Зеркало отражало ужасную, неприглядную правду. Хоть в профиль, хоть в анфас, хоть обтяни майкой до сорванного дыхания… Нет, а если прижать? Нет, тогда больно.
127 мин, 27 сек 9000
Львушка кивнула, запоздало стащила с себя рубашку, и укрыла Сапсана поверх одеяла. Тот так и молчал: дрожал, сжимал в руках телеграфный ключ и, кажется, тихо плакал.
— Не бойся. Все уже, все… Мы обязательно тебя вытащим, вот увидишь.
Сапсан помотал головой, потом снова начал отстукивать ключом, медленно, по буквам, чтобы можно было опознать даже без записи. «У Н Е Г О П И С Т О Л Е Т».
Джилька, не обращая внимания на них, сосредоточенно что-то на коленке собирала, достав из рюкзачка моток проволоки.
— Пистолет, говорит, — Львушка потерла лицо и в ужасе отдернула руку — фу, в мертвечине же! — Значит, выйти мы не сможем. Нужно изнутри трясти связь.
— Это бомбоубежище, — Джилли начала ощупывать стену. — Если повезет… Так, вот где это ребро, — она взяла нож, отколупала побелку, и оказалось, что в стене между бетонными блоками стоят металлические балки, да еще слой чего-то вроде минеральной ваты.
— Тут есть каркас жесткости, под звукоизоляцией, или это термоизоляция, не знаю. В общем, забей, смотри на сигнал, хорошо?
Львушка послушно уставилась на экран, стараясь отвлечься от неприятных звуков и скрипов. Командор ходил туда-обратно, стучал и что-то говорил. Не слышно было, что именно, но звучало страшно. Тут нет вентиляции, в которую можно пролезть, напоминала себе Львушка. Тут нет окон. Обе двери она заперла. Они в безопасности. В безопасности. В безопасности. Вот бы еще руки не тряслись.
«В 112 тоже бросили трубку, мама на операции, папа не отвечает», — отчиталась Мышка в их общий чат.
«Сиди на месте, если что», — Львушка вздрогнула — вдруг Командор догадается? Вдруг пойдет к сестре? Хорошо, что Мышка не дома, а у Джильки! — «Запри двери! Никому не открывай, трубку от отряда не поднимай!»
Сапсан съежился в углу и от попыток прикоснуться вздрагивал. Львушка решила, что не стоит навязываться, пересилила себя и сходила за одеялами в жуткую соседнюю комнату. Кажется, это оказалось правильное решение: заняться делом, отвлечься самой, помочь Сапсану сесть и укутать его в этакий мягкий кокон из ткани. Здесь не было холодно, но мальчишку била дрожь.
Первый страх прошел: в дверь ломились, но засовы держали, и она слегка успокоилась. В одеялах Сапсан казался совсем крохотным, младше Мышки, а ведь они были ровесники! Ей было кого защищать, кроме себя, и это как-то прибавляло сил и ясности мысли.
Львушка глянула на экран — все те же полторы палочки сети красного, плохого качества — и сказала:
— Я поищу еды. Мы тут, может, надолго застряли.
Джилька кивнула, не отрываясь от своих проводов. Львушка, размышляя, обошла комнату, стараясь не приближаться к телу в коробе. Осталось еще четыре ящика. Она открыла самый дальний — там лежали фонари, лопаты в земле и несколько больших мешков. Открыла следующий — и на этот раз не завопила, просто вздрогнула всем телом так, что зубы клацнули. Она узнала эти светлые локоны — единственное, что осталось неизменным в облике Вишни. Хороший был парень, добрый… Лицо у него как будто окостенело, провалилось, тело иссохло и почернело. Сколько он тут лежит? Давно ли? Львушка закрыла крышку и опасливо глянула на два оставшихся ящика. Если сигналы передавали ребята, значит, последний пропавший был жив до середины июня, как минимум. Значит, он тоже где-то тут. Нет, она не чувствовала в себе сил открывать эти… гробы.
Мышка снова написала, что в полиции бросили трубку и еще перед тем накричали на нее за настойчивость и баловство. Значит, полиция не поможет. Кто может помочь, если папа не видит, а мама на смене?
Львушка снова посмотрела на экран, изумленно приподняла брови: сигнал стал нормальным, полным, значок позеленел.
— Сработало! — крикнула Джилька.
Львушка показала ей большой палец.
— Живем, интернет есть! — попыталась она пошутить, но прозвучало как-то слишком похоже на истинное положение дел.
— Слушай, Джиль, а нас ведь в полиции могут отшить, как Мышку. Нужно какое-нибудь такое… серьезное что-нибудь. Чтобы они сначала проверили, а потом уже бросали трубку. Может, ролик выложить, чтоб они там прошли по ссылке, и сразу видели, что это не хулиганство? Только снимать надо не Дениску, ему здесь жить еще!
— У тебя же есть канал на перископе, — вспомнила Джилли. — Включи вещание, давай все расскажем и покажем.
Это была мысль. Львушка вспомнила новость — как пару месяцев назад девочка вела там трансляцию на всю страну, показывая, что за ней гонится маньяк. Спасти ее не успели, но вроде говорили, что будут внимательнее относиться к обращениями. Значит, это и правда может помочь.
Поколебавшись секунду, Львушка включила передачу, несколько секунд молчала в камеру. Кто-то немедленно поставил ей сердечко.
— Привет, — заговорила она наконец, — с вами снова Львушка. На этот раз моя передача не про игру «Водная жизнь». На самом деле я в беде. Видно мои координаты?
Всплыло сообщение от Мышки: «Да, я вижу».
— Хорошо. Если вы видите мое сообщение, пожалуйста, звоните в полицию, идите в полицию и говорите, что две девочки застряли в старом бомбоубежище по этим координатам.
— Не бойся. Все уже, все… Мы обязательно тебя вытащим, вот увидишь.
Сапсан помотал головой, потом снова начал отстукивать ключом, медленно, по буквам, чтобы можно было опознать даже без записи. «У Н Е Г О П И С Т О Л Е Т».
Джилька, не обращая внимания на них, сосредоточенно что-то на коленке собирала, достав из рюкзачка моток проволоки.
— Пистолет, говорит, — Львушка потерла лицо и в ужасе отдернула руку — фу, в мертвечине же! — Значит, выйти мы не сможем. Нужно изнутри трясти связь.
— Это бомбоубежище, — Джилли начала ощупывать стену. — Если повезет… Так, вот где это ребро, — она взяла нож, отколупала побелку, и оказалось, что в стене между бетонными блоками стоят металлические балки, да еще слой чего-то вроде минеральной ваты.
— Тут есть каркас жесткости, под звукоизоляцией, или это термоизоляция, не знаю. В общем, забей, смотри на сигнал, хорошо?
Львушка послушно уставилась на экран, стараясь отвлечься от неприятных звуков и скрипов. Командор ходил туда-обратно, стучал и что-то говорил. Не слышно было, что именно, но звучало страшно. Тут нет вентиляции, в которую можно пролезть, напоминала себе Львушка. Тут нет окон. Обе двери она заперла. Они в безопасности. В безопасности. В безопасности. Вот бы еще руки не тряслись.
«В 112 тоже бросили трубку, мама на операции, папа не отвечает», — отчиталась Мышка в их общий чат.
«Сиди на месте, если что», — Львушка вздрогнула — вдруг Командор догадается? Вдруг пойдет к сестре? Хорошо, что Мышка не дома, а у Джильки! — «Запри двери! Никому не открывай, трубку от отряда не поднимай!»
Сапсан съежился в углу и от попыток прикоснуться вздрагивал. Львушка решила, что не стоит навязываться, пересилила себя и сходила за одеялами в жуткую соседнюю комнату. Кажется, это оказалось правильное решение: заняться делом, отвлечься самой, помочь Сапсану сесть и укутать его в этакий мягкий кокон из ткани. Здесь не было холодно, но мальчишку била дрожь.
Первый страх прошел: в дверь ломились, но засовы держали, и она слегка успокоилась. В одеялах Сапсан казался совсем крохотным, младше Мышки, а ведь они были ровесники! Ей было кого защищать, кроме себя, и это как-то прибавляло сил и ясности мысли.
Львушка глянула на экран — все те же полторы палочки сети красного, плохого качества — и сказала:
— Я поищу еды. Мы тут, может, надолго застряли.
Джилька кивнула, не отрываясь от своих проводов. Львушка, размышляя, обошла комнату, стараясь не приближаться к телу в коробе. Осталось еще четыре ящика. Она открыла самый дальний — там лежали фонари, лопаты в земле и несколько больших мешков. Открыла следующий — и на этот раз не завопила, просто вздрогнула всем телом так, что зубы клацнули. Она узнала эти светлые локоны — единственное, что осталось неизменным в облике Вишни. Хороший был парень, добрый… Лицо у него как будто окостенело, провалилось, тело иссохло и почернело. Сколько он тут лежит? Давно ли? Львушка закрыла крышку и опасливо глянула на два оставшихся ящика. Если сигналы передавали ребята, значит, последний пропавший был жив до середины июня, как минимум. Значит, он тоже где-то тут. Нет, она не чувствовала в себе сил открывать эти… гробы.
Мышка снова написала, что в полиции бросили трубку и еще перед тем накричали на нее за настойчивость и баловство. Значит, полиция не поможет. Кто может помочь, если папа не видит, а мама на смене?
Львушка снова посмотрела на экран, изумленно приподняла брови: сигнал стал нормальным, полным, значок позеленел.
— Сработало! — крикнула Джилька.
Львушка показала ей большой палец.
— Живем, интернет есть! — попыталась она пошутить, но прозвучало как-то слишком похоже на истинное положение дел.
— Слушай, Джиль, а нас ведь в полиции могут отшить, как Мышку. Нужно какое-нибудь такое… серьезное что-нибудь. Чтобы они сначала проверили, а потом уже бросали трубку. Может, ролик выложить, чтоб они там прошли по ссылке, и сразу видели, что это не хулиганство? Только снимать надо не Дениску, ему здесь жить еще!
— У тебя же есть канал на перископе, — вспомнила Джилли. — Включи вещание, давай все расскажем и покажем.
Это была мысль. Львушка вспомнила новость — как пару месяцев назад девочка вела там трансляцию на всю страну, показывая, что за ней гонится маньяк. Спасти ее не успели, но вроде говорили, что будут внимательнее относиться к обращениями. Значит, это и правда может помочь.
Поколебавшись секунду, Львушка включила передачу, несколько секунд молчала в камеру. Кто-то немедленно поставил ей сердечко.
— Привет, — заговорила она наконец, — с вами снова Львушка. На этот раз моя передача не про игру «Водная жизнь». На самом деле я в беде. Видно мои координаты?
Всплыло сообщение от Мышки: «Да, я вижу».
— Хорошо. Если вы видите мое сообщение, пожалуйста, звоните в полицию, идите в полицию и говорите, что две девочки застряли в старом бомбоубежище по этим координатам.
История ждёт вашей реакции
Дочитайте историю до конца, чтобы оставить реакцию
Страница 30 из 35
