Однажды я спросил у циркача, который, как мне было известно, некогда работал в Цирке семьи Брандт, нравилось ли ему разъезжать с этим знаменитым представлением. Ответ показался мне крайне странным. Быстро нахмурившись так, что его лицо исказила ужасная гримаса, мой собеседник яростно плюнул на пол. Ни слова больше он не произнес. Сгорая от любопытства, я отправился к древнему клоуну, родом с материка. Ныне старик был на пенсии и, по слухам, знал все европейские цирки, как свои пять пальцев.
Добавить в моё избранное
22 мин, 0 сек 3561
Брандт вошел в фургон, тихо, как кот — он всегда носил туфли с резиновыми подошвами. Жена обратилась к нему тихо и безмятежно:
— Как видишь, к нам заглянул Анатоль. Он только что рассказал мне, почему боится ехать с нами во Францию. Он дезертир из Иностранного легиона. Посмотри на раны у него на груди.
Анатоль в отчаяньи взирал на длинное желтое лицо Брандта, окинувшего его долгим, молчаливым взглядом.
— Дезертир? — проговорил наконец Брандт, хмыкнув. — Дезертир? Не бойся ехать с нами, парень. Им во Франции есть чем заняться, кроме ловли сбежавших легионеров. Да, ты будешь в безопасности. Под моей защитой.
Он стоял, потирая руки, задумчиво взирая на Анатоля блестящими черными глазами. Желая поскорее выйти из фургона, парень пообещал, что останется. Он чувствовал себя так, словно этим вечером встретился не с одной змеей, а с двумя. Ему никогда не нравились рептилии.
Он действительно хотел сбежать, но солгал мадам Брандт, что нашел новую работу. Кроме того, ему было хорошо в цирке. Воображением он не отличался, и ужасы Легиона ушли в прошлое. Вскоре он оказался во Франции и уже и сам не верил, что там ему может грозить какая-то опасность. К радости Анатоля, после сцены в фургоне, хозяйка не обращала на него внимания. Ей стало ясно, думал он, что она отвратительна ему до тошноты, несмотря на всю привлекательность. Анатоль был бы счастлив, не сознавай он, какого опасного врага приобрел.
Бывший матадор Да Сильва, по прозвищу «Капитан» служил в Цирке семьи Брандт укротителем. Ему это не особо нравилось. Год назад у него случился нервный срыв, но, работая с одной и той же группой львов в течение десяти месяцев, он начал обретать былую уверенность. Затем безо всякого предупреждения Карл Брандт купил кучу разных хищников и велел Да Сильве браться за дело. Укротитель пришел в ярость! Львы, тигры, медведи и леопарды, подумать только! А потом, мрачно пожав плечами, подчинился. Вскоре его стая была готова к выступлению, и через неделю триумфально вышла на арену.
Однажды утром, войдя в зверинец, Да Сильва обнаружил своих подопечных в жутком состоянии. Изо рта у зверей шла пена, шерсть стояла дыбом, они скалились, огрызались и даже не могли узнать укротителя. Он уставился на них, не в силах поверить глазам. Подошел смотритель и прошептал ему на ухо:
— Она ходила этой ночью.
Да Сильва поежился. В Цирке семьи Брандт была легенда, гласившая: если животные встревожены или расстроены, значит, дьяволица, Лия Брандт, ходила во сне, зашла в зверинец и напугала их, понимавших, что она такое.
Тигр зарычал, и ему ответила львица. С минуту Да Сильва слушал, а потом повернулся к помощнику.
— Я увольняюсь. Не буду работать с этими тварями вечером даже за миллион. На свете есть и другие представления. Пусть Цирк семьи Брандт ищет нового укротителя.
Через двадцать минут он был на вокзале.
Карл Брандт безмолвно выслушал новость, а затем вскинул руку и со всей силы ударил главного смотрителя по губам. Высокий и тощий, облачившись в черный плащ, он вылетел из кабинета и направился в свой фургон. Его жена пила кофе. Несколько секунд они сверлили друг друга глазами.
Затем она тихо произнесла:
— Проблемы с Да Сильвой, я полагаю? — Да, с ним. Он уже сбежал. Кто теперь будет работать с хищниками?
Потягивая кофе, она ответила:
— Я знаю парочку укротителей.
— Хорошо. Но сколько времени им понадобиться, чтобы сюда добраться? — Да, — сказала она, наливая себе еще чашку. — Это и впрямь проблема. Неужели у нас не найдется человека, способного две недели поработать с кошками? — О чем ты, черт возьми?
Она прикрыла рукой глаза.
— Похоже, ты забыл об Анатоле. Дезертире из Легиона во Франции. Думаешь, он будет против?
Повисла тишина.
— Я пошлю за ним, — наконец сказал Брандт.
Они молча ждали эльзасца. Когда он явился, Лия на него не смотрела, но стала полировать ногти.
Карл Брандт обратил к Анатолю желтое морщинистое лицо. В его глазах, пустых и темных, тлел адский огонь. Он начал мягко и вкрадчиво:
— Ты знаешь, что Да Сильва ушел? — Да, сэр, — ответил изумленный Анатоль. Он понятия не имел, зачем его позвали.
— Теперь до приезда нового укротителя работать со зверьми некому.
— Да, сэр.
— Не в моих привычках обманывать ожидания патронов. Я всегда показываю то, что обещал. Новый укротитель приедет через неделю. О ней-то я и хочу поговорить.
Повисла пауза. Сердце Анатоля заколотилось о ребра, в голове возникло кошмарное подозрение.
Брандт мягко проговорил:
— Я собираюсь повысить тебя, дружище. На неделю ты станешь укротителем и будешь работать с хищниками.
Анатоль побагровел. Он пришел в ярость, настолько дикую, что забыл о страхе перед сидевшей за столом женщиной.
— Как видишь, к нам заглянул Анатоль. Он только что рассказал мне, почему боится ехать с нами во Францию. Он дезертир из Иностранного легиона. Посмотри на раны у него на груди.
Анатоль в отчаяньи взирал на длинное желтое лицо Брандта, окинувшего его долгим, молчаливым взглядом.
— Дезертир? — проговорил наконец Брандт, хмыкнув. — Дезертир? Не бойся ехать с нами, парень. Им во Франции есть чем заняться, кроме ловли сбежавших легионеров. Да, ты будешь в безопасности. Под моей защитой.
Он стоял, потирая руки, задумчиво взирая на Анатоля блестящими черными глазами. Желая поскорее выйти из фургона, парень пообещал, что останется. Он чувствовал себя так, словно этим вечером встретился не с одной змеей, а с двумя. Ему никогда не нравились рептилии.
Он действительно хотел сбежать, но солгал мадам Брандт, что нашел новую работу. Кроме того, ему было хорошо в цирке. Воображением он не отличался, и ужасы Легиона ушли в прошлое. Вскоре он оказался во Франции и уже и сам не верил, что там ему может грозить какая-то опасность. К радости Анатоля, после сцены в фургоне, хозяйка не обращала на него внимания. Ей стало ясно, думал он, что она отвратительна ему до тошноты, несмотря на всю привлекательность. Анатоль был бы счастлив, не сознавай он, какого опасного врага приобрел.
Бывший матадор Да Сильва, по прозвищу «Капитан» служил в Цирке семьи Брандт укротителем. Ему это не особо нравилось. Год назад у него случился нервный срыв, но, работая с одной и той же группой львов в течение десяти месяцев, он начал обретать былую уверенность. Затем безо всякого предупреждения Карл Брандт купил кучу разных хищников и велел Да Сильве браться за дело. Укротитель пришел в ярость! Львы, тигры, медведи и леопарды, подумать только! А потом, мрачно пожав плечами, подчинился. Вскоре его стая была готова к выступлению, и через неделю триумфально вышла на арену.
Однажды утром, войдя в зверинец, Да Сильва обнаружил своих подопечных в жутком состоянии. Изо рта у зверей шла пена, шерсть стояла дыбом, они скалились, огрызались и даже не могли узнать укротителя. Он уставился на них, не в силах поверить глазам. Подошел смотритель и прошептал ему на ухо:
— Она ходила этой ночью.
Да Сильва поежился. В Цирке семьи Брандт была легенда, гласившая: если животные встревожены или расстроены, значит, дьяволица, Лия Брандт, ходила во сне, зашла в зверинец и напугала их, понимавших, что она такое.
Тигр зарычал, и ему ответила львица. С минуту Да Сильва слушал, а потом повернулся к помощнику.
— Я увольняюсь. Не буду работать с этими тварями вечером даже за миллион. На свете есть и другие представления. Пусть Цирк семьи Брандт ищет нового укротителя.
Через двадцать минут он был на вокзале.
Карл Брандт безмолвно выслушал новость, а затем вскинул руку и со всей силы ударил главного смотрителя по губам. Высокий и тощий, облачившись в черный плащ, он вылетел из кабинета и направился в свой фургон. Его жена пила кофе. Несколько секунд они сверлили друг друга глазами.
Затем она тихо произнесла:
— Проблемы с Да Сильвой, я полагаю? — Да, с ним. Он уже сбежал. Кто теперь будет работать с хищниками?
Потягивая кофе, она ответила:
— Я знаю парочку укротителей.
— Хорошо. Но сколько времени им понадобиться, чтобы сюда добраться? — Да, — сказала она, наливая себе еще чашку. — Это и впрямь проблема. Неужели у нас не найдется человека, способного две недели поработать с кошками? — О чем ты, черт возьми?
Она прикрыла рукой глаза.
— Похоже, ты забыл об Анатоле. Дезертире из Легиона во Франции. Думаешь, он будет против?
Повисла тишина.
— Я пошлю за ним, — наконец сказал Брандт.
Они молча ждали эльзасца. Когда он явился, Лия на него не смотрела, но стала полировать ногти.
Карл Брандт обратил к Анатолю желтое морщинистое лицо. В его глазах, пустых и темных, тлел адский огонь. Он начал мягко и вкрадчиво:
— Ты знаешь, что Да Сильва ушел? — Да, сэр, — ответил изумленный Анатоль. Он понятия не имел, зачем его позвали.
— Теперь до приезда нового укротителя работать со зверьми некому.
— Да, сэр.
— Не в моих привычках обманывать ожидания патронов. Я всегда показываю то, что обещал. Новый укротитель приедет через неделю. О ней-то я и хочу поговорить.
Повисла пауза. Сердце Анатоля заколотилось о ребра, в голове возникло кошмарное подозрение.
Брандт мягко проговорил:
— Я собираюсь повысить тебя, дружище. На неделю ты станешь укротителем и будешь работать с хищниками.
Анатоль побагровел. Он пришел в ярость, настолько дикую, что забыл о страхе перед сидевшей за столом женщиной.
Страница 4 из 7
