Зверь?

— Ох, задремал я, — Мишин неожиданно бросил разыгрывать комедию и решил снова почесать языком. — У меня ещё вопросик, Игорь Владимирович. Игорь Владимирович!

Красильников не шелохнулся — отплачивал полковнику его же монетой. Минут пять тишину в саќлоне нарушало лишь едва слышное гудение мотора.

— Ну будет, капитан, будет, — пошёл на мировую комитетчик. — Твоя взяла. Извини, но мне был нужен тайм-аут. Да и тебе тоже. Выпьешь?

— За кружку пива, ты с бомжей показания собирать будешь. Понял?

— Какие бомжи?! Какие показания?! Я, можно сказать, с лучшими намерениями! Как к коллеге, можно сказать!

— Плевал я на ваши намерения. Надоели вы мне, товарищ полковник, хуже горькой редьки. Моќжет хватит в Штирлица играть? Говорите что нужно и — либо отпускайте, либо… Я не знаю, как это в вашей конторе называется.

— Ну полно, Игорь Владимирович, полно. У вас неверное представление о нашей организации. Не скрою, в некоторых случаях мы, так сказать, не всегда укладываемся в рамки закона. Но это редкие, исключительные обстоятельства, когда речь идёт о безопасности страны. Поверьте, больќшинство слухов не больше чем сплетни. В подавляющем большинстве наши сотрудники честные офицеры. Патриоты. Как впрочем, надеюсь, и вы.

— Надежда умирает последней.

— Не понял.

— К делу, товарищ полковник, переходите к делу.

— Поверьте, я жду этой минуты не меньше чем вы. Но пока рано, поверьте на слово. Вы ещё не готовы. Мои вопросы не праздное любопытство и не уловка. Они необходимы, прежде всего для вас необходимы.

— Ладно, спрашивай.

— Игорь Владимирович, …

— Постой, а что ты говорил насчёт пива?

— Это необходимо?

— Необходимо, товарищ полковник, поверьте на слово. Это не банальное похмелье и не уловка.

По взгляду Мишина Игорь понял — при случае полковник припомнит и кривляние, и испорченќный ковролин, и нарушение субординации. Но это потом, а пока гуляй, капитан, отрывайся. Может быть в последний раз.

Полковник с облегчением вздохнул, когда Красильников сделал последний глоток. Тут же спряќтал пустую бутыль в пакет и засунул под сидение, словно пластмассовая тара из-под дешёвого пойла одним своим видом оскорбляла взгляд.

— Ну так продолжим?

— А что-нибудь изменится, если я откажусь?

— Не изменится.

— К чему тогда глупые вопросы?

— В вас чувствуется хватка, Игорь Владимирович, хорошая, я бы сказал, хватка. У вас, кстати, есть юридическое образование?

— Ага, десять классов и два коридора.

— Точнее, пожалуйста.

— Сказал же — нет!

— Тем не менее вы служите в органах. Хм, вам не кажется это странным?

— Нет. А вам?

— Если учесть, что вы пришли работать не в лучшие времена… Хм… Вполне возможно… И всё же, всего за год из сержанта ППС в лейтенанты убойного отдела. Стремительная карьера.

— Ага, только сержантом я был почти в самой столице, а вместе со звёздочками услали к чёрту на кулички.

— Сразу же квартира, ежеквартальные премии…

— Я что, сам себе премии выписывал? Или квартиру дал?

— Более чем терпимое отношение к вашему пристрастию и некорректным порой методам рассле-дования… Многие из ваших коллег давно бы распрощались с органами.

— А с этим вопросом к начальству.

— Верно, начальство знает, что делает, особенно, когда просьбы приходят из таких кресел, таќких кресел… Кстати, если бы не ваше болезненное пристрастие к спиртному и более покладистый характер, вы, вполне возможно, служили бы в более, так сказать, престижном регионе.

— Мне и здесь неплохо.

— Хорошо, хорошо. Позвольте ещё поинтересоваться, Игорь Владимирович, у вас случайно нет высокопоставленных родственников или близких друзей?

— Любимая собака президента устраивает?

— Значит нет. Хм… А как вы попали в органы?

— А куда ещё было податься? Заводы закрыты, торгаш из меня никудышный, в бандиты знаќкомства нужны… Участковый опять же: иди к нам, иди — не прогадаешь. Пару раз с участковым мужик какой-то приходил, видать, из больших шишек. Насулил золотые горы. Ну, я подумал и соќгласился. Что бы ни делать — лишь бы зарплату платили.

— Отлично — коротко и по существу. Искренне сожалею, Игорь Владимирович, что не пришлось поработать с вами раньше.

Ухмылка капитана недвусмысленно показала, где он видел и Мишина, и совместную работу. Полковник не смутился.

— Ваши слова полностью соответствуют информации из личного дела. А теперь не для прото-кола. Вы ведь не берёте взяток?

— Не предлагают.

— Лукавите, товарищ капитан, лукавите. У нас существуют…

— Ладно, достал уже. Не беру! Доволен?!

— А почему?

— Зарплаты хватает.

— При вашем образе жизни? Хм… По нашим сведениям, через третьих лиц, вы несколько раз продавали предметы мебели и бытовой техники. Следовательно, зарплаты не хватает. Так почему же вы не брали взяток?

— Это преступление?

— Это подозрительное обстоятельство. Согласитесь, пьющий человек редко задерживается на моќральном распутье и чаще всего идёт на сделку, так сказать, с совестью. Впрочем непьющий тоже. У каждого есть слабая пружинка. Ваша вроде бы на виду, однако никто не смог ей воспользоќваться. Почему?