Олега разбудил холод. Открыв глаза парень не сразу понял, почему вдруг в его комнате стало так зябко. Оковы сновидения спадали медленно.
Добавить в моё избранное
36 мин, 58 сек 12411
Клетка была старой, ржавой, неудивительно, что она начала утрачивать свою целостность. Но для Олега это стало такой неожиданность, что он на несколько секунд замер, тупо глядя на стальной прут и не веря в свою удачу. А затем, вдруг ожил, и принялся с силой расшатывать его из стороны в сторону. Он дергал за прут с такой силой, что рассадил ладонь, но не придал этому ни малейшего значения.
Прут шатался и скрипел, но не поддавался. Тогда Олег откинулся на спину, и стал бить по нему обеими ногами. Это было весьма болезненно для босых стоп парня, но успех возымело, и потому Олег не останавливался, пока проржавевший прут не отвалился, наполнив победным звоном всю комнату.
Не без труда Олег протиснулся в образовавшийся проем. На груди и спине остались длинные полосы кровоточащих царапин, и все же он выбрался. И тут же бросился к клетке сестры.
— Олег! Вытащи меня, скорее! Пожалуйста! — заголосила девочка, увидев брата рядом с собой.
— Тихо, тихо. Я тут. Я же обещал, что вытащу. Тихо. Мы уже почти выбрались. — Олег сам поверил в это. Они были почти свободны. Он с легкостью выбрался из своей клетки, осталось только освободить сестру и бежать прочь, домой, к родителями, подальше от этого страшного подземелья. Надежда придала ему сил и уверенности в удачном исходе событий.
Однако с клеткой сестры все оказалось сложнее. Олег дважды ощупал каждый прут, но не нашел ни одно шатающегося.
— Олег, только не бросай меня! Не бросай меня тут, умоляю!
— Ты что говоришь, дура! Никогда я тебя не брошу. Я сейчас тебя освобожу. Только помолчи, и дай мне подумать.
Он огляделся по сторонам, в поисках хоть чего-то, что могло был им помочь. Затем встал и обошел комнату. Это позволило Олегу совершить два открытия. Во-первых, он обнаружил старую деревянную дверь, прежде скрытую от его клетки постаментом. Проверять, заперта ли она парень пока не стал.
«Будем решать проблемы по очереди» — решил он, в действительности просто боясь признаться самому себе, что если эта дверь окажется заперта, то все их надежды на спасение рухнут. А ему очень была нужна эта надежда, и топить ее раньше времени было бы губительно для и без того вопящего от ужаса сознания.
Во-вторых, Олег понял, что постамент в центре, ни что иное как каменный гроб, или саркофаг, похожий на те, что им показывали в учебниках истории, пару лет назад, когда проходили древний мир. Он был покрыт какими-то непонятными парню символами и надписями на незнакомом языке. Впрочем разбираться в них Олег и не собирался, ведь в том не было никакой возможности вытащить сестру из клетки.
Приблизившись, в своих поисках, к клетке с еще одним ребенком, одетым в белую пижамку с нарисованными на ней красными и синими гоночными машинками, Олег позвал его полушепотом:
— Эй! Эй, ты жив? Ты слышишь! — протянув руку, Олег повернул паренька к себе лицом, и в ужасе отпрянул.
Мальчуган, который был едва ли старше его сестры, все еще оставался жив. Но он был бледен как мел, на коже выступили крупные капли пота, а с правой стороны, на шее виднелся громадный след от укуса, и кровавые разводы покрывали плечо его пижамы.
«Нужно бежать! Нужно бежать как можно скорее!» — завопил себе Олег мысленно, едва сдерживая, застывший в горле вопль.
Он решил больше не тратить времени впустую, подобрал выбитый им стальной прут, и стал с силой лупить по замку на клетке сестры.
«Этот чертов замок такой же ржавый, как и сама клетка!» — убеждал себя Олег нанося удар за ударом. — Возможно его удастся сбить! Я должен его сбить!«.»
Иных вариантов он не видел, и потому продолжал наносить удары снова и снова, выплескивая на замок весь свой гнев и страх, и остановился только когда услышал истошный вопль сестры.
— Он здесь! Олег, он здесь! — кричала девочка, вжавшись в дальний угол клетки, и неотрывно глядя брату за спину.
Резко обернувшись, Олег увидел, что дверь распахнута, и в черном проеме стоит нечто. Нечто, с голубыми, светящимися изнутри глазами, которые взирали на него с холодной злобой и ненавистью.
***На кладбище царила тишина. Алиса медленно пробиралась меж оград, вглядываясь в очертания надгробных камней и старых склепов. Но доверяла она больше не собственным глазам, которые видели только черные силуэты крестов и памятников с фотографиями умерших и эпитафиями о них, укрываемые падающим с небес белым снегом. Глазами она искала лишь зацепку, которая могла пробудить ее память, и прислушивалась к тем глубинным чувствам, еще не до конца изученным наукой, что должны были, подобно компасу, указать ей верное направление. И она шла вперед, сжимая до боли в пальцах рукоятку пистолета, окутанная густой аурой скорби и траура. Над могилами нависали скрюченные скелеты деревьев. Порывы ветра приводили их ветви в движение, и те скребли своими кривыми тонкими пальцами по стальным оградам, от чего девушка испытывала обманчивое ощущение присутствия.
Прут шатался и скрипел, но не поддавался. Тогда Олег откинулся на спину, и стал бить по нему обеими ногами. Это было весьма болезненно для босых стоп парня, но успех возымело, и потому Олег не останавливался, пока проржавевший прут не отвалился, наполнив победным звоном всю комнату.
Не без труда Олег протиснулся в образовавшийся проем. На груди и спине остались длинные полосы кровоточащих царапин, и все же он выбрался. И тут же бросился к клетке сестры.
— Олег! Вытащи меня, скорее! Пожалуйста! — заголосила девочка, увидев брата рядом с собой.
— Тихо, тихо. Я тут. Я же обещал, что вытащу. Тихо. Мы уже почти выбрались. — Олег сам поверил в это. Они были почти свободны. Он с легкостью выбрался из своей клетки, осталось только освободить сестру и бежать прочь, домой, к родителями, подальше от этого страшного подземелья. Надежда придала ему сил и уверенности в удачном исходе событий.
Однако с клеткой сестры все оказалось сложнее. Олег дважды ощупал каждый прут, но не нашел ни одно шатающегося.
— Олег, только не бросай меня! Не бросай меня тут, умоляю!
— Ты что говоришь, дура! Никогда я тебя не брошу. Я сейчас тебя освобожу. Только помолчи, и дай мне подумать.
Он огляделся по сторонам, в поисках хоть чего-то, что могло был им помочь. Затем встал и обошел комнату. Это позволило Олегу совершить два открытия. Во-первых, он обнаружил старую деревянную дверь, прежде скрытую от его клетки постаментом. Проверять, заперта ли она парень пока не стал.
«Будем решать проблемы по очереди» — решил он, в действительности просто боясь признаться самому себе, что если эта дверь окажется заперта, то все их надежды на спасение рухнут. А ему очень была нужна эта надежда, и топить ее раньше времени было бы губительно для и без того вопящего от ужаса сознания.
Во-вторых, Олег понял, что постамент в центре, ни что иное как каменный гроб, или саркофаг, похожий на те, что им показывали в учебниках истории, пару лет назад, когда проходили древний мир. Он был покрыт какими-то непонятными парню символами и надписями на незнакомом языке. Впрочем разбираться в них Олег и не собирался, ведь в том не было никакой возможности вытащить сестру из клетки.
Приблизившись, в своих поисках, к клетке с еще одним ребенком, одетым в белую пижамку с нарисованными на ней красными и синими гоночными машинками, Олег позвал его полушепотом:
— Эй! Эй, ты жив? Ты слышишь! — протянув руку, Олег повернул паренька к себе лицом, и в ужасе отпрянул.
Мальчуган, который был едва ли старше его сестры, все еще оставался жив. Но он был бледен как мел, на коже выступили крупные капли пота, а с правой стороны, на шее виднелся громадный след от укуса, и кровавые разводы покрывали плечо его пижамы.
«Нужно бежать! Нужно бежать как можно скорее!» — завопил себе Олег мысленно, едва сдерживая, застывший в горле вопль.
Он решил больше не тратить времени впустую, подобрал выбитый им стальной прут, и стал с силой лупить по замку на клетке сестры.
«Этот чертов замок такой же ржавый, как и сама клетка!» — убеждал себя Олег нанося удар за ударом. — Возможно его удастся сбить! Я должен его сбить!«.»
Иных вариантов он не видел, и потому продолжал наносить удары снова и снова, выплескивая на замок весь свой гнев и страх, и остановился только когда услышал истошный вопль сестры.
— Он здесь! Олег, он здесь! — кричала девочка, вжавшись в дальний угол клетки, и неотрывно глядя брату за спину.
Резко обернувшись, Олег увидел, что дверь распахнута, и в черном проеме стоит нечто. Нечто, с голубыми, светящимися изнутри глазами, которые взирали на него с холодной злобой и ненавистью.
***На кладбище царила тишина. Алиса медленно пробиралась меж оград, вглядываясь в очертания надгробных камней и старых склепов. Но доверяла она больше не собственным глазам, которые видели только черные силуэты крестов и памятников с фотографиями умерших и эпитафиями о них, укрываемые падающим с небес белым снегом. Глазами она искала лишь зацепку, которая могла пробудить ее память, и прислушивалась к тем глубинным чувствам, еще не до конца изученным наукой, что должны были, подобно компасу, указать ей верное направление. И она шла вперед, сжимая до боли в пальцах рукоятку пистолета, окутанная густой аурой скорби и траура. Над могилами нависали скрюченные скелеты деревьев. Порывы ветра приводили их ветви в движение, и те скребли своими кривыми тонкими пальцами по стальным оградам, от чего девушка испытывала обманчивое ощущение присутствия.
Страница 4 из 10
