Через минуту после того, как Леха включил видео, мне стало не по себе. Но, конечно, я не подал виду. Только сказал...
30 мин, 7 сек 19940
И не смотрела она на него, потому что насмотрелась вдоволь, пока они стояли рядом на остановке.
Правда, парень в черной футболке мало походил на публику, бывающую «за Молоканкой». Но это, в сущности, ни о чем не говорит. Рожа у него твердокаменная, за такой может прятаться какой угодно нрав. Не удивлюсь, если он мотается к какому-нибудь барыге за наркотой. Сейчас не в нем дело. Хоть время позднее, дома я просмотрю запись и, конечно, замечу его на входе, или отражение в стекле, или еще что-нибудь, что подтвердит мою правоту…
Внезапно у меня в голове словно щелкнул выключатель. На несколько мгновений все окутала тьма. Потом пришло чувство головокружения, перед глазами начало проясняться. Я обнаружил, что лежу на земле, хотя не мог вспомнить, чтобы падал.
Было холодно. Август в этом году успешно притворялся настоящим летом, но ночь срывала с него личину.
Преодолевая дурноту, я сел. Затылку было горячо и влажно. Я потрогал его. В свете фонаря рука казалась черной. Кажется, я везунчик, что еще жив. Видимо, я крепко приложился в падении. Возможно, лишний миллиметр самым нелепым образом оборвал бы мою жизнь.
— Эй, дядя! — послышался рядом насмешливый голос. — Напился — сиди дома!
Я не без труда повернул голову на звук. Рядом стояли пять или шесть парней самого непрезентабельного вида. Интересно, что у них на уме? — Уж лучше бы выпил, — отозвался я. — Хоть обидно бы не было.
Они засмеялись, и один, подойдя, протянул мне руку, помог подняться. Определенно, я везунчик.
Он разглядел мою рану.
— Ё… Парни, помогите-ка ему до скамейки дойти.
Едва помню, как я доплелся. Мне сунули в руки бутылку с теплой водой. Помню синий просверк «мигалок» неотложки. А потом помню себя уже дома.
Наутро стало легче. Я уверенно передвигался, позвонил на работу, объяснил ситуацию, и мне предоставили три дня покоя.
Однако покоя мне не досталось.
Я обнаружил, что флешка, на которую я скопировал файлы с регистратора Лехи Бирюкова, исчезла.
Я долго искал в карманах, по квартире — без результата. Тогда я стал вспоминать события вчерашнего вечера. Думать на работников «скорой» не приходилось. А вот те парни… Видимо, на всю компанию благородства не хватило. Каждого в лицо я, конечно, не запомнил, но почему-то был уверен, что мои карманы на предмет излишков проверил мелкий хлыщ, который терся рядом, но толком ничего не делал.
Странно, правда, что он взял именно флешку, оставив и телефон, и бумажник. Наверное, спешил, стесняясь товарищей. Что ж, это дает надежду.
Я взял телефон и нашел в списке контактов запись «Иван УИП 4». Он сразу взял трубку.
— Добрый день, Константин Семенович! Опять хотите что-то написать? — Приветствую, Петрович, приветствую. — Иван Круглов был на шесть лет младше меня. Я обращался к нему несколько раз, но никогда не донимал мелкими просьбами. — Нет, пока что у меня другой вопрос…
Я рассказал, о вчерашнем происшествии и описал парней, которые мне встретились.
— Знаю, конечно. Карасик это, Ромка Карасев. Это точно, что не он вас по голове огрел? — Да никто меня не огревал. И трезвый я был. Ну бывает же, что человеку плохо станет! Давление упало, все такое.
— Бывает, — согласился он. — Так флешка, говорите? Постараюсь вернуть.
— Нет-нет, Петрович, просто подскажи, где мне этого Карасика выловить.
Два года назад городская полиция устроила пресс-тур для журналистов. Мне достался Иван Круглов. Я провел с ним весь световой день и потом написал один из самых удачных своих материалов.
Когда он взял меня на подворный обход и корявыми казенными фразами рассказывал, как «профилактирует» (так и говорил) правонарушения и проверяет подучетный контингент, к нему вдруг подошла женщина лет сорока пяти, тепло поздоровалась, стала расспрашивать про жизнь. Она смотрела на участкового как на близкого родственника. На мой вопрос Иван сказал только, что однажды помог ее сыну.
Лицо женщины показалось мне необычным, на нем лежала какая-то тень. На следующий день я проходил в тех же краях и наткнулся на нее. И узнал, что год назад в ее семье произошла трагедия.
Как часто бывает, все началось с бодрой глупости. Ее муж и сын надумали покрасить стены погреба в гараже. Хорошо, что сосед обратил внимание на распахнутые ворота гаража и позвонил участковому: непорядок, мол, соседи дурака сваляли, как бы у них не перетаскали все добро. Молодой Круглов, который проработал на участке всего год, хотел сказать, чтобы сосед закрыл ворота и поискал своих знакомых. Ну в самом деле, на что тут выезжать? Сидеть и чужое добро караулить?
Однако решил съездить. Как раз недавно наставник ему пистон за невнимательность вставил. Иван был в дороге, когда сосед позвонил снова и рассказал про запах краски и открытый люк в полу гаража, откуда слышны хрипы…
Правда, парень в черной футболке мало походил на публику, бывающую «за Молоканкой». Но это, в сущности, ни о чем не говорит. Рожа у него твердокаменная, за такой может прятаться какой угодно нрав. Не удивлюсь, если он мотается к какому-нибудь барыге за наркотой. Сейчас не в нем дело. Хоть время позднее, дома я просмотрю запись и, конечно, замечу его на входе, или отражение в стекле, или еще что-нибудь, что подтвердит мою правоту…
Внезапно у меня в голове словно щелкнул выключатель. На несколько мгновений все окутала тьма. Потом пришло чувство головокружения, перед глазами начало проясняться. Я обнаружил, что лежу на земле, хотя не мог вспомнить, чтобы падал.
Было холодно. Август в этом году успешно притворялся настоящим летом, но ночь срывала с него личину.
Преодолевая дурноту, я сел. Затылку было горячо и влажно. Я потрогал его. В свете фонаря рука казалась черной. Кажется, я везунчик, что еще жив. Видимо, я крепко приложился в падении. Возможно, лишний миллиметр самым нелепым образом оборвал бы мою жизнь.
— Эй, дядя! — послышался рядом насмешливый голос. — Напился — сиди дома!
Я не без труда повернул голову на звук. Рядом стояли пять или шесть парней самого непрезентабельного вида. Интересно, что у них на уме? — Уж лучше бы выпил, — отозвался я. — Хоть обидно бы не было.
Они засмеялись, и один, подойдя, протянул мне руку, помог подняться. Определенно, я везунчик.
Он разглядел мою рану.
— Ё… Парни, помогите-ка ему до скамейки дойти.
Едва помню, как я доплелся. Мне сунули в руки бутылку с теплой водой. Помню синий просверк «мигалок» неотложки. А потом помню себя уже дома.
Наутро стало легче. Я уверенно передвигался, позвонил на работу, объяснил ситуацию, и мне предоставили три дня покоя.
Однако покоя мне не досталось.
Я обнаружил, что флешка, на которую я скопировал файлы с регистратора Лехи Бирюкова, исчезла.
Я долго искал в карманах, по квартире — без результата. Тогда я стал вспоминать события вчерашнего вечера. Думать на работников «скорой» не приходилось. А вот те парни… Видимо, на всю компанию благородства не хватило. Каждого в лицо я, конечно, не запомнил, но почему-то был уверен, что мои карманы на предмет излишков проверил мелкий хлыщ, который терся рядом, но толком ничего не делал.
Странно, правда, что он взял именно флешку, оставив и телефон, и бумажник. Наверное, спешил, стесняясь товарищей. Что ж, это дает надежду.
Я взял телефон и нашел в списке контактов запись «Иван УИП 4». Он сразу взял трубку.
— Добрый день, Константин Семенович! Опять хотите что-то написать? — Приветствую, Петрович, приветствую. — Иван Круглов был на шесть лет младше меня. Я обращался к нему несколько раз, но никогда не донимал мелкими просьбами. — Нет, пока что у меня другой вопрос…
Я рассказал, о вчерашнем происшествии и описал парней, которые мне встретились.
— Знаю, конечно. Карасик это, Ромка Карасев. Это точно, что не он вас по голове огрел? — Да никто меня не огревал. И трезвый я был. Ну бывает же, что человеку плохо станет! Давление упало, все такое.
— Бывает, — согласился он. — Так флешка, говорите? Постараюсь вернуть.
— Нет-нет, Петрович, просто подскажи, где мне этого Карасика выловить.
Два года назад городская полиция устроила пресс-тур для журналистов. Мне достался Иван Круглов. Я провел с ним весь световой день и потом написал один из самых удачных своих материалов.
Когда он взял меня на подворный обход и корявыми казенными фразами рассказывал, как «профилактирует» (так и говорил) правонарушения и проверяет подучетный контингент, к нему вдруг подошла женщина лет сорока пяти, тепло поздоровалась, стала расспрашивать про жизнь. Она смотрела на участкового как на близкого родственника. На мой вопрос Иван сказал только, что однажды помог ее сыну.
Лицо женщины показалось мне необычным, на нем лежала какая-то тень. На следующий день я проходил в тех же краях и наткнулся на нее. И узнал, что год назад в ее семье произошла трагедия.
Как часто бывает, все началось с бодрой глупости. Ее муж и сын надумали покрасить стены погреба в гараже. Хорошо, что сосед обратил внимание на распахнутые ворота гаража и позвонил участковому: непорядок, мол, соседи дурака сваляли, как бы у них не перетаскали все добро. Молодой Круглов, который проработал на участке всего год, хотел сказать, чтобы сосед закрыл ворота и поискал своих знакомых. Ну в самом деле, на что тут выезжать? Сидеть и чужое добро караулить?
Однако решил съездить. Как раз недавно наставник ему пистон за невнимательность вставил. Иван был в дороге, когда сосед позвонил снова и рассказал про запах краски и открытый люк в полу гаража, откуда слышны хрипы…
Страница 3 из 9