Зверь?

— Ладно, Мишин, ладно. Займитесь жильём для нашего нового коллеги и идентификационной картой. Естественно, с ограниченным доступом. Будем считать ваш поступок чем-то вроде боевой необходимости.

— Спасибо вам, Казимир Петрович, — сияющий от счастья полковник направился к лифту.

Учёный лишь отмахнулся, сейчас его вниманием завладел Красильников. Коллеги рыбьеглазого, забыв о чае, так же обступили Игоря. Капитан чувствовал себя неуютно. Он невольно посочувстќвовал девушкам стриптизёршам — им такое приходится терпеть каждый вечер. Хотя нет — если поќхотливые взгляды всего лишь срывают с танцовщиц у шеста остатки одежды, то глаза учёных червей буквально препарировали Красильникова, рассекая плоть и перебирая внутренности. Игорь собрался уже выдать какую-нибудь гадость, когда подал голос Казимир Петрович:

— Значит, друг мой, вы чувствуете себя вполне трезвым и способным воспринять нашу беседу адекватно?

Капитан ухмыльнулся.

— Тогда будем знакомы, коллега. Я — профессор Каплик — руководитель гененетических исследоќваний. Это, — учёный кивнул на чернявого коротышку, — Шкаев Борис Исаакович — глава биохимиков. И, наконец, доктор биологии, знаменитый путешественник, ведущий специалист по псовым — Коќчуев Вячеслав Андреевич, — бритоголовый крепыш протянул Игорю ладонь размером с сапёрную лоќпатку.

— А теперь к делу, коллеги, к делу. Капитан, не желаете чаю?

«Наглеть, так наглеть!» — решил Красильников и, развалившись на стуле Шкаева улыбнулся:

— Вообще-то, гостей чаем не встречают.

Любезная улыбка мигом исчезла, губы Каплика превратились в едва заметную, бледно-розовую полоску:

— Вы не в гостях, капитан. Вы, в некотором смысле, приняты на работу! Поэтому, извольте соќблюдать рабочую дисциплину.

— Во как!

— Да так! Для работников базы существует вечернее кафе. Ваш лимит спиртного будет обозна-чен в идентификационной карте — сверху ни капли. Забудьте, дорогой мой о всенощных пьянках и утреннем похмелье!

— Я в концлагере?

— Вы на государственной службе!

— Успокойся, Казимир, — знаменитый путешественник примиряюще улыбнулся, однако, его улыбка скорее напоминал оскал животных, по коим он являлся ведущим специалистом, — и вы, капитан, не лезьте в бутылку. Давайте поговорим спокойно. Я надеюсь, капитан, вы поймёте всю важность нашей работы и вашу роль в ней.

— Ладно, поговорим, — выбора у Красильникова не оставалось.

— Видите ли, коллега, — Каплик походил на народного трибуна приглашённого в сенат, — мы ведём работу, замороженную пятнадцать лет назад, при развале Советского Союза. Она напрямую связана с обороноспособность страны и решением других, менее глобальных, военных задач. К сожалению, во времена разграбления страны, подобные проблемы мало кого интересовали, а поќтому мы значительно отстали в этой области от потенциальных противников. Мало того, дерьмоќкраты распродали, а то и попросту растеряли массу уникальной информации. Но, довольно о груќстном — времена сменились и наш проект — к счастью ещё сохранившийся — достали из архивов. Кстати, благодаря всё тем же архивам, мы узнали о вас.

В чём заключается проект и какова ваша роль в нём? Что же вполне законный вопрос. Отвечу коротко цель проекта — создание суперсолдата, ваше участие — самое прямое. В 1991-ом году вы стали одним из последних доноров.

— Стоп! Я никогда не был донором!

— А вспомните вашу командировку с майором из особого отдела.

— Лысый козёл! Пока я спал, у меня скачивали кровь!

— Успокойтесь, капитан, ваша кровь никого не интересует. Вы пожертвовали всего лишь неќсколько стволовых клеток. Поверьте, потеря для вас совершенно незаметная. Попробую объясќнить доступно. Опыты по созданию суперсолдат начались ещё в двадцатых годах прошлого столеќтия. Именно с этой целью основали Абхазский питомник обезьян. Профессор Иванов — автор идеи — деќлал ставку на приматов. Работа зашла в тупик и профессора по традиции того времени расќстреќляли в 1932-ом году. Опыты, однако, не прекратились. Мало того, часть молодых, радикально наќстроенных учёных, отказалась от работы с приматами и сделала ставку на иные формы жизни.

По началу, их идея может показаться полным абсурдом. Приматы — наиболее близки к человеку по физическому и психологическому развитию. Однако, однако, однако. Если вдуматься, генный код человека не особенно отличается от кода большинства млекопитающих. Мало того, человече-ский зародыш проходит все стадии так называемой эволюции — от головастика, до совреќменной формы homo sapiens. И весь путь, позвольте заметить, хранится в генетической памяти. Прошу вас запомнить, что человек за всю жизнь использует всего лишь 1% вышеназванной паќмяти. Остальное находится, так сказать, в глубоком сне. Что же произойдёт, если пробудится кое-что из оставшихся 99%?

— Что же будет?