Зверь?

— Нарушителей к стенке ставите или просто розгами сечёте?

— Опять иронизируете? Зря. У нас в штате учёные, натерпевшиеся без работы. За приличную зарплату и последующее обеспечение они готовы и на более жёсткие условия. В перспективе, мы собираемся основать здесь научный городок.

— А я, наверное, возглавлю уголовный розыск?

— Кто знает, Игорь Владимирович, кто знает. Если наше сотрудничество будет эффективным, и если вы немножко измените свой образ жизни… Хм, возможно всё.

— Изменю — это как? Перейду с водки и пива на джин с тоником?

— Капитан — у меня от вас уже болит голова!

— Не я вас похищал.

Движущийся пол мягко приостановился у массивных дверей. Полковник повторил фокус с коќробочкой и кнопочками. Двери раздвинулись. Глянув на внутренности лифта, Игорь почувствовал разочарование — никаких технических изысков, обычная коробка с кнопками. Даже неловко как-то за привыкшего к похвальбам полковника.

Мишин, однако, не смутился. Он быстро шагнул в кабину.

— Поторопитесь, товарищ капитан, двери снабжены фотоэлементами и автоматически закрываќются через три минуты. Пока вы не получили идентификационной карты, не советую искать одиночеќства.

Красильников, смирив дух противоречия, не заставил просить себя дважды.

Поднадоевшая процедура с кнопками и пластиковым прямоугольником, едва заметное гудение подъёмного механизма, лёгкая вибрация кабины и двери разошлись, впуская поток яркого, но каќкого-то холодного и безжизненного света. Полковник естественно вышел первым. Памятуя о фотоќэлементах, Красильников предпочёл не отставать.

Вообще-то, при слове «лаборатория», Игорь представлял кучу пробирок, колб, стеклянных спиќралей, и всё это заполнено разноцветной, булькающей, дымящейся и кипящей жидкостью, а поќсреди алхимического беспредела Красильникову виделся старичок-пофессор с безумным взглядом, всклоченными седыми волосами и козлиной бородкой.

Реальность смотрелась прозаичнее. Дальнюю стену просторного помещения занимали ряды мерќцающих мониторов. Неподалёку стояло несколько странных приборов. В центре комнаты возќвышаќлось массивное устройство непонятного назначения. Место опереточного профессора заняли трое молодых людей, рассевшихся в дальнем углу вокруг электрического чайника.

«Хвалёная дисциплинка, — усмехнулся капитан, — хлещут чай в рабочее время. Или профессорам здесь закон не писан?»

Мишин кашлянул. Все трое обернулись как по команде.

— Валентин Георгиевич, — бледные губы худого субъекта с жидкими, с соломенного цвета волосами растянулись в улыбку, — дорогой! Мы уже и не чаяли дождаться. Как наши дела?

— Позвольте представить, — Мишин отступил, выставляя Игоря на всеобщее обозрение, — Кра-сильников Игорь Владимирович — капитан милиции.

— Так, так, так, — Учёный обошёл вокруг Игоря, ещё раз и ещё, хоть он и был наголову выше Красильникова, но капитану казалось, что у его ног суетится попискивающий крысёныш, с трудом удавалось сдерживать желание прихлопнуть надоедливого зверька. — Так, так, так, — бледное лицо почти упёрлось в лицо Игоря, бесцветные глазёнки походили на стекляшки. — Он, что, пьян?

Мишин опустил голову. Сейчас он походил ни на крутого полковника из всесильных оргаќнов, а на провинившегося школьника.

— Валентин Георгиевич, — голос рыбьеглазого оставался тихим и ровным, однако, это похоже пугало Мишина ещё больше, — вы с ума сошли? Вы что себе позволяете?

— Казимир Петрович, — полковник разве что не всхлипывал и не утирал нос, — поймите меня правильно. Объект крайне неуравновешен, алкоголизм четвёртой стадии на фоне маниакально-деќпрессивного психоза. Он мог выкинуть любую глупость. Легче было уступить его требованиям, чем упускать ситуацию из-под контроля. Поймите.

— Ах, вам так было легче? А о чём мне, позвольте спросить, теперь говорить с объектом? Меня от перегара уже тошнит! Какие, скажите на милость, я смогу провести тесты? Нет, я вынуќжден, я просто обязан, сообщить о ваших художествах вышестоящему руководству!

— Слушай, доцент, — Игорю надоело слушать о себе в третьем лице, да и Мишина, по правде говоря, стало жаль, — оставь «полкана» в покое. Если бы он мне выпивки не купил, я бы такое устроил… Такое… И, между прочим, я не пьянее тебя. Собирался поговорить, так не корчь из себя кисейную барышню. Тошнит его видите ли! Сбегай на очко, вставь два пальца в рот — миќгом полегчает.

Нервный Казимир Петрович и его коллеги по распитию чая, уставились на капитана, словно на говорящую макаку. Во взгляде Мишина Красильников заметил благодарность и почувствовал себя ещё увереннее.

— А если тебе сказать нечего, — продолжил он, пусть меня домой отправляют. Я, между прочим, в гости не напрашивался.

Учёный отступил на шаг и подпёр кулаком подбородок. Сейчас он походил на скульптора, оценяющего творение рук своих.

— Поразительный темперамент и способность адаптироваться к незнакомой обстановке. Прирожќдённый вожак!

— А я вам, что говорил, — вставил приободрившийся полковник, — да не договорись я с ним, он бы точно что-нибудь выкинул.