Зверь?

— Тебе чего, супермен, скучно одному? Или флягу решил допить? Я — за.

— Подожди с шутками. Что-то странное происходит. Глянь.

Кстати, рюкзачок всадника заслуживал особого внимания. Игорь в жизни не видел столько стран-ных приспособлений в одном месте. Честно говоря, он и по отдельности ни одной из этих вещиц не видел. Что там какие-то очки ночного видения и герметичный костюм — тоже, к слову та ещё штучка. В воротник ушлые портняжки вмонтировали особое колечко ( Игорь сразу же окреќстил его КК — кольцо камикадзе) — лёгкое движение пальца и хозяин костюма превращался в беспоќлезный набор атомов и молекул. Идеальная одёжка для самоубийц и не желающих попадать в лапы врага героев. Впрочем полезное (в определённых случаях) приспособление меркло перед соќдержимым рюкзачка. Тут был и баллончик, содержимое коего способно всего за двадцать минут обратить что угодно в прах, и миниатюрная копия «Калашникова», одним выстрелом, по словам Рата, уклады-вающая пресловутого тираннозавра, и универсальный переводчик на солнечных батаќреях, способный распознать, проанализировать и сделать доступным любой язык, и нечто похожее на пейджер по экрану, коего можно отслеживать местность в радиусе полусотни километров. Да, много занятных и полезных штукенций оказалось в рюкзачке Ратибора.

Сейчас, он совал под нос Красильникову «пейджер».

— Видишь? — всадник ткнул пальцем в красную точку. — Это волчонок. А это, — он указал на скоќпление таких же точек в углу экрана, — облава. Видишь, они движутся?

— Ну и что?

— А Фреки застыл на месте. Ещё секунду назад, он на всех парах нёсся в нашу сторону. Я уже Люду хотел будить.

— Может он отдохнуть захотел. Или нужду справить. Увидал подходящее дерево и побежал лапу задрать, как у них это полагается.

— Красильников! Брось зубоскалить! Видишь, как точка дёргается?! Наверняка, пресловутый сюрприз от этого бритоголового дерьма. Надо было нейтрализовать Кочуева в первый же день! Парень в ловушке. Буди Людмилу! Выступаем!

— Нет уж, эту мегеру ты сам буди. Я лучше шнурки перезавяжу. А то наступлю в темноте… Упаду…

— Чёрт с тобой!

Игорь в очередной раз похвалил себя за благоразумие, услышав, как Платонова отчитывает Рата за «махинацию» с дежурствами. Тот и слова не успевает вставить. Ругаться с женщиной это тебе не Вселенную спасать — тут либо помалкивай, либо мешок на голову и дубиной — глядишь очухается и забудет из-за чего весь сыр-бор. Причёску начнёт поправлять, тени подводить…

Пока Красильников предавался женоненавистническим мыслям, перешнуровывал ботинки и провеќрял блокировку занятного колечка, Ратибор всё же втолковал комитетчице положение вещей. За что сразу же получил очередной нагоняй.

— Какого чёрта вы здесь прохлаждаетесь?! — возмущалась Людмила. — Там мой мальчик один! Что же ты сразу не сказал?! — на глаза ей попался улыбающийся капитан. — А ты что скалишься?! Быстро вперёд!

Бежать в этот раз оказалось легче, но Игорь всё равно, то и дело сбивал дыхание. На этот раз не от кашля, а от смеха. Нет, женщины прирождённые диктаторы. Может не все, но через одну точно. Им не нужно ни высоких постов, ни заработанного авторитета. Они и без того, в любом месте, где бы не появились, постепенно, измором, исподтишка устанавливают собственные своды ритуалов и правил, нарушение коих считают смертельным оскорблением. Если даже такой ухарь, как Ратибор попал под раздачу… Да.

Всадник знаком приказал остановиться. Скользнул за дерево. Условным свистом позвал к себе.

Игорь вышел на крохотную полянку и всё его веселье как рукой сняло.

— Нееееет! — Красильников и не подозревал, что выпускница Лубянки способна на обычный истерический бабий вопль.

— Не пускай её! — капитан и без приказа Рата, успел схватить рванувшую к середине поляны Людмилу.

После короткого, но яростного сопротивления, та уткнулась в грудь Игорю. Её тело сотрясали рыдания и била дрожь.

— Там могут быть ещё ловушки, — пояснил Ратибор и двинулся вдоль кромки леса.

Красильников хотел отвернуться, зажмуриться, но не мог. Его мутило. Он чувствовал влагу на щеках. Дождь? Слёзы? Какая, к дьяволу, разница! Он хотел вытереться, но лишь убрал руку с плеча Людмилы, та тихонько заскулила и задрожала ещё сильнее. Капитан быстро положил ладонь обратно.

Открывшееся зрелище наводило ужас. Пробирало до костей, лишало воли. А если учесть, что тот, посреди поляны имел отношение к Людмиле и в меньшей степени к нему самому… Жутко!

Фреки не умер. Он хрипел, и дёргался. Скорее уже по инерции, а не в тщетных попытках обрести свободу. Кочуев придумал изуверскую по хитрости и жестокости ловушку. Подобным методом можно было бы завалить и слона, не то что волка, пускай и очень крупного. То что в этом теле ещё сохранились крупицы жизни, казалось настоящим чудом.

— Эй, Ратибор, — вышел из ступора Игорь, — ему ещё можно помочь?

— Не знаю, — отмахнулся всадник, — подожди…