Зверь?

— Господи! Ты совсем с ума сошёл! Это же самоубийство! Ладно, — она взяла протянутую Ратом флягу, — будет тебе фляжка. Вот она. Но сначала аэрозоль. Договорились?

Капитан открыл рот.

Хвалёный аэрозоль отдавал каким-то лекарством и мятой. Наверное, это было неплохое средство, но Игорь всё-таки больше надеялся на хороший глоток бурзумского мёда. Женщины, вообще, склонны больше доверять всяким аптечным штучкам, напрочь забывая о проверенных, дедовских способах.

— Это место подходит по всем параметрам, — объяснял между тем Ратибор, убирая флягу. — Удалось собрать катастрофически мало сведений. Даже от меня, с моей легендой, у них нашлись вполне законные основания хранить операцию в секрете. Но кое-что я выяснил. Им удалось синтезировать запах Гери ещё до того, как тело похитили. Препарат распылили именно в этом районе, полагая, что Фреки обязательно бросится к брату…

— Но мальчики чувствуют друг друга, — возразила Людмила. — Он наверняка знает, что Гери уже нет в живых.

— Хм, он всё больше и больше проводит времени в обличии зверя, а зверю смерть неведома. Рациональное человеческое мышление отступает на задний план. Он всё больше и больше подчиняет-ся чувствам и порывам. А следовательно, не раздумывая бросится на помощь собрату. Здесь-то, Кочуев и приготовил какой-то подвох. В чём он заключается, я толком не узнал, но думаю ничего такого, с чем нельзя бы было справиться. В идеале — мы перехватываем Фреки, я открываю портал, и мы все благополучно уходим.

— Что открываешь? — переспросил Игорь. — И куда уходим?

— Портал — нечто вроде перехода. Увидишь — поймёшь. А укроемся мы на первое время в одном из малонаселённых Миров. Потом отправимся на Синклит.

— Слышь, командир, а может я останусь?

— Нельзя, Игорь, ты носитель экспериментального материала. Если всё пройдёт, как я описал, то им придётся начинать всю работу заново.

— Носитель, так носитель. А ты уверен, что всё пройдёт гладко?

— Нет. Придётся действовать по обстановке.

— Вот это мне уже совсем нравится.

— Тогда ждём и дежурим по очереди.

В сыром лесу запахи особо сильны, манящи и пугающи. Пугающи?! Нет! Серому воину не престало пугаться двуногих тварей. Они глупы, трусливы и слабы. Они — мясо, он — охотник. Да, раньше он избегал встреч с соплеменниками матери. Но хватит! Не он отнял у них семью и заставили убегать на край страны. Не он устроил это бесконечное преследование. Он всего лишь хотел найти мать и брата. Он не объявлял войны, ему объявили. Они пришли к нему в лес и привели своих лающих рабов. Трусливых, как и они сами. Он принимает вызов. В этом лесу уже поселилась смерть преследователей.

Но сначала стоит немного поиграть. Заставить вас вязнуть в грязи, продираться сквозь заросли, увёртываться от упругих ветвей и проваливаться в овраги. Лишить вас сил и выпить те крохи отваги, что мелькнули в ваших душах, благодаря превосходству в числе. А потом, рвать ваши глотки, ломать хребты, терзать плоть и оставлять пропитанные страхом и болью тела на съедение лисам, воронам и вашим же, некогда верным, тявкающим слугам. Хозяин леса устроит сегодня пир.

Смердящая вонь — железо и пламя — отовсюду. Он никогда не видел столько двуногих. Никогда не видел таких огромных псов. Но сила не в росте сила в духе, а дух этих, пока ещё рвущихся в бой исполинов, сломлен тысячелетия назад. Когда их предок согласился служить двуногим за жалкие подачки. Он уже третий раз провёл их по кругу и вывел к месту, где начиналась облава. Он презирал их, он наслаждался своей неуязвимости, своему единению с лесом. Самая мелкая травинка была сейчас его союзником. Но хватит игр! Пришло время жертв.

Он зашёл в спину преследователям и хриплым воем возвестил своё присутствие. Погоня сменила направление. Он не торопился, позволяя им чувствовать себя охотниками. Пока ещё. Он вёл их в заболоченный березняк с густым подлеском. Там, лишённых зрения, слуха и тем более обоняния, он по одиночке принесёт в жертву серым предкам.

Некогда голубые глаза, сейчас отдавали желтизной, светлая шерсть на загривке встала дыбом. Он втянул воздух, ловя кисловатый запах болота. И вдруг…

Он споткнулся и снова принюхался. Невероятно! Здесь был Гери. Его запах уводил в сторону от болота и был необычайно силён. А где-то там, ещё дальше, едва уловимый, знакомый с рождения витал аромат единственного дорогого ему двуногого существа. Аромат матери! Они его ждали!

Он не раздумывал ни секунды. Он забыл о преследователях. Он мчался к своей семье. Он забыл об осторожности. Он отлично знал свои владения. Он пробежал бы здесь и с заткнутыми ноздрями. Он…

Щелчок. Что-то ударило в грудь. Потом в бока вонзились жала. Петля сдавила горло. Двуногие всё же оказались хитрее.

— Игорь! Игорь! Просыпайся!

Красильников разомкнул веки. Он только что сдал дежурство Ратибору (они договорились не будить Людмилу и поделили ночь пополам. Наверняка, завтра комитетчица устроит скандал. Да и чёрт с ней!), и следующей смены ожидал ближе к рассвету. По всем признакам рассвет задержи-вался.