Когда над Новой Англией начинается зима, мне кажется, что я готов смириться со всем тем, что произошло со мной, но кривые ветки старого леса, внушающие по ночам непонятную угрозу, настойчиво предупреждают меня о том, что я должен не видеть и не чувствовать. Забыть и умереть, вот к чему они склоняют меня, и я начинаю думать, что эти призрачные сторожа действительно правы.
Добавить в моё избранное
47 мин, 12 сек 9964
Я еще не успел перевести дыхание, после стремительной поездки, как дверь манора растворилась и перед моими глазами предстала Джулия, чье лицо ясно давало мне понять тот факт, что девушка отнюдь не рада своему визиту. Помолчав мгновение, Джулия в довольно резкой форме объяснила, что не пропустит меня за порог дома, под тем предлогом, что на ней надета только ночная рубашка. После этой фразы, молодая девушка погасила лампу и захлопнула дверь перед самым моим носом, вследствие чего я остался дожидаться своего дядю внизу, в холодной тьме ночи.
Дядя показался минут через десять после того, как моя лошадь остановилась перед домом майора. Он зевал, жмурился и вообще выглядел усталым и недовольным. Когда я передал ему то, что требовал от меня Фрезер, Джонатан вздохнул и отправился в сторону конюшни, где тихо фыркала его лошадь. Не думаю, что ему понравилась идея Фрезера, мчаться куда-то в лес в под покровом сумерек, после чего биться в неравных условиях с бандой каких-то ужасных религиозных фанатиков, но майор был его старым другом и Джонатану волей-неволей, пришлось откликнуться на эту просьбу.
Через пятнадцать минут мы уже были у порогов Вороньего ручья, мрачной заснеженной лентой, тянущегося посреди двух, закованных зимним льдом, берегов. Холодная вода, стремительной речушки, громко журчала на каменных порогах, и поэтому майор, дожидающийся нас в условленном месте не услышал звук приближающихся к нему лошадей. Фрезер заметил наше появление, лишь после того, как Джонатан положил руку на плечо своего друга, который вздрогнул от неожиданного и резкого прикосновения. В тот момент, когда майор дернулся я смог различить, его испуганный сумасшедший взгляд, и раскрытый в ужасе рот. Перед моим взором предстал, окончательно сошедший с ума человек.
— Нет, нет, прочь от меня создания теней, — взревел Фрезер, отбрасывая от себя Джефри. В тоже время правой рукой он вытащил из кобуры пистолет.
— Конор — это я! — пытался крикнуть своему другу дядя, но сознание майора видимо давно покинуло его тело, и поэтому Фрезер не долго раздумывал. В следующий миг майор нажал на курок, и глухой щелчок выстрела громким эхом раскатился по зловещей чаще. Отразившись, как в сумеречном зеркале, от поверхности воды, звук жутким криком метнулся по лесу, после чего угас в зловещем сиянии лунной ночи.
— Бог мой, — только и смог прошептать я, увидев как пробитое пулей тело дяди, рухнуло в снежный сугроб, а согнутая, чернеющая в звездном свете, фигура Фрезера, с диким смехом метнулась куда-то в чащу.
Пока я пытался прийти в себя, после той ужасной сцены, что предстала перед моими глазами, дядя попытался встать из снежной кучи, но через мгновение страшно захрипел, и его окровавленная рука, до этого сжатая в кулак, медленно разогнулась.
Я остался в одиночестве. Тишину ночи нарушал лишь ручей, мирно журчащий, потоком сочащейся через камни воды, да волчий вой, который рвался откуда-то из центра чащобы. Поборов страх, который вызывала во мне темнота, я подошел к трупу Джефри, и склонился над ним, рассматривая маленькую, черную по краям дырочку, которая виднелась в его верхней одежде. Как я и предполагал — дядя был мертв, и его тело не подавало никаких признаков жизни. Снег под телом, медленно пропитывался кровью, и через некоторое время стал темным, практически черным, в зловещих лучах далеких звезд, которые беспристрастно смотрели на нас.
Через какое-то время я встал, и взяв в руки дядино ружье, отправился по следам сошедшего с ума военного, который с удивительной для человека скоростью, пробирался во тьме сумеречной чащи. Я был опытным следопытом, и поэтому мог без труда определить путь Фрезера, так как тот ломал ветки, оставлял в снегу глубокие следы, и вообще не пытался замести свой путь, углубляясь внутрь леса, с ему одной понятной целью.
Около полуночи, чье время я определили по положению луны, сумасшедший добрался до берега, закованного в лед озера, чья гладкая и темная поверхность, жуткими черными оттенками отражала желтоватый свет, истекающий откуда-то сверху. Некоторое время я двигался вовсе наугад, так как Майор неожиданно сбавил темп и стал более внимательно относится к своему передвижению, что самым пагубным образом сказалось на моей слежке. Не знаю, каким чудом, но мне удалось повстречаться с ним на северном краю озера, там где чащоба отступала от берега, образуя пустынную, занесенную снегом пустошь. Вот там-то я и догнал его. Вернее их, так как Фрезер стоял в окружении странных людей, одетых в длинные черные плащи, чьи лица я не смог разглядеть с такого большого расстояния.
— Я ни знаю ничего. Клянусь, я буду молчать, — тихо шептал майор, незнакомым мне мужчинам.
— Мы можем ему верить Джошуа? — произнес один из них, самому мрачному персонажу, всего этого сборища, который стоял у самой кромки холодной черной воды.
— Не думаю, он конечно ничего не скажет, но чем можно будет объяснить его помешательство жителям форта?
Дядя показался минут через десять после того, как моя лошадь остановилась перед домом майора. Он зевал, жмурился и вообще выглядел усталым и недовольным. Когда я передал ему то, что требовал от меня Фрезер, Джонатан вздохнул и отправился в сторону конюшни, где тихо фыркала его лошадь. Не думаю, что ему понравилась идея Фрезера, мчаться куда-то в лес в под покровом сумерек, после чего биться в неравных условиях с бандой каких-то ужасных религиозных фанатиков, но майор был его старым другом и Джонатану волей-неволей, пришлось откликнуться на эту просьбу.
Через пятнадцать минут мы уже были у порогов Вороньего ручья, мрачной заснеженной лентой, тянущегося посреди двух, закованных зимним льдом, берегов. Холодная вода, стремительной речушки, громко журчала на каменных порогах, и поэтому майор, дожидающийся нас в условленном месте не услышал звук приближающихся к нему лошадей. Фрезер заметил наше появление, лишь после того, как Джонатан положил руку на плечо своего друга, который вздрогнул от неожиданного и резкого прикосновения. В тот момент, когда майор дернулся я смог различить, его испуганный сумасшедший взгляд, и раскрытый в ужасе рот. Перед моим взором предстал, окончательно сошедший с ума человек.
— Нет, нет, прочь от меня создания теней, — взревел Фрезер, отбрасывая от себя Джефри. В тоже время правой рукой он вытащил из кобуры пистолет.
— Конор — это я! — пытался крикнуть своему другу дядя, но сознание майора видимо давно покинуло его тело, и поэтому Фрезер не долго раздумывал. В следующий миг майор нажал на курок, и глухой щелчок выстрела громким эхом раскатился по зловещей чаще. Отразившись, как в сумеречном зеркале, от поверхности воды, звук жутким криком метнулся по лесу, после чего угас в зловещем сиянии лунной ночи.
— Бог мой, — только и смог прошептать я, увидев как пробитое пулей тело дяди, рухнуло в снежный сугроб, а согнутая, чернеющая в звездном свете, фигура Фрезера, с диким смехом метнулась куда-то в чащу.
Пока я пытался прийти в себя, после той ужасной сцены, что предстала перед моими глазами, дядя попытался встать из снежной кучи, но через мгновение страшно захрипел, и его окровавленная рука, до этого сжатая в кулак, медленно разогнулась.
Я остался в одиночестве. Тишину ночи нарушал лишь ручей, мирно журчащий, потоком сочащейся через камни воды, да волчий вой, который рвался откуда-то из центра чащобы. Поборов страх, который вызывала во мне темнота, я подошел к трупу Джефри, и склонился над ним, рассматривая маленькую, черную по краям дырочку, которая виднелась в его верхней одежде. Как я и предполагал — дядя был мертв, и его тело не подавало никаких признаков жизни. Снег под телом, медленно пропитывался кровью, и через некоторое время стал темным, практически черным, в зловещих лучах далеких звезд, которые беспристрастно смотрели на нас.
Через какое-то время я встал, и взяв в руки дядино ружье, отправился по следам сошедшего с ума военного, который с удивительной для человека скоростью, пробирался во тьме сумеречной чащи. Я был опытным следопытом, и поэтому мог без труда определить путь Фрезера, так как тот ломал ветки, оставлял в снегу глубокие следы, и вообще не пытался замести свой путь, углубляясь внутрь леса, с ему одной понятной целью.
Около полуночи, чье время я определили по положению луны, сумасшедший добрался до берега, закованного в лед озера, чья гладкая и темная поверхность, жуткими черными оттенками отражала желтоватый свет, истекающий откуда-то сверху. Некоторое время я двигался вовсе наугад, так как Майор неожиданно сбавил темп и стал более внимательно относится к своему передвижению, что самым пагубным образом сказалось на моей слежке. Не знаю, каким чудом, но мне удалось повстречаться с ним на северном краю озера, там где чащоба отступала от берега, образуя пустынную, занесенную снегом пустошь. Вот там-то я и догнал его. Вернее их, так как Фрезер стоял в окружении странных людей, одетых в длинные черные плащи, чьи лица я не смог разглядеть с такого большого расстояния.
— Я ни знаю ничего. Клянусь, я буду молчать, — тихо шептал майор, незнакомым мне мужчинам.
— Мы можем ему верить Джошуа? — произнес один из них, самому мрачному персонажу, всего этого сборища, который стоял у самой кромки холодной черной воды.
— Не думаю, он конечно ничего не скажет, но чем можно будет объяснить его помешательство жителям форта?
Страница 9 из 13
