Далеко, далеко, где-то за Красным морем жил молодой господин. Стал он в разум входить, да и годами подоспел и надумал пойти по белу свету поискать себе невесту, чтобы и хозяйкой была и собой хороша. Ладно. Как задумал, так и сделал.
7 мин, 16 сек 7207
Час от часу Ганка все печальнее становится. Глаза от слез покраснели, места себе не находит. Шутка ли, потерять разом доброго мужа и любезного сыночка! Муж-бедняга ничего не ведает и утешает жену, как может.
Но Ганка оставалась безутешной. Как подумает, что вместо милого мужа будет у нее плюгавый коротышка, чуть с горя на стенку не лезет. В конце концов не выдержала и все мужу-то и рассказала. Тот от страха побелел, как стена. И приказал объявить по всей округе: кто знает имя мужичка-невелички, получит за сообщение кусок золота величиной с голову.
— Эх, вот бы такой кус золота отхватить! — шепчет сосед соседу. Кинулись на поиски, все уголки обшарили, только в мышиные норы не заглянули. Да где там, ищи иголку в стоге сена! Никто, ни одна живая душа коротышку не знает, и не может угадать его имени.
Наступил последний день. А о мужичонке ни слуху ни духу. Наша Ганка глаз не осушает. Муж-бедолага, чтоб жениных мук не видеть, вскинул ружье на плечо, взял свору гончих и отправился на охоту.
Дело было под вечер. Вдруг на небе молнии засверкали. Ливень, как из ведра ливанул, хороший хозяин собаку из дому не выгонит. Слуги забились кто куда. И остался хозяин в незнакомом лесу, мокрый, как мышь, с одним-единственным слугой.
Где укрыться от страшной бури? Где обсушиться? Озираются слуга и хозяин, может поблизости хоть пастуший шалаш увидят? Нигде ничего.
Они, было, всякую надежду потеряли. Вдруг видят из норы, под камнями, дым клубами валит.
— Ступай-ка, милок, погляди, — говорит хозяин своему слуге, — где дым, там и люди. Попроси, чтоб нас на ночь приютили.
Ушел слуга, но вскоре вернулся:
— Нет, — говорит, — там ни дверей, ни шалаша, ни людей.
— Ох, ты и нескладеха, — рассердился хозяин, — а зубами дробь выбивает, я сам пойду, а ты тут в наказание мокни и мёрзни.
Ладно. Пошел хозяин и тоже ни с чем вернулся. Только приметил он, что в одном месте из-под камня дымок вьется. Разозлился он вконец и говорит слуге:
— Хоть сам черт там сидит, я должен узнать, откуда этот дым! Подходит к самой норе, садится на корточки и заглядывает внутрь. И видит-глубоко под землей кухня. В той кухне варятся-парятся всевозможные кушанья, на каменном столике два прибора стоят. Вокруг столика бегает мужичок в красном колпачке, впереди золотую тачку толкает. Пробежит разок и запоет:
Научил я пряху прясть, Теперь могу ее украсть.
Станет думать и гадать Мое имя называть.
Скажет верно — не возьму, Коль не угадает — в жены заберу!
Величают же меня — Мартинко Клингач.
И опять вокруг стола мечется, будто с ума спятил и поет:
Я варю и стряпаю и постель стелю, Коли скажет мое имя в жены не возьму, А не угадает, тут же увезу.
Хозяину только того и надо. Со всех ног кинулся он к слуге. Гроза понемногу утихла, а тропинка их к дому вывела.
Жена его встретила заплаканная, несчастная, на себя не похожая. Думала и попрощаться не успеет.
— Брось маяться, женушка! — воскликнул муж с порога.
— Я узнал имя! Его зовут Мартинко Клингач.
И рассказал все по порядку. Ганка от радости ног под собой не чует. Мужа обнимает, целует, и повеселевшая идет в ту самую комнату, где в первую ночь пряла. Садится за прялку и золотую нитку сучит.
В полночь расступается стена и мужичок в красном колпачке, как и год назад, начинает вокруг нее бегать и орать во все горло:
Коли скажешь мое имя, ты мне ни к чему, а не угадаешь, тут же увезу!
Гадай, гадай, угадывай!
— Попробую, может угадаю, — отвечает Ганка.
— Тебя зовут Мартинко Клингач!
Не успела договорить, коротышка хватил колпачком об пол, вцепился в свою тачку и откуда явился, туда и удалился. Стена закрылась и Ганночка облегченно вздохнула.
С той ночи она больше золото не пряла. Да им с мужем оно и не нужно было. Они и без того не нуждались. Любили друг друга, и сынок рос не по дням, а по часам.
Кто прочел, — молодец, а нашей сказке — конец.
Но Ганка оставалась безутешной. Как подумает, что вместо милого мужа будет у нее плюгавый коротышка, чуть с горя на стенку не лезет. В конце концов не выдержала и все мужу-то и рассказала. Тот от страха побелел, как стена. И приказал объявить по всей округе: кто знает имя мужичка-невелички, получит за сообщение кусок золота величиной с голову.
— Эх, вот бы такой кус золота отхватить! — шепчет сосед соседу. Кинулись на поиски, все уголки обшарили, только в мышиные норы не заглянули. Да где там, ищи иголку в стоге сена! Никто, ни одна живая душа коротышку не знает, и не может угадать его имени.
Наступил последний день. А о мужичонке ни слуху ни духу. Наша Ганка глаз не осушает. Муж-бедолага, чтоб жениных мук не видеть, вскинул ружье на плечо, взял свору гончих и отправился на охоту.
Дело было под вечер. Вдруг на небе молнии засверкали. Ливень, как из ведра ливанул, хороший хозяин собаку из дому не выгонит. Слуги забились кто куда. И остался хозяин в незнакомом лесу, мокрый, как мышь, с одним-единственным слугой.
Где укрыться от страшной бури? Где обсушиться? Озираются слуга и хозяин, может поблизости хоть пастуший шалаш увидят? Нигде ничего.
Они, было, всякую надежду потеряли. Вдруг видят из норы, под камнями, дым клубами валит.
— Ступай-ка, милок, погляди, — говорит хозяин своему слуге, — где дым, там и люди. Попроси, чтоб нас на ночь приютили.
Ушел слуга, но вскоре вернулся:
— Нет, — говорит, — там ни дверей, ни шалаша, ни людей.
— Ох, ты и нескладеха, — рассердился хозяин, — а зубами дробь выбивает, я сам пойду, а ты тут в наказание мокни и мёрзни.
Ладно. Пошел хозяин и тоже ни с чем вернулся. Только приметил он, что в одном месте из-под камня дымок вьется. Разозлился он вконец и говорит слуге:
— Хоть сам черт там сидит, я должен узнать, откуда этот дым! Подходит к самой норе, садится на корточки и заглядывает внутрь. И видит-глубоко под землей кухня. В той кухне варятся-парятся всевозможные кушанья, на каменном столике два прибора стоят. Вокруг столика бегает мужичок в красном колпачке, впереди золотую тачку толкает. Пробежит разок и запоет:
Научил я пряху прясть, Теперь могу ее украсть.
Станет думать и гадать Мое имя называть.
Скажет верно — не возьму, Коль не угадает — в жены заберу!
Величают же меня — Мартинко Клингач.
И опять вокруг стола мечется, будто с ума спятил и поет:
Я варю и стряпаю и постель стелю, Коли скажет мое имя в жены не возьму, А не угадает, тут же увезу.
Хозяину только того и надо. Со всех ног кинулся он к слуге. Гроза понемногу утихла, а тропинка их к дому вывела.
Жена его встретила заплаканная, несчастная, на себя не похожая. Думала и попрощаться не успеет.
— Брось маяться, женушка! — воскликнул муж с порога.
— Я узнал имя! Его зовут Мартинко Клингач.
И рассказал все по порядку. Ганка от радости ног под собой не чует. Мужа обнимает, целует, и повеселевшая идет в ту самую комнату, где в первую ночь пряла. Садится за прялку и золотую нитку сучит.
В полночь расступается стена и мужичок в красном колпачке, как и год назад, начинает вокруг нее бегать и орать во все горло:
Коли скажешь мое имя, ты мне ни к чему, а не угадаешь, тут же увезу!
Гадай, гадай, угадывай!
— Попробую, может угадаю, — отвечает Ганка.
— Тебя зовут Мартинко Клингач!
Не успела договорить, коротышка хватил колпачком об пол, вцепился в свою тачку и откуда явился, туда и удалился. Стена закрылась и Ганночка облегченно вздохнула.
С той ночи она больше золото не пряла. Да им с мужем оно и не нужно было. Они и без того не нуждались. Любили друг друга, и сынок рос не по дням, а по часам.
Кто прочел, — молодец, а нашей сказке — конец.
История дочитана
Какой след эта история оставила у тебя?
Реакция сохранена в этом браузере. Войдите, чтобы не потерять реакции, ночные метки и трофеи
Страница 2 из 2
