Когда над Новой Англией начинается зима, мне кажется, что я готов смириться со всем тем, что произошло со мной, но кривые ветки старого леса, внушающие по ночам непонятную угрозу, настойчиво предупреждают меня о том, что я должен не видеть и не чувствовать. Забыть и умереть, вот к чему они склоняют меня, и я начинаю думать, что эти призрачные сторожа действительно правы.
Добавить в моё избранное
47 мин, 12 сек 9963
И в тот момент, когда я уже мог разглядеть дым и стены поселения, с такого расстояния казавшиеся не более чем маленькими темными черточками на девственной белизне зимнего снега, майор Фрезер ехавший чуть впереди меня резко остановился и крикнул, чтобы я подъехал к нему.
Когда я подобрался поближе к лошади майора, мои глаза увидели, что Фрезер сжимает в руке клочок какой-то серой, измятой бумажки, буквы которой написаны красными, размытыми чернилами.
— Что это такое? — настороженно спросил я Фрезера, предчувствуя, что послание связано с таинственными происшествиями вокруг Гретхен-Рок.
— Это предупреждение нам, — ответил майор на мой вопрос, и передал мне в руки клочок бумаги.
Вот, что было написано в нем, каплями крови, часть которой сконцентрировалась в нижнем правом углу письма, твердой, красной субстанцией.
Энн жива, но ее час настанет в день закатного солнца, в полночь, когда над проклятой землей взойдет полная луна, и тени каменных гигантов, отправятся в долгий путь по склону Ведьмовского холма. Вам не спасти ее от той, тьмы, что пожрет ее тело. Бросьте свои попытки и расспросы, ее время кончилось. Смерть к смерти, прах к праху. Все мы оттуда пришли и там будем.
Ваш друг, чье имя вы знаете, но истинная сущность которого, скрыта от вашего взгляда.
— Что это значит? — спросил я у Фрезера, поскольку не понял смысл письма.
— Это значит, что Энн еще не мертва, но ее убьют сегодня ночью на Ведьмовском холме.
— Мы должны это предотвратить, — взволнованно вскричал я, и перед моим мысленным взором мелькнуло, как мы с майором спасаем девушку от страшной опасности.
— Боюсь разочаровать тебя, Натан, но мы бессильны помочь ей.
— Почему, майор? Я не понимаю вас, ведь мы совершенно точно знаем, место и время казни.
— Дело в том молодой человек, что Ведьмовской холм, это то место, где убивают ведьм, а если Энн одна из них, то я не буду мешать жителям Гретхен-Рок в исполнении их приговора.
— Но ведь мы не знаем точно всей правды. Может быть они просто хотят ее убить из-за того, что она единственный житель деревни, который имел связь с внешним миром? — задал я вопрос майору, и тот после недолгого раздумья повернул свою лошадь на север от форта, и пустил ее галопом, по запорошенному снегом лесу, преодолевая закованные в ледяную корку ручьи. Я не знал куда он скачет, но моя интуиция подсказывала мне, что мы направляемся в сторону Ведьмовского холма, который предстал передо мной темной, зловещей вершиной, чьи склоны, поросшие черными, от накопившегося в них зла, деревьями, внушали мне непонятную и малообъяснимую тревогу.
Около десяти часов вечера, мы с майором вскарабкались на вершину холма, и перед нашими глазами предстала чудовищная картина недавнего убийства. Я не знаю, кто сделал то, что мы увидели на продуваемой всеми ветрами вершине, но совершивший это, обладал чудовищной силой и яростью, которая помогла ему превратить зловещую поляну в место, похожее на скотобойню. Все деревья, растущие вокруг серого, огромного камня, покоящегося в середине, поросшего колючим кустарником возвышения, были забрызганы кровью, покрывающей не только их стволы, но и снег. Эти красные, тягучие капли неторопливо смешивалась с водой, холодного стремительного ручейка, чей поток медленно вырывался из под огромной глыбы ритуального монолита.
— Чудовищно! — только и смог прошептать я, разглядывая крупные красные кристаллики, вмерзшие в прозрачные крупинки льда, крошащиеся под каблуками моих сапог.
— Это кровь не Энн. Слишком давно свернулась и застыла. Кроме того, ведьм подобным образом не казнят.
— Если, Энн не было здесь, то кому же были нанесены подобные раны? — спросил я Фрезера.
— Возможно той несчастной, чье тело нашли в лесу вчера ночью, — медленно произнес майор, разглядывая цепочку странных, ассиметричных следов, тянущихся от основания холма к серой громаде жертвенного камня. Спустя секунду лицо Фрезера еще больше помрачнело и он громко крикнул мне, — Залезай на лошадь и отправляйся в Хоупвилл. Передай своему дяде, что мне нужна его помощь, после чего вместе отправляйтесь на пороги у Вороньего ручья. Давай, Натан, у нас мало времени.
Поняв, что майор, что-то придумал, я не дожидаясь дополнительных указаний, стремительно сбежал с вершины холма в лесную чащобу, уже тонущую в тяжелых сумеречных тенях, вскарабкался на лошадь и незамедлительно понесся в сторону форта Хоупвилл, который медленно погружался в тяжелый сон стремительно уходящей осенней поры.
Когда я добрался до особняка майора Фрезера, на небе уже зажглись тусклые огоньки колючих звезд, которые, однако, совсем терялись на фоне туманного и невообразимо яркого сияния, исходящего от огромного полного диска луны, прячущейся в массе серых, рваных облаков, отбрасывающих на далекие горы, изувеченные полнолунием, тени.
Когда я подобрался поближе к лошади майора, мои глаза увидели, что Фрезер сжимает в руке клочок какой-то серой, измятой бумажки, буквы которой написаны красными, размытыми чернилами.
— Что это такое? — настороженно спросил я Фрезера, предчувствуя, что послание связано с таинственными происшествиями вокруг Гретхен-Рок.
— Это предупреждение нам, — ответил майор на мой вопрос, и передал мне в руки клочок бумаги.
Вот, что было написано в нем, каплями крови, часть которой сконцентрировалась в нижнем правом углу письма, твердой, красной субстанцией.
Энн жива, но ее час настанет в день закатного солнца, в полночь, когда над проклятой землей взойдет полная луна, и тени каменных гигантов, отправятся в долгий путь по склону Ведьмовского холма. Вам не спасти ее от той, тьмы, что пожрет ее тело. Бросьте свои попытки и расспросы, ее время кончилось. Смерть к смерти, прах к праху. Все мы оттуда пришли и там будем.
Ваш друг, чье имя вы знаете, но истинная сущность которого, скрыта от вашего взгляда.
— Что это значит? — спросил я у Фрезера, поскольку не понял смысл письма.
— Это значит, что Энн еще не мертва, но ее убьют сегодня ночью на Ведьмовском холме.
— Мы должны это предотвратить, — взволнованно вскричал я, и перед моим мысленным взором мелькнуло, как мы с майором спасаем девушку от страшной опасности.
— Боюсь разочаровать тебя, Натан, но мы бессильны помочь ей.
— Почему, майор? Я не понимаю вас, ведь мы совершенно точно знаем, место и время казни.
— Дело в том молодой человек, что Ведьмовской холм, это то место, где убивают ведьм, а если Энн одна из них, то я не буду мешать жителям Гретхен-Рок в исполнении их приговора.
— Но ведь мы не знаем точно всей правды. Может быть они просто хотят ее убить из-за того, что она единственный житель деревни, который имел связь с внешним миром? — задал я вопрос майору, и тот после недолгого раздумья повернул свою лошадь на север от форта, и пустил ее галопом, по запорошенному снегом лесу, преодолевая закованные в ледяную корку ручьи. Я не знал куда он скачет, но моя интуиция подсказывала мне, что мы направляемся в сторону Ведьмовского холма, который предстал передо мной темной, зловещей вершиной, чьи склоны, поросшие черными, от накопившегося в них зла, деревьями, внушали мне непонятную и малообъяснимую тревогу.
Около десяти часов вечера, мы с майором вскарабкались на вершину холма, и перед нашими глазами предстала чудовищная картина недавнего убийства. Я не знаю, кто сделал то, что мы увидели на продуваемой всеми ветрами вершине, но совершивший это, обладал чудовищной силой и яростью, которая помогла ему превратить зловещую поляну в место, похожее на скотобойню. Все деревья, растущие вокруг серого, огромного камня, покоящегося в середине, поросшего колючим кустарником возвышения, были забрызганы кровью, покрывающей не только их стволы, но и снег. Эти красные, тягучие капли неторопливо смешивалась с водой, холодного стремительного ручейка, чей поток медленно вырывался из под огромной глыбы ритуального монолита.
— Чудовищно! — только и смог прошептать я, разглядывая крупные красные кристаллики, вмерзшие в прозрачные крупинки льда, крошащиеся под каблуками моих сапог.
— Это кровь не Энн. Слишком давно свернулась и застыла. Кроме того, ведьм подобным образом не казнят.
— Если, Энн не было здесь, то кому же были нанесены подобные раны? — спросил я Фрезера.
— Возможно той несчастной, чье тело нашли в лесу вчера ночью, — медленно произнес майор, разглядывая цепочку странных, ассиметричных следов, тянущихся от основания холма к серой громаде жертвенного камня. Спустя секунду лицо Фрезера еще больше помрачнело и он громко крикнул мне, — Залезай на лошадь и отправляйся в Хоупвилл. Передай своему дяде, что мне нужна его помощь, после чего вместе отправляйтесь на пороги у Вороньего ручья. Давай, Натан, у нас мало времени.
Поняв, что майор, что-то придумал, я не дожидаясь дополнительных указаний, стремительно сбежал с вершины холма в лесную чащобу, уже тонущую в тяжелых сумеречных тенях, вскарабкался на лошадь и незамедлительно понесся в сторону форта Хоупвилл, который медленно погружался в тяжелый сон стремительно уходящей осенней поры.
Когда я добрался до особняка майора Фрезера, на небе уже зажглись тусклые огоньки колючих звезд, которые, однако, совсем терялись на фоне туманного и невообразимо яркого сияния, исходящего от огромного полного диска луны, прячущейся в массе серых, рваных облаков, отбрасывающих на далекие горы, изувеченные полнолунием, тени.
Страница 8 из 13
