Когда над Новой Англией начинается зима, мне кажется, что я готов смириться со всем тем, что произошло со мной, но кривые ветки старого леса, внушающие по ночам непонятную угрозу, настойчиво предупреждают меня о том, что я должен не видеть и не чувствовать. Забыть и умереть, вот к чему они склоняют меня, и я начинаю думать, что эти призрачные сторожа действительно правы.
Добавить в моё избранное
47 мин, 12 сек 9965
— довольно громко произнесла зловещая фигура, угрюмо смотрящая в озерную даль. Именно в этот момент я понял, что передо мной находится таинственный шериф Блетчер.
— Верно ведь, — как будто над чем раздумывая протянул самый высокий из всей кампаний этих людей-теней.
— Нет, нет, — будто не веря в происходящее, шептал Фрезер, — Только не в яму, только не туда, прошу вас. Прошу.
Докончить свою просьбу майор не успел, так как метнувшийся к нему шериф, проткнул его тело чем-то острым и длинным, издалека похожим на рапиру. Фрезер, резко дернулся, встал на ноги, сделал два неуверенных шага в направлении озера, и рухнул в его холодную воду, лишь серебристое лезвие, торчащее из его спины, показывало то место, куда погрузилось тело майора.
— Убит, — прошептал шериф, в сторону своих друзей, двое из которых скрылись в темноте, и через пару минут появились вновь. Я видел, что один из них тянул за собой отбивающуюся от них девушку. Когда троица подошла поближе, я различил, что девушка, никто иная, как моя недавняя знакомая Энн. Увидев это, я перебежал поближе к черным фигурам и спрятался в камышах, которые острыми сухими стеблями тянулись вверх, отрываясь ввысь от покрывала холодного ночного снега.
— Сознаешься ли ты в своих преступлениях ведьма, — громко и торжественно произнес шериф, и его слова разнеслись по округе, заглушив тот зловещий ночной гул, который обычен на открытых пространствах.
— Нет, — твердо ответила девушка.
— Признаешься ли ты ведьма в том, что обманом приводила детей в свой дом, и пила их кровь?
— Нет. Вы же знаете, что я не приводила детей в свой дом.
— Признаешься ли ты в, прелюбодеяниях с родственником полковника Буркета? — закричал шериф, и я вздрогнул от его слов, так как последнее, чудовищное обвинение ни в коем случае не могло быть правдой.
— Нет, — сквозь слезы прошептала Энн.
— Ты слышал, Обри, она ни в чем не призналась, — сказал шериф, — Не имеет никакого смысла, убивать ее сейчас. Во всяком случае, не нам решать виновна она или нет.
С этими словами Блетчер подошел к погруженному в воду телу Фрезера, извлек из него рапиру и направился в сторону девушки. Дальнейшее я помню смутно, поскольку мое сознание в то время работало с какой-то замедленной скоростью. Не знаю, что подтолкнуло меня к спасению девушки, но этот спонтанный порыв был крупной ошибкой. Едва шериф, пошел в сторону Энн, как я выстрелил из ружья, в ближайшего ко мне противника, который с диким истошным криком, рухнул на колени, и схватился за пробитый пулей живот. Второй инквизитор, увидев, заходящегося от крика друга, выхватил палаш, и беззвучно бросился в мою сторону. Оставшиеся помощники шерифа на мгновение растерялись, и это дало мне пару лишних мгновений, которые я потратил на выстрел из пистолета в сторону Блетчера, чье тело в следующее мгновение дернуло вправо, и рухнуло в снежную круговерть, неожиданно налетевшую на озерный берег.
Угрюмый обладатель палаша не задержался со своим появлением ни на секунду, и я кое-как смог парировать его удар своей саблей, вследствие чего лезвия скрестились со скрежещущим звуком. Во все стороны брызнули искры. К несчастью, фехтовальщик был из меня никакой, и вскоре я рухнул в снег, получив пару рваных ран в области груди, и одну колотую дыру немного выше колена. Мой противник уже хотел нанести фатальный удар в область шеи, как Блетчер, едва задетый пистолетной пулей, запретил убийство своему человеку.
— Эти, грешники умрут вместе, — задыхаясь, прошептал он. И я сразу понял, что мне предстоит разделить судьбу несчастной Энн Шивер.
— Он тут не причем, — попыталась защитить меня девушка, но помощник шерифа схватил ее за руки, и потащил куда-то в сторону огромных мегалитических камней, чей внешний вид придавал окружающему нас ландшафту потусторонний мистический вид, который еще более подчеркивал тонущий посреди рваных облаков желтый диск убывающей луны.
— Вставай Натан! Твое время пришло, — зловещим, потусторонним голосом, прошептал, склонившийся над моим израненным телом, Блетчер.
— Тени каменных гигантов — выдавил я из себя, пытаясь встать, но мои руки скользили в собственной крови, а голова отказывалась работать.
— Тени Смешно подумать, что Фрезер так перевел эту фразу. Что-что, а я и не подозревал, насколько он глуп. Он чуть было не провалил все наше дело в самом начале, а в конце оказался так далек от разгадки, что только случай мог привести его сюда, — сухо рассмеявшись произнес шериф, после чего помог мне подняться с окровавленного снега.
— Какое дело? — спросил я Блетчера, но тот не ответил и поволок меня в сторону, сидевший на снегу Энн.
Когда шериф грубо кинул меня на землю, я перестал понимать окружающую меня реальность. Моему израненному мозгу представлялось, что я попал в какую-то зловещую фантасмагорию, влекущую мое тело и нервы, в запредельный мир потусторонних теней, чьи формы непостижимы для взрослого человека.
— Верно ведь, — как будто над чем раздумывая протянул самый высокий из всей кампаний этих людей-теней.
— Нет, нет, — будто не веря в происходящее, шептал Фрезер, — Только не в яму, только не туда, прошу вас. Прошу.
Докончить свою просьбу майор не успел, так как метнувшийся к нему шериф, проткнул его тело чем-то острым и длинным, издалека похожим на рапиру. Фрезер, резко дернулся, встал на ноги, сделал два неуверенных шага в направлении озера, и рухнул в его холодную воду, лишь серебристое лезвие, торчащее из его спины, показывало то место, куда погрузилось тело майора.
— Убит, — прошептал шериф, в сторону своих друзей, двое из которых скрылись в темноте, и через пару минут появились вновь. Я видел, что один из них тянул за собой отбивающуюся от них девушку. Когда троица подошла поближе, я различил, что девушка, никто иная, как моя недавняя знакомая Энн. Увидев это, я перебежал поближе к черным фигурам и спрятался в камышах, которые острыми сухими стеблями тянулись вверх, отрываясь ввысь от покрывала холодного ночного снега.
— Сознаешься ли ты в своих преступлениях ведьма, — громко и торжественно произнес шериф, и его слова разнеслись по округе, заглушив тот зловещий ночной гул, который обычен на открытых пространствах.
— Нет, — твердо ответила девушка.
— Признаешься ли ты ведьма в том, что обманом приводила детей в свой дом, и пила их кровь?
— Нет. Вы же знаете, что я не приводила детей в свой дом.
— Признаешься ли ты в, прелюбодеяниях с родственником полковника Буркета? — закричал шериф, и я вздрогнул от его слов, так как последнее, чудовищное обвинение ни в коем случае не могло быть правдой.
— Нет, — сквозь слезы прошептала Энн.
— Ты слышал, Обри, она ни в чем не призналась, — сказал шериф, — Не имеет никакого смысла, убивать ее сейчас. Во всяком случае, не нам решать виновна она или нет.
С этими словами Блетчер подошел к погруженному в воду телу Фрезера, извлек из него рапиру и направился в сторону девушки. Дальнейшее я помню смутно, поскольку мое сознание в то время работало с какой-то замедленной скоростью. Не знаю, что подтолкнуло меня к спасению девушки, но этот спонтанный порыв был крупной ошибкой. Едва шериф, пошел в сторону Энн, как я выстрелил из ружья, в ближайшего ко мне противника, который с диким истошным криком, рухнул на колени, и схватился за пробитый пулей живот. Второй инквизитор, увидев, заходящегося от крика друга, выхватил палаш, и беззвучно бросился в мою сторону. Оставшиеся помощники шерифа на мгновение растерялись, и это дало мне пару лишних мгновений, которые я потратил на выстрел из пистолета в сторону Блетчера, чье тело в следующее мгновение дернуло вправо, и рухнуло в снежную круговерть, неожиданно налетевшую на озерный берег.
Угрюмый обладатель палаша не задержался со своим появлением ни на секунду, и я кое-как смог парировать его удар своей саблей, вследствие чего лезвия скрестились со скрежещущим звуком. Во все стороны брызнули искры. К несчастью, фехтовальщик был из меня никакой, и вскоре я рухнул в снег, получив пару рваных ран в области груди, и одну колотую дыру немного выше колена. Мой противник уже хотел нанести фатальный удар в область шеи, как Блетчер, едва задетый пистолетной пулей, запретил убийство своему человеку.
— Эти, грешники умрут вместе, — задыхаясь, прошептал он. И я сразу понял, что мне предстоит разделить судьбу несчастной Энн Шивер.
— Он тут не причем, — попыталась защитить меня девушка, но помощник шерифа схватил ее за руки, и потащил куда-то в сторону огромных мегалитических камней, чей внешний вид придавал окружающему нас ландшафту потусторонний мистический вид, который еще более подчеркивал тонущий посреди рваных облаков желтый диск убывающей луны.
— Вставай Натан! Твое время пришло, — зловещим, потусторонним голосом, прошептал, склонившийся над моим израненным телом, Блетчер.
— Тени каменных гигантов — выдавил я из себя, пытаясь встать, но мои руки скользили в собственной крови, а голова отказывалась работать.
— Тени Смешно подумать, что Фрезер так перевел эту фразу. Что-что, а я и не подозревал, насколько он глуп. Он чуть было не провалил все наше дело в самом начале, а в конце оказался так далек от разгадки, что только случай мог привести его сюда, — сухо рассмеявшись произнес шериф, после чего помог мне подняться с окровавленного снега.
— Какое дело? — спросил я Блетчера, но тот не ответил и поволок меня в сторону, сидевший на снегу Энн.
Когда шериф грубо кинул меня на землю, я перестал понимать окружающую меня реальность. Моему израненному мозгу представлялось, что я попал в какую-то зловещую фантасмагорию, влекущую мое тело и нервы, в запредельный мир потусторонних теней, чьи формы непостижимы для взрослого человека.
Страница 10 из 13
