Пять лет тому назад молодой человек моей сестры решил оставить земную жизнь, а было ему 23 года. Трагедия была ещё и в том, что она была беременна, когда он умер. Как раз моя сестра и нашла его у них дома ранним воскресным утром. Я даже не могу представить, что за картину она застала и что пережила, когда увидела отца своего будущего ребёнка висящим в петле. Тем более беременность протекала очень тяжело, она опасалась выкидыша, но всё обошлось, слава богу. Слова родственников, особенно нашего папы, в адрес парня передавать не имеет смысла, всё очевидно. Через месяц после его самоубийства родился их сын.
Добавить в моё избранное
1 мин, 58 сек 12464
После случившегося для нашей семьи настало кошмарное время. Мальчика все одобряли, было невозможно понять, почему он это сделал, что его уже нет с нами. После себя он не оставил никакой записки. Он пытался что-то написать, но единственное, что мы увидели, было грудой бумаги, порванной в такие клочки, что нельзя было ничего разобрать. Как ни странно, перед этим он убрался в квартире как мог — всё было чисто и опрятно.
Вскоре после его ухода мы поехали в гости к бабушке с дедушкой. Они хотели, чтобы мы сменили обстановку, хотели увидеть нас всех. И вот у мамы зазвонил телефон, и это был звонок с нашего домашнего номера. «Но кто дома? Никого!» — подумали все. Мама не успела ответить, сигнал шёл всего ничего. Впоследствии мы много рассуждали о том, что бы услышали в трубке. Жалели, что не успели. Как бы то ни было, мы вернулись и проверили АОН. Никакого звонка на мамин мобильный не значилось в списке исходящих. Все почему-то подумали, что это умерший парень хотел напомнить о себе.
Через три недели сестра родила прелестного здоровенького мальчонку. Она рассказала мне, как лежала в палате, прижимая к себе своё сокровище — первенца, память о горячо любимом человеке.
— Ты бы гордился им, он такой красивый, — произнесла она.
Едва она это сказала, как ей в ухо часто задышали, а к щеке прикоснулось что-то ледяное.
Мне кажется, что сестра, в надежде ощутить присутствие любимого, пыталась с ним связаться или были ещё знаки от него. Она чего-то недоговаривает, насколько я её знаю, а смущать её вопросами я не хочу.
Она рассказала мне (а младенцу шёл уже седьмой месяц), что, сидя у кроватки, накануне вечером сказала вслух, глядя прямо перед собой:
— Я не могу выразить, как я по тебе скучаю! Дай знак, что ты здесь, с нами.
Лампа на прикроватном столике тут же погасла, снова включилась и погасла.
Той же ночью она увидела сон. Она бежала и бежала по извилистой дороге, везде опасные обрывы. Наконец у поворота она увидела своего любимого и кинулась к нему.
Он взял её за руку и вымолвил:
— Ты должна понять, что меня больше нет в этом мире, я далеко. Иди дальше, не оглядывайся и будь счастлива!
Потом он исчез, и она проснулась.
Кое-какие знаки его присутствия (а таковыми мы считаем всё необычное и необъяснимое) до сих пор есть, но они совсем не страшные и, если они успокаивают сестру, пусть будут, я считаю. Ей так легче жить и растить сына.
Вскоре после его ухода мы поехали в гости к бабушке с дедушкой. Они хотели, чтобы мы сменили обстановку, хотели увидеть нас всех. И вот у мамы зазвонил телефон, и это был звонок с нашего домашнего номера. «Но кто дома? Никого!» — подумали все. Мама не успела ответить, сигнал шёл всего ничего. Впоследствии мы много рассуждали о том, что бы услышали в трубке. Жалели, что не успели. Как бы то ни было, мы вернулись и проверили АОН. Никакого звонка на мамин мобильный не значилось в списке исходящих. Все почему-то подумали, что это умерший парень хотел напомнить о себе.
Через три недели сестра родила прелестного здоровенького мальчонку. Она рассказала мне, как лежала в палате, прижимая к себе своё сокровище — первенца, память о горячо любимом человеке.
— Ты бы гордился им, он такой красивый, — произнесла она.
Едва она это сказала, как ей в ухо часто задышали, а к щеке прикоснулось что-то ледяное.
Мне кажется, что сестра, в надежде ощутить присутствие любимого, пыталась с ним связаться или были ещё знаки от него. Она чего-то недоговаривает, насколько я её знаю, а смущать её вопросами я не хочу.
Она рассказала мне (а младенцу шёл уже седьмой месяц), что, сидя у кроватки, накануне вечером сказала вслух, глядя прямо перед собой:
— Я не могу выразить, как я по тебе скучаю! Дай знак, что ты здесь, с нами.
Лампа на прикроватном столике тут же погасла, снова включилась и погасла.
Той же ночью она увидела сон. Она бежала и бежала по извилистой дороге, везде опасные обрывы. Наконец у поворота она увидела своего любимого и кинулась к нему.
Он взял её за руку и вымолвил:
— Ты должна понять, что меня больше нет в этом мире, я далеко. Иди дальше, не оглядывайся и будь счастлива!
Потом он исчез, и она проснулась.
Кое-какие знаки его присутствия (а таковыми мы считаем всё необычное и необъяснимое) до сих пор есть, но они совсем не страшные и, если они успокаивают сестру, пусть будут, я считаю. Ей так легче жить и растить сына.
