Золото пробуждения

— Но они должны! — продолжала Хекети Метла, шагнув вперед и встав рядом с Этель. — Какой же ты учитель, если не можешь научить учениц выполнять задачу с первого раза? Как ты можешь называть себя учителем зелий, если твои ученицы не могут сделать элементарных вещей?

Энид сползла на свой стул, часто моргая, чтобы загнать обратно выступившие на глазах слезы, но выражение ее лица не укрылось от Констанс. Она знала этот взгляд слишком хорошо. Выражение страха и обиды на лице девочки напомнило ей ее саму.

— Ну? — нетерпеливо спросила мистрис Метла. — Что ты скажешь в свое оправдание?

Ответа не последовало и это заставило мистрис Метлу снова ухмыльнуться. Констанс просто нечего было сказать, а раз так, статус одобрения Гильдии у этой школы был под угрозой.

Констанс глубоко вздохнула, отгоняя подальше все свои страхи, и наконец-то заговорила.

— Может, мне стоит напомнить, что цвет пера зависит от уровня магии ведьмы? А если сравнить результат Этель Хэллоу с моим собственным? — Констанс взяла со своего стола кисть и последовательно нанесла зелье из своего котла на каждый палец.

Мистрис Метла отступила немного в сторону.

— Что ты такое делаешь?

— Показываю вам результаты, — ответила Констанс, указав рукой на перья. Все они взмыли вверх, приобретя светящийся белый цвет. На их фоне перо Этель выглядело тусклым и серым.

— Я вижу, — рявкнула мистрис Метла, и вышла из класса, захлопнув за собой дверь

Мисс Хардбрум опустилась на стул возле своего стола, а перья опустилась на место, приобретя все изначальный цвет.

— Вы в порядке, мисс? — спросила Милдред.

Констанс кивнула головой и грустно улыбнулась.

— Я в порядке, Милдред. Этель, проверь пожалуйста зелье Энид, чтобы убедиться, что она ничего не забыла. — Это была единственная логичная причина неудачи. Ее заклинание не давало девочкам класть в котел слишком много ингредиентов, но не могло полностью застраховать от ошибок.

Этель поднялась со своего места и подошла к Энид, в то время как остальные занялись проверкой своих зелий.

Констанс наблюдала, как девочки справляются с поставленной задачей. Когда Милдред попыталась изменить цвет пера, но вместо белого, у нее вышел зеленый цвет. Руби Черитри, указав на перо, изменила его цвет на правильный. Учительница вздохнула, пожалев, что при помощи небольшого количества зелья нельзя так же легко вытравить черные пятна с ее сердца, заменив на что-то белое и легкое. Никакая магия не могла стереть преследующие ее воспоминания. Констанс прикрыла глаза. Ее белые перья надежды не могли перечеркнуть ее прошлого.

Глава 6. Сила привычки

Мисс Кэкл тихо сидела в учительской. Она мельком взглянула на тарелку с печеньем, стоящую на столе и кружку с медленно остывающим чаем. Взяв чашку в руки, директриса поднесла ее ко рту, и ее пальцы при этом слегка дрожали.

— Нет никакого повода для беспокойства, — сказала она себе. — Ничего страшного.

— А я думаю, что поводы для беспокойства все же есть, мисс Кэкл, — сказала мистрис Метла, появившись возле стола директрисы, чем едва не вызвала у той сердечный приступ.

— Мистрис Метла, — выдохнула мисс Кэкл. — Вы напугали меня.

— Ведьма не должна бояться! — огрызнулась инспекторша. — Где ваши документы? Я бы хотела посмотреть на них.

Мисс Кэкл встала со своего места и подойдя к шкафу в дальнем углу комнаты, и достав из него стопку папок, положила перед мистрис Метлой. Затем она вышла из учительской, мягко закрыв за собой дверь. Голос мистрис Метлы все еще отдавался в ее ушах. Вдруг ей на плечо опустилась чья-то рука. Амелия судорожно вздохнула, а по ее спине побежали мурашки. Но повернув голову, директриса поняла, что это всего лишь мисс Бэт и мисс Дрилл, и с облегчением выдохнула.

— Извините, мисс Кэкл, я не хотела напугать вас, — выдохнула Давина, отдернув руку и нервно прикусывая губу.

Амелия улыбнулась, но Имоджен заметила, что глаза мисс Кэкл при этом остались грустными.

— Вы в порядке? — с сомнением спросила она.

Директриса смотрела на коллег и совершенно не знала, что сказать. Было ли с ней все в порядке? Школа была в опасности, ей грозило лишение статуса одобрения Гильдии и как следствие, закрытие. Мисс Кэкл стало дурно при одной мысли о том, сколько ей придется написать писем, на сколько телефонных звонков ответить и сколько ругани выслушать от разъяренных родителей, которым придется устраивать дочерей в другие школы. Но худшее из того, что ее ожидало, было, пожалуй, наблюдать за тем, как девочки садятся на свои метлы и улетают из школы, чтобы больше никогда не вернуться.

Нет, мисс Кэкл была не в порядке. Эта школа была ее домом. Она жила в замке, сколько себя помнила и очень любила свою профессию. Директриса видела потенциал в каждой девочке и вселяла уверенность в тех из них, кто чувствовал себя одиноким, и проявляла доброту абсолютно ко всем. Но сейчас, закрыв за собой дверь, Амелия осознала, что судьба школы висит на волоске, а она абсолютно бессильна.