяжелое. Я наложил реанимационный комплекс Чар, и он поддерживает в ней жизнь. Ее бы в Мунго, но транспортировать нельзя, пока состояние не стабилизируется.
Сижу у кровати, еще и еще раз проверяя Чары, боясь отойти. У меня первый раз в жизни такой тяжелый пациент. Если не считать того, кого я лечил тогда… у Лорда.
Рядом появляется тарелка с едой, и я понимаю, что настало время обеда. Тянусь к ней, но тарелку перехватывает чужая рука.
— Не стоит вам есть такое, мистер Крам, — говорит мадам Помфри. — Вот, лучше съешьте это.
Недоумевающими глазами смотрю на колдомедичку. Она протягивает мне другую тарелку.
Принимаю.
И лишь зачерпнув ложку, понимаю, что вкусно. Порция отличается от обычной — ничего горелого, недожаренного.
— Спасибо, мадам Помфри, — благодарю женщину.
— Приятного аппетита, — колдомедичка кивает мне и выходит, унося мою бывшую тарелку.
Слежу за песочными часами — скоро давать новую порцию зелий. И перемещать их придется прямо в желудок.
Наступивший вечер определяю по появившемуся рядом ужину. На этот раз еда сразу хорошая. Но я ем, не чувствуя вкуса — все внимание занято состоянием пациентки.
— Я подежурю ночью, если вы не против, — на соседнюю кровать тихо садится мадам Помфри.
— Не против, — протираю лицо руками. — Спасибо.
— Вы хорошо знаете, что нужно делать, — спустя некоторое время продолжает колдомедичка. — Какая у вас специальность?
— Скорая и Неотложная Помощь, — говорю. — В этом году закончил Святой Патрик.
— Да, я в курсе, — мадам Помфри кивает и добавляет не в тему: — Я сказала школьным домовикам, чтобы больше не кормили вас отбросами.
— Спасибо, — снова говорю. — Не стоило.
— Не дело вам питаться, как дворовой собаке, — качает головой женщина. — Так не вас надо кормить, а…
Она замолкает, глядя на лежащую девушку. Но я понимаю, что мадам Помфри имеет ввиду вовсе не Лайзу Турпин.
Да, кстати. Кэрроу.
Встаю со стула.
— Посидите с мисс Турпин, пожалуйста, — прошу насторожившуюся колдомедичку. — У меня тут одно дело есть…
Шагаю к двери.
— Будьте осторожны, мистер Крам, — слышу вслед.
— Что? — Амикус подскакивает на постели. Как и…
Как и его сестра Алекто.
— Что ты себе позволяешь? — Алекто выхватывает палочку, но я быстрее. Я начал произносить невербальный Экспеллиармус еще до того, как вошел, и палочки обоих Кэрроу прилетают ко мне в доли секунды. А хорошая оплеуха посохом опрокидывает ее вновь на кровать.
Оглядываю голых извращенцев.
— Слушай меня внимательно, выкидыш флоббер-червя, — говорю Амикусу. — Если твой вонючий член еще раз встанет не на твою сестричку, а на кого-то из школьников, я лично отрежу его тупым маггловским ножом. И отрежу медленно и очень больно — я медик, я знаю, как это сделать. А потом разберу на ингредиенты то, что от тебя останется. На Темные ингредиенты.
— Ты… как ты посмел! — рявкает Амикус, но я влепляю посохом ему между ног. Амикус воет, зажимает пах руками.
Визит к слизеринцам не проходит даром. Ни одного пострадавшего от их «веселья» больше нет. И это меня радует.
Но утром двадцать девятого октября, за пару дней до Самайна, мне приносят едва живую девушку лет шестнадцати с Рэйвенкло.
— Она была на отработке у профессора Кэрроу, — говорит парень в таком же синем галстуке, когда я суечусь вокруг пострадавшей, накладывая Диагностические Чары всевозможных видов. — И вот…
— У кого именно? — задаю вопрос машинально, хотя ответ получаю сразу из Диагностических Чар — они показывают мне то, чего я и боялся.
— У профессора Амикуса Кэрроу, — уточняет ее однокурсник.
— Хорошо, — бросаю, уже зная, что делать. — Мадам Помфри!
Мадам Помфри появляется мгновенно, словно пряталась за дверью.
— Хорошо? — застывшим голосом интересуется рэйвенкловец, но я уже указываю ему на дверь.
— Так, посторонние — вон отсюда!
— Я не посторонний! — выкрикивает парень. — Я ее друг!
— Тем более — вон! — рявкаю. — Не мешай работать, придурок!
Ненавижу тупых пациентов. Особенно лезущих под руки.
Парень оглядывается на мадам Помфри, но та очень быстро выталкивает его из палаты.
— Кровоостанавливающее, — велю. — Которое синее. Смесь Крамера — две порции. Живо!
Мадам Помфри вылетает за дверь. Спустя секунду появляется.
— Я взяла еще «Герберта», — тихо говорит она, когда я привожу девушку в относительное чувство и впихиваю в нее нужные лекарства. Девушка глотает, не осознавая происходящее.
«Герберт» — так сокращенно называют противозачаточное, сваренное по методу Уильяма Герберта.
Молча киваю, протягиваю руку.
Девушку зовут Лайза Турпин. Полукровка, семикурсница. Кэрроу развлекался с ней всю ночь, прежде чем выкинул за двери своих апартаментов. Там ее нашел однокурсник, Терри Бут, и сразу принес в Больничное Крыло.
Я едва успел. Жизнь уже покидала ее измученное тело. Да и сейчас ее состояние крайне тяжелое. Я наложил реанимационный комплекс Чар, и он поддерживает в ней жизнь. Ее бы в Мунго, но транспортировать нельзя, пока состояние не стабилизируется.
Сижу у кровати, еще и еще раз проверяя Чары, боясь отойти. У меня первый раз в жизни такой тяжелый пациент. Если не считать того, кого я лечил тогда… у Лорда.
Рядом появляется тарелка с едой, и я понимаю, что настало время обеда. Тянусь к ней, но тарелку перехватывает чужая рука.
— Не стоит вам есть такое, мистер Крам, — говорит мадам Помфри. — Вот, лучше съешьте это.
Недоумевающими глазами смотрю на колдомедичку. Она протягивает мне другую тарелку.
Принимаю.
И лишь зачерпнув ложку, понимаю, что вкусно. Порция отличается от обычной — ничего горелого, недожаренного.
— Спасибо, мадам Помфри, — благодарю женщину.
— Приятного аппетита, — колдомедичка кивает мне и выходит, унося мою бывшую тарелку.
Слежу за песочными часами — скоро давать новую порцию зелий. И перемещать их придется прямо в желудок.
Наступивший вечер определяю по появившемуся рядом ужину. На этот раз еда сразу хорошая. Но я ем, не чувствуя вкуса — все внимание занято состоянием пациентки.
— Я подежурю ночью, если вы не против, — на соседнюю кровать тихо садится мадам Помфри.
— Не против, — протираю лицо руками. — Спасибо.
— Вы хорошо знаете, что нужно делать, — спустя некоторое время продолжает колдомедичка. — Какая у вас специальность?
— Скорая и Неотложная Помощь, — говорю. — В этом году закончил Святой Патрик.
— Да, я в курсе, — мадам Помфри кивает и добавляет не в тему: — Я сказала школьным домовикам, чтобы больше не кормили вас отбросами.
— Спасибо, — снова говорю. — Не стоило.
— Не дело вам питаться, как дворовой собаке, — качает головой женщина. — Так не вас надо кормить, а…
Она замолкает, глядя на лежащую девушку. Но я понимаю, что мадам Помфри имеет ввиду вовсе не Лайзу Турпин.
Да, кстати. Кэрроу.
Встаю со стула.
— Посидите с мисс Турпин, пожалуйста, — прошу насторожившуюся колдомедичку. — У меня тут одно дело есть…
Шагаю к двери.
— Будьте осторожны, мистер Крам, — слышу вслед.
Глава 12
Комнаты Кэрроу нахожу Поисковыми Чарами — по следам крови Лайзы Турпин. И, не задерживаясь, выношу Бомбардой. Как и дверь в спальню.— Что? — Амикус подскакивает на постели. Как и…
Как и его сестра Алекто.
— Что ты себе позволяешь? — Алекто выхватывает палочку, но я быстрее. Я начал произносить невербальный Экспеллиармус еще до того, как вошел, и палочки обоих Кэрроу прилетают ко мне в доли секунды. А хорошая оплеуха посохом опрокидывает ее вновь на кровать.
Оглядываю голых извращенцев.
— Слушай меня внимательно, выкидыш флоббер-червя, — говорю Амикусу. — Если твой вонючий член еще раз встанет не на твою сестричку, а на кого-то из школьников, я лично отрежу его тупым маггловским ножом. И отрежу медленно и очень больно — я медик, я знаю, как это сделать. А потом разберу на ингредиенты то, что от тебя останется. На Темные ингредиенты.
— Ты… как ты посмел! — рявкает Амикус, но я влепляю посохом ему между ног. Амикус воет, зажимает пах руками.
Страница 60 из 66
