Автострада Валледжио-Бенисия примерно в 35 км. от города Сан-Франциско проходит неподалеку от озера Герман. В конце 60-х годов 20-го столетия эта территория была сравнительно малонаселенной. Окрестности этого шоссе, получившего название Герман-роад (в честь озера), давно уже облюбовали любители пикников и парочки на автомобилях, ищущие бесплатного уединения.
131 мин, 2 сек 7144
Разумеется, многое обо всех этих странных встречах должен был рассказать ее муж — Дин Феррин. Но когда детективы обратились к нему за разъяснениями, тот повел себя довольно странно. Дин стал утверждать, будто ничего не знал ни о письмах, ни о телефонных звонках неизвестного, ни о страхах жены. Его поведение показалось не очень убедительным и полиция не прекратила сбор информации в этом направлении. Довольно скоро были найдены новые свидетели, в т. ч. предпологаемых телефонных переговоров неустановленного лица Дарлин Феррин. Более того, два телефонных звонка аноним совершил уже после гибели женщины! В обоих случаях трубку снимали ее друзья, находившиеся в это время рядом с телефоном, и звонивший молчал. Полиция считала, что неизвестный намеревается поговорить с вдовцом и добивалась сотрудничества Дина.
Тот же всячески юлил и пытался убедить полицейских, что никогда не помышлял о мелочной опеке жены. Она, мол, была свободным человеком, нравилась многим мужчинам и он — Дин Феррин — вовсе не собирался мешать ей жить. К тому же поводов для ревности она вовсе не давала. О последнем заявлении Дина Феррина предоставим судить читателям самим.
Понятно, что такого рода объяснения вдовца только усиливали недоумение полиции. Впрочем — это важно подчеркнуть — никто из следователей не подозревал Дина Феррина в убийстве жены. Хотя он без затруднений сумел доказать надежное alibi на момент покушения, полиция склонялась к мысли, что Дину есть что скрывать. Возможно, причиной подобного умолчания служило уязвленное самолюбие супруга, возможно, он просто не хотел очернить своими показаниями имя погибшей, возможно, существовали какие-то иные причины для подобного поведения. Да мало ли, что могло быть возможно!!!
Чтобы как-то подправить свое реноме в глазах полицейских и продемонстрировать готовность к сотрудничеству, Дин Феррин 7 июля 1969 г. принес в полицейское управление большую картонную коробку, в которой было сложено все, что имело хоть какое-то отношение к погибшей жене: ее фотоальбомы, магнитофонные записи, письма и открытки. Перебирая почту Дарлин, Ричард Хоффман обратил внимание на один из конвертов, по краям которого были заметны вдавления от текста. При изучении конверта в косых лучах стало понятно, что детектив не обманулся в своих предположениях: конверт и в самом деле когда-то оказался под листом бумаги на котором рукой Дарлин Феррин был написан некий текст, который содержал следующие слова: «погрязший», «свидетельствовали», «высоко», «замеченный», «зарубленные», а также несколько нечитаемых буквосочетаний. Полицейские посчитали, что перед ними свидетельство того, что Дарлин готовилась ответить анониму обличительным письмом.
Человека, преследовавшего Дарлин следовало найти еще и для того, чтобы исключить в будущем угрозу самосуда. Нельзя было исключать, что вдовец погибшей и его младший брат Уильям Дин решили действовать сообща с целью самим установить фамилию анонима и расправиться с ним. Пассивность органов защиты правопорядка могла в этом случае привести к новым преступлениям и жертвам.
Поэтому розыски лица, предположительно преследовавшего женщину в последние месяцы ее жизни, велись весьма активно. Следует отдать должное американским сыщикам — они сумели довести до конца почти «глухое» дело.
Одному из своих друзей Дарлин как-то проговорилась, что преследующий ее тип работает барменом; другому она показала ресторанчик, в котором с ним познакомилась. Полицейским оказалось достаточно этой информации, чтобы перетрясти все графство и отыскать нагловатого «мачо». Его задержание вечером 11 июля 1969 г. в ресторане «Джекс хенгауз» произвел тот самый сержант Джон Линч, что первым приехал к расстрелянным Феррин и Мэгоу. Наглый и самодовольный тип, не раз замеченный в антиобщественных выходках, действительно работал барменом в«Элкс клабе», расположенном неподалеку от уже упоминавшегося в настоящем очерке клуба «Блю рок спрингс». Он был из породы людей, называемых в России «безбашенными». Он действительно домогался близости с Дарлин Феррин и делал это откровенно вызывающе. Впрочем, вся спесь с горячего калифорнийского плейбоя моментально соскочила, едва только его доставили на допрос в управление полиции Валледжио. Бармена подвергли мощному психологическому прессингу, отметая с ходу все его оправдания, но как не был противен этот человек, после почти семидневного допроса полиции пришлось признать, что он не мог осуществить преступление на парковке перед гольф-клубом. Аноним признал все свои домогательства, преследования, телефонный шантаж и пр., но сумел доказать, что на момент совершения убийства он имеет железное alibi. Его выпустили на свободу 18 июля 1969 г. Поскольку официально против него не выдвигалось никаких обвинений имя и фамилия этого человека никогда не были оглашены полицией.
Перспективная версия оказалась пустышкой. Следствие вернулось к исходным рубежам.
Тот же всячески юлил и пытался убедить полицейских, что никогда не помышлял о мелочной опеке жены. Она, мол, была свободным человеком, нравилась многим мужчинам и он — Дин Феррин — вовсе не собирался мешать ей жить. К тому же поводов для ревности она вовсе не давала. О последнем заявлении Дина Феррина предоставим судить читателям самим.
Понятно, что такого рода объяснения вдовца только усиливали недоумение полиции. Впрочем — это важно подчеркнуть — никто из следователей не подозревал Дина Феррина в убийстве жены. Хотя он без затруднений сумел доказать надежное alibi на момент покушения, полиция склонялась к мысли, что Дину есть что скрывать. Возможно, причиной подобного умолчания служило уязвленное самолюбие супруга, возможно, он просто не хотел очернить своими показаниями имя погибшей, возможно, существовали какие-то иные причины для подобного поведения. Да мало ли, что могло быть возможно!!!
Чтобы как-то подправить свое реноме в глазах полицейских и продемонстрировать готовность к сотрудничеству, Дин Феррин 7 июля 1969 г. принес в полицейское управление большую картонную коробку, в которой было сложено все, что имело хоть какое-то отношение к погибшей жене: ее фотоальбомы, магнитофонные записи, письма и открытки. Перебирая почту Дарлин, Ричард Хоффман обратил внимание на один из конвертов, по краям которого были заметны вдавления от текста. При изучении конверта в косых лучах стало понятно, что детектив не обманулся в своих предположениях: конверт и в самом деле когда-то оказался под листом бумаги на котором рукой Дарлин Феррин был написан некий текст, который содержал следующие слова: «погрязший», «свидетельствовали», «высоко», «замеченный», «зарубленные», а также несколько нечитаемых буквосочетаний. Полицейские посчитали, что перед ними свидетельство того, что Дарлин готовилась ответить анониму обличительным письмом.
Человека, преследовавшего Дарлин следовало найти еще и для того, чтобы исключить в будущем угрозу самосуда. Нельзя было исключать, что вдовец погибшей и его младший брат Уильям Дин решили действовать сообща с целью самим установить фамилию анонима и расправиться с ним. Пассивность органов защиты правопорядка могла в этом случае привести к новым преступлениям и жертвам.
Поэтому розыски лица, предположительно преследовавшего женщину в последние месяцы ее жизни, велись весьма активно. Следует отдать должное американским сыщикам — они сумели довести до конца почти «глухое» дело.
Одному из своих друзей Дарлин как-то проговорилась, что преследующий ее тип работает барменом; другому она показала ресторанчик, в котором с ним познакомилась. Полицейским оказалось достаточно этой информации, чтобы перетрясти все графство и отыскать нагловатого «мачо». Его задержание вечером 11 июля 1969 г. в ресторане «Джекс хенгауз» произвел тот самый сержант Джон Линч, что первым приехал к расстрелянным Феррин и Мэгоу. Наглый и самодовольный тип, не раз замеченный в антиобщественных выходках, действительно работал барменом в«Элкс клабе», расположенном неподалеку от уже упоминавшегося в настоящем очерке клуба «Блю рок спрингс». Он был из породы людей, называемых в России «безбашенными». Он действительно домогался близости с Дарлин Феррин и делал это откровенно вызывающе. Впрочем, вся спесь с горячего калифорнийского плейбоя моментально соскочила, едва только его доставили на допрос в управление полиции Валледжио. Бармена подвергли мощному психологическому прессингу, отметая с ходу все его оправдания, но как не был противен этот человек, после почти семидневного допроса полиции пришлось признать, что он не мог осуществить преступление на парковке перед гольф-клубом. Аноним признал все свои домогательства, преследования, телефонный шантаж и пр., но сумел доказать, что на момент совершения убийства он имеет железное alibi. Его выпустили на свободу 18 июля 1969 г. Поскольку официально против него не выдвигалось никаких обвинений имя и фамилия этого человека никогда не были оглашены полицией.
Перспективная версия оказалась пустышкой. Следствие вернулось к исходным рубежам.
История ждёт вашего следа
Дочитайте историю до конца, чтобы оставить след
Страница 7 из 41
