— Лето совсем закончилось, даже бабье прошло… — загадочно и даже немного грустно сказал Леха.
101 мин, 40 сек 5224
Подростки порылись в карманах курток и джинс и достали свои мобильные телефоны. Кривой ловко взял их. Подбрасывая на ладони один, словно прикидывая сумму которую можно за него выручить, просто сказал: «Ну, а деньхи?!»
Ребята быстро еще раз зашуршали по карманам и безропотно отдали грабителям смятые купюры и звенящую мелочь.
— Мододцы! — довольно одобрил произошедшее Кривой и отдал мальчику его рюкзак.
Панк, Кривой и Конь быстро без лишней паники и суеты удалились из двора, словно ничего и не произошло. Кривой, частенько смотрящий «Дежурную часть» по каналу«Россия», уже успел выбросить симки из добытых мобильных.
— Я же ховорил, обязательно что-то подвернется. Даже вечера не пришлось ждать. Сейчас заскочим к Тарасычу, сбахрим добычу. Нос-то как зудит, — Кривой, похихикивая, уже пять минут беспрерывно тер лицо.
— Да-а-а, блин… Нос — алмаз, — пошутил Панк.
— Алмаз, алмаз… На что нам этих копеек хватит? На bottle портвейна «777» что ли? Даже один дозняк не купишь… — прозудил в ответ Конь.
— Сейчас все будет! Нос чешется не на один bottle! — не теряя надежды, убедительно заверил друзей Кривой.
— Холодает как-то, мороз, что ли ударил…
Они долго шли по дворами и преулкам. Привыкнув бесцельно целыми днями шататься по улицам, они легко преодолевали большие городские расстояния, не замечая усталости. Спешно забежав в одиноко торчащую посреди частного сектора 10-ти этажку, они позвонили в неприметную железную бардовую дверь скупщика. Тарасыч открыл не сразу, долго ковыряясь и грохая чем-то в квартире.
— Доставай свой телефон, — как бы, между прочим, сказал Кривой Панку, показывая свеженькую добычу скупщику.
— Это еще зачем?? — удивился тот.
— Продадим щас…
— На хера же, блин, мой телефон продавать-то??
— На хера, на хера… Я вас долго на свои угощать буду? На прошлой неделе дозы покупал, позавчера поил. Думаешь, у меня телефон остался — захнал я его давно. Конь тоже давно продал, теперь и ты продавай… — разозлился он.
— Мда? А куда я сегодня утром Коню смску отправлял? — возмутился парень.
— Сеструхин это мобильный. Воспользовался только что бы о встрече договориться… — вмешался третий закадычный друг.
— Ла-адно, — неохотно согласился Панк.
— За такой телефон я дам только сотню, — мгновенно приценился Тарасыч.
— Всего 100 рублей?? Мне его батя, блин, за четыре штуки покупал… — возмутился было он, но перехватив напряженные взгляды друзей, не говоря больше ни слова, отдал мобильник скупщику.
Выручив за все телефоны 2100, друзья забежали в продуктовый магазин, находящийся на первом этаже этого же здания. Крохотный отдел, насквозь пропахший залежавшимся сырым мясом, был пуст. Только одна полноватая продавщица в замызганном синем торговом халате копалась в витрине с сырами и колбасами. Компания на все деньги с ограбления купила много дорого крепкого и слабоалкогольного спиртного. Набив бутылками до верху рюкзак Панка, они с радостным позвякиванием за плечами вывалились из магазина.
— Вы видели, как продавщица сыр трескала? — спросил уже на улице Конь.
— Какой сыр?
— Да этот… сыр-косичка. Я первый же зашел, смотрю — она его тянет за нитки эти сырные, аж голова назад дернулась, когда оторвала… и обратно его в витрину положила!
— Блин, не буду больше его покупать никогда, если только он хорошо не упакован! Его, наверное, все продавщицы от нечего делать жрут! — поморщился Панк.
— Можно подумать ты его когда-то покупаешь! — подловил его Конь, — дома в коммуналке твоей ни черта нет — все уже вынес, ешь один хлеб…
— Ну почему, мы с соседом, когда его инвалидские получили, покупали недавно под пивасий, — обиделся Панк.
— Странная эта тетка. Который раз ее здесь вижу. И все время с этой огромной спортивной зеленой сумкой. Как будто она там куски трупов носит, — негромко произнес Кривой вслед не молодой высокой женщине с начесом из полу длинных некрасиво обесцвеченных волос.
— Может она в качалку ходит — кеды в ней таскает. В спортивном костюмчике не просто так… — высказал свое мнение Конь.
Друзья забрели в ближайший заброшенный многоквартирный дом. Таких старых двухэтажных строений в центре VRN еще много. Они блуждали по нему, подыскивая подходящее укромное место.
— Домишко-то Петровских времен, смотри какой аркой подвал! Свод и стены из старинного нестандартного кирпича!
— Зацените, трубу как прорвало…
Они долго рассматривали хлеставшие потоки центрального отопления. Дом был брошен не так давно, еще сохранились не разворованные добротные оставленные жильцами вещи — мебель и даже старые семейные фотографии. Кипяток из проржавевшей трубы лился со второго этажа, остывал и обрастал льдом от первых еще не сильных заморозков. Лед причудливыми наростами спускался по деревянной хлипкой подъездной лестнице и витиеватой дорожкой выходил на улицу. Друзья отхлебывали из горла, алкоголь не закусывая, и рылись в брошенных вещах.
— Зырь — совковый значок дружинника. У моего отца такой был. Из детства… А вот олимпийский мишка из начала 80-х на фотке. И такой у меня тоже был…
Ребята быстро еще раз зашуршали по карманам и безропотно отдали грабителям смятые купюры и звенящую мелочь.
— Мододцы! — довольно одобрил произошедшее Кривой и отдал мальчику его рюкзак.
Панк, Кривой и Конь быстро без лишней паники и суеты удалились из двора, словно ничего и не произошло. Кривой, частенько смотрящий «Дежурную часть» по каналу«Россия», уже успел выбросить симки из добытых мобильных.
— Я же ховорил, обязательно что-то подвернется. Даже вечера не пришлось ждать. Сейчас заскочим к Тарасычу, сбахрим добычу. Нос-то как зудит, — Кривой, похихикивая, уже пять минут беспрерывно тер лицо.
— Да-а-а, блин… Нос — алмаз, — пошутил Панк.
— Алмаз, алмаз… На что нам этих копеек хватит? На bottle портвейна «777» что ли? Даже один дозняк не купишь… — прозудил в ответ Конь.
— Сейчас все будет! Нос чешется не на один bottle! — не теряя надежды, убедительно заверил друзей Кривой.
— Холодает как-то, мороз, что ли ударил…
Они долго шли по дворами и преулкам. Привыкнув бесцельно целыми днями шататься по улицам, они легко преодолевали большие городские расстояния, не замечая усталости. Спешно забежав в одиноко торчащую посреди частного сектора 10-ти этажку, они позвонили в неприметную железную бардовую дверь скупщика. Тарасыч открыл не сразу, долго ковыряясь и грохая чем-то в квартире.
— Доставай свой телефон, — как бы, между прочим, сказал Кривой Панку, показывая свеженькую добычу скупщику.
— Это еще зачем?? — удивился тот.
— Продадим щас…
— На хера же, блин, мой телефон продавать-то??
— На хера, на хера… Я вас долго на свои угощать буду? На прошлой неделе дозы покупал, позавчера поил. Думаешь, у меня телефон остался — захнал я его давно. Конь тоже давно продал, теперь и ты продавай… — разозлился он.
— Мда? А куда я сегодня утром Коню смску отправлял? — возмутился парень.
— Сеструхин это мобильный. Воспользовался только что бы о встрече договориться… — вмешался третий закадычный друг.
— Ла-адно, — неохотно согласился Панк.
— За такой телефон я дам только сотню, — мгновенно приценился Тарасыч.
— Всего 100 рублей?? Мне его батя, блин, за четыре штуки покупал… — возмутился было он, но перехватив напряженные взгляды друзей, не говоря больше ни слова, отдал мобильник скупщику.
Выручив за все телефоны 2100, друзья забежали в продуктовый магазин, находящийся на первом этаже этого же здания. Крохотный отдел, насквозь пропахший залежавшимся сырым мясом, был пуст. Только одна полноватая продавщица в замызганном синем торговом халате копалась в витрине с сырами и колбасами. Компания на все деньги с ограбления купила много дорого крепкого и слабоалкогольного спиртного. Набив бутылками до верху рюкзак Панка, они с радостным позвякиванием за плечами вывалились из магазина.
— Вы видели, как продавщица сыр трескала? — спросил уже на улице Конь.
— Какой сыр?
— Да этот… сыр-косичка. Я первый же зашел, смотрю — она его тянет за нитки эти сырные, аж голова назад дернулась, когда оторвала… и обратно его в витрину положила!
— Блин, не буду больше его покупать никогда, если только он хорошо не упакован! Его, наверное, все продавщицы от нечего делать жрут! — поморщился Панк.
— Можно подумать ты его когда-то покупаешь! — подловил его Конь, — дома в коммуналке твоей ни черта нет — все уже вынес, ешь один хлеб…
— Ну почему, мы с соседом, когда его инвалидские получили, покупали недавно под пивасий, — обиделся Панк.
— Странная эта тетка. Который раз ее здесь вижу. И все время с этой огромной спортивной зеленой сумкой. Как будто она там куски трупов носит, — негромко произнес Кривой вслед не молодой высокой женщине с начесом из полу длинных некрасиво обесцвеченных волос.
— Может она в качалку ходит — кеды в ней таскает. В спортивном костюмчике не просто так… — высказал свое мнение Конь.
Друзья забрели в ближайший заброшенный многоквартирный дом. Таких старых двухэтажных строений в центре VRN еще много. Они блуждали по нему, подыскивая подходящее укромное место.
— Домишко-то Петровских времен, смотри какой аркой подвал! Свод и стены из старинного нестандартного кирпича!
— Зацените, трубу как прорвало…
Они долго рассматривали хлеставшие потоки центрального отопления. Дом был брошен не так давно, еще сохранились не разворованные добротные оставленные жильцами вещи — мебель и даже старые семейные фотографии. Кипяток из проржавевшей трубы лился со второго этажа, остывал и обрастал льдом от первых еще не сильных заморозков. Лед причудливыми наростами спускался по деревянной хлипкой подъездной лестнице и витиеватой дорожкой выходил на улицу. Друзья отхлебывали из горла, алкоголь не закусывая, и рылись в брошенных вещах.
— Зырь — совковый значок дружинника. У моего отца такой был. Из детства… А вот олимпийский мишка из начала 80-х на фотке. И такой у меня тоже был…
Страница 21 из 31
