Монстриада

Со временем они пришли к мысли, что в их случае не обойтись без лечения бесплодия. Но чьего? Получилось, что обоих, ибо исследования показали, что у Ремигиуша вялые сперматозоиды, а у Эдиты — слишком высокий уровень пролактина. Специалисты один за другим вытягивали из них средства, не давая ничего, кроме смутной надежды.

Кто-то из знакомых посоветовал расслабиться и поехать в деревню или в отпуск, подальше от ежедневных забот. Кто-то другой заявил, что лучше всего зачать по пьяни… Немного от отчаяния, а немного из желания приключений они отправились в Кению на сафари. Вылетели из Берлина с пересадкой в Мюнхене. Затем провели несколько дней в гостинице, осмотрели окрестности Момбасы — совершенно космическое смешение африканского и азиатского климатов; затем был гвоздь программы — слоны с рыжей кожей, носороги, львы, гепарды и пантеры, крокодилы, гиппопотамы и стаи фламинго в естественной среде.

Гид им попался замечательный: не только показал всё, что стоило посмотреть, но и превосходно справился с непредвиденными затруднениями, вроде багажа Эдиты, обнаруженного за четыреста километров от места их пребывания. Багажа, который она нашла… на следующий день. Те две недели представлялись им сказкой, сном, от которого они не хотели пробуждаться. Но пришлось возвращаться к действительности. Лететь в ноябрьскую слякоть.

Чтобы хоть как-то спасти остатки хорошего настроения, Эдита придумала что-то вроде позитивной психотерапии. Вечерами, особенно если их накрывала меланхолия, они садились за накрытый кружевной скатертью столик с двумя зажжёнными свечами, включали мягкую музыку, открывали бутылку вина и воображали, будто находятся в кафе где-нибудь в Париже, Вене или Праге.

И вдруг, не прошло и месяца после возвращения из Кении, случилось чудо. Эдита обнаружила, что беременна.

Судьба оказалась к ним более чем благосклонной: не успели они прийти в себя, как Ремигиуш занял пост начальника отдела и получил прибавку к зарплате, благодаря чему банк без возражений дал им кредит на жильё. В срочном порядке они уладили формальности и купили собственные четыре угла.

В марте переехали, а уже в июле Эдита родила дочку, названную Ленкой.

Оба родителя были уверены, что раз их дитя является плодом зрелого чувства, оно должно унаследовать лучшие черты. На деле же оказалось, что Эдита родила… монстра.

Нет, её лоно извергло из себя совсем не уродину. Напротив, природа наделила Ленку необычайной красотой. Губками херувима, тёмными, мягко вьющимися локонами, сладким ротиком, ну и глазами… Глазами, в которых человек мог утонуть, забыв обо всём на свете. А когда эти дьявольски прекрасные губки раскрывались от смеха, мурашки бежали по спине. Ребёнок был слишком совершенен и безупречен, чтобы принадлежать к роду человеческому.

Владимир, а для друзей — просто Влодек, не был дряхлым старцем, но времена простого мочеиспускания для него давно минули. Как только он пересёк магический для всякого мужчины полувековой рубеж, начались типичные для этого возраста напасти: проблемы с позвоночником, который отказывался служить в самый неподходящий момент, язвенная болезнь, пронзающая языком боли, повышенный уровень холестерина и гипертония. Влодек всё чаще приходил к выводу, что собственное тело объявило ему войну. Войну, которую невозможно выиграть.

Покорность не была в его обычае. Вопреки неблагоприятным обстоятельствам он решил провести остаток жизни настолько интенсивно, насколько возможно. Интенсивно и с удовольствием.

Некоторым препятствием являлась Малгожата — прежняя любимая жёнушка, теперь вечно надутая и желчная матрона, застрявшая в периоде менопаузы. Относительно недавно, по причине впечатляющей гаммы разнообразных хворей, ей выделили ренту, что для Влодека стало подлинной мукой. Он не был заложником своих привычек, но постоянное бурчание жены, то и дело щёлкающей искусственной челюстью, ввергало его в бешенство.

— Выдержу, чёрт возьми, выдержу,  — твердил он себе под нос, всё сильнее сомневаясь в правдивости этой декларации. — Не стану же я разводиться на старости лет!

Чтобы не свихнуться, а заодно иметь повод выйти из дома, он записался в университет для пожилых, где занялся изучением психологии. Ему не потребовалось много времени, чтобы убедиться: именно это направление помогает влиять на поведение людей. А поскольку лишь упражнения делают профана мастером, он взялся в рамках навязанной самому себе программы воплощать новоприобретённые знания в жизнь.

Для Ремигиуша сентябрь того года выдался обильным на стрессовые ситуации — как на работе, где проклятый кризис поставил под знак вопроса не только премию, но и зарплату вообще, так и дома, где всё встало с ног на голову.

Эдита после краткого периода депрессии, включавшего в себя пребывание в больнице и первые дни после возвращения домой, быстро пришла в себя.