Когда над Новой Англией начинается зима, мне кажется, что я готов смириться со всем тем, что произошло со мной, но кривые ветки старого леса, внушающие по ночам непонятную угрозу, настойчиво предупреждают меня о том, что я должен не видеть и не чувствовать. Забыть и умереть, вот к чему они склоняют меня, и я начинаю думать, что эти призрачные сторожа действительно правы.
Добавить в моё избранное
47 мин, 12 сек 9959
Дождитесь завтрашнего утра, и я с радостью провожу вас до поселения.
— Зачем вам эта поездка? — удивленно выговорил я.
— Это не праздная прогулка, — произнес майор в ответ, — поселение, загадочное место, и мне кажется, что там не все так чисто, как кажется на первый взгляд. Изредка, примерно раз в пару лет, в окрестностях деревушки пропадает несколько человек, и я, естественно, должен наведаться туда для инспекции.
— А наш шериф?
— А что шериф! Однажды он съездил туда, но был так потрясен повадками жителей и видом деревни, что через пару часов пустых разговоров, ни с чем убрался оттуда.
— Но ведь он представляет власть короля, а это значит, что.
— Наш шериф, молодой человек, отнюдь не трус, но мрачная, и гнетущая атмосфера поселения заставила встревожиться даже его. Однако прежде чем убраться из деревушки, Блетчер выяснил, что люди обычно пропадают зимой, в самые холодные и жуткие ночи полнолуния. Еще более удивительно, что в окрестностях Гретхен-рок за последние десять лет пропало несколько семейных пар. Вам не кажется, что все это очень странно, и наводит на подозрительные мысли.
— Леса опасны, особенно по ночам. Мне кажется, это ваши слова майор.
— Действительно, я так говорил, но волки и мародеры не имеют ничего общего с теми загадочными исчезновениями, что происходят вокруг Гретхен-рок. Кстати, в поселении этих фанатиков есть еще одна странность — у них нет кладбища. Когда, Блетчер, спросил ихнего священника, где они хоронят умерших, то тот ответил, что в поселении никто пока не умирал, а поэтому и кладбище отсутствует.
— Вполне понятное объяснение, — зевая, произнес я, поскольку усталость медленно усыпляла организм.
— Понятное, но лживое. В приходской книге Гретхен-рок, которую я смог посмотреть, дав местному звонарю двадцать долларов, значится десять умерших человек, с 1670 года.
— Возможно, они не хотят раскрываться перед посторонними? — предположил я.
— Вероятно, но помни и то, что ты тоже для них посторонний, а поэтому возможный враг.
— Я бы не стал его пугать, майор. Если Натан чего то захотел, он попытается это заполучить, а ваши слова лишь подстегнули его интерес, -пробурчал из кресла дядя.
— Уже поздно, господа. Если ты, Натан, хочешь завтра отправиться со мной в Гретхен-рок, то тебе надо как следует выспаться. Джефри, прошу на второй этаж, там находятся комнаты для гостей. В них немного холодно, но если вы подождете, то я велю разжечь камин!
Майор встал из кресла, зажег от очага свечу в подсвечнике, и начал подниматься по лестнице на второй этаж своего особняка. Джефри и я последовали за ним, дивясь чудовищным, изогнутым теням, которые призрачным парадом, искривленных гигантов, шествовали до вытянутым силуэтам витой лестницы.
Спальная комната, где мне предстояло провести ночь, не выделялась особыми удобствами или какими-нибудь эстетскими изысками. Она, как и многие другие помещения дома, была аккуратно прибрана и просто обставлена. Несколько стульев, кровать и шкаф — вот, в общем-то и все убранство помещения, в которое меня привел майор.
— Немного холодно, — вздохнул Фрезер, едва переступил порог комнатушки.
— На дворе зима, так и должно быть, — пытаясь скрыть разочарование ответил я.
— Если хотите разжечь огонь, то кочерга и дрова, находятся в углу за чугунной решеткой, -произнес хозяин, после чего пожелал мне спокойно ночи и удалился в беззвучную тишину, мирно заснувшего дома.
Я немного постоял в нерешительности, раздумывая о холодном воздухе, наполняющем комнату, и, наконец, пришел к тому решению, что огонь разводить не имеет никакого смысла, так как я слишком устал и у меня не было никакого желания растапливать камин. Закрыв входную дверь на ключ, я снял с себя сюртук, и повесил его на спинку кресла, которое недвижимым стражем комнаты притаилось в самом темном углу помещения.
Освободившись от пояса с патронами и пары кремневых пистолетов, я прилег на кровать, но холод простыней и подушек, немедленно согнал меня с нее, вследствие чего мне пришлось переместиться в чуть более теплое кресло.
Заснул я не сразу, так как тихо падающий за окном снег, и луна, проливающая свои лучи на пол комнаты, заставили меня более пристально всматриваться во тьму, с которой у меня с самого детства были напряженные отношения. Трудно сказать, чего я боялся встретить в ее бездонных глубинах, но это нечто не только пугало, но и магнетизировало меня, притягивая к себе холодными щупальцами душераздирающего страха. В ту ночь, я так и не смог заснуть, поскольку мое настороженное сознание не давало мне ни какой надежды сомкнуть уставшие от долгого дня глаза. Задремал я лишь под утро, в те сумрачные, призрачные часы, когда тяжелый, бесшумно стелющийся по земле осенний туман, покрыл улицы Хоупвилла, и я смог различить за окном тусклый свет зарождающегося дня.
— Зачем вам эта поездка? — удивленно выговорил я.
— Это не праздная прогулка, — произнес майор в ответ, — поселение, загадочное место, и мне кажется, что там не все так чисто, как кажется на первый взгляд. Изредка, примерно раз в пару лет, в окрестностях деревушки пропадает несколько человек, и я, естественно, должен наведаться туда для инспекции.
— А наш шериф?
— А что шериф! Однажды он съездил туда, но был так потрясен повадками жителей и видом деревни, что через пару часов пустых разговоров, ни с чем убрался оттуда.
— Но ведь он представляет власть короля, а это значит, что.
— Наш шериф, молодой человек, отнюдь не трус, но мрачная, и гнетущая атмосфера поселения заставила встревожиться даже его. Однако прежде чем убраться из деревушки, Блетчер выяснил, что люди обычно пропадают зимой, в самые холодные и жуткие ночи полнолуния. Еще более удивительно, что в окрестностях Гретхен-рок за последние десять лет пропало несколько семейных пар. Вам не кажется, что все это очень странно, и наводит на подозрительные мысли.
— Леса опасны, особенно по ночам. Мне кажется, это ваши слова майор.
— Действительно, я так говорил, но волки и мародеры не имеют ничего общего с теми загадочными исчезновениями, что происходят вокруг Гретхен-рок. Кстати, в поселении этих фанатиков есть еще одна странность — у них нет кладбища. Когда, Блетчер, спросил ихнего священника, где они хоронят умерших, то тот ответил, что в поселении никто пока не умирал, а поэтому и кладбище отсутствует.
— Вполне понятное объяснение, — зевая, произнес я, поскольку усталость медленно усыпляла организм.
— Понятное, но лживое. В приходской книге Гретхен-рок, которую я смог посмотреть, дав местному звонарю двадцать долларов, значится десять умерших человек, с 1670 года.
— Возможно, они не хотят раскрываться перед посторонними? — предположил я.
— Вероятно, но помни и то, что ты тоже для них посторонний, а поэтому возможный враг.
— Я бы не стал его пугать, майор. Если Натан чего то захотел, он попытается это заполучить, а ваши слова лишь подстегнули его интерес, -пробурчал из кресла дядя.
— Уже поздно, господа. Если ты, Натан, хочешь завтра отправиться со мной в Гретхен-рок, то тебе надо как следует выспаться. Джефри, прошу на второй этаж, там находятся комнаты для гостей. В них немного холодно, но если вы подождете, то я велю разжечь камин!
Майор встал из кресла, зажег от очага свечу в подсвечнике, и начал подниматься по лестнице на второй этаж своего особняка. Джефри и я последовали за ним, дивясь чудовищным, изогнутым теням, которые призрачным парадом, искривленных гигантов, шествовали до вытянутым силуэтам витой лестницы.
Спальная комната, где мне предстояло провести ночь, не выделялась особыми удобствами или какими-нибудь эстетскими изысками. Она, как и многие другие помещения дома, была аккуратно прибрана и просто обставлена. Несколько стульев, кровать и шкаф — вот, в общем-то и все убранство помещения, в которое меня привел майор.
— Немного холодно, — вздохнул Фрезер, едва переступил порог комнатушки.
— На дворе зима, так и должно быть, — пытаясь скрыть разочарование ответил я.
— Если хотите разжечь огонь, то кочерга и дрова, находятся в углу за чугунной решеткой, -произнес хозяин, после чего пожелал мне спокойно ночи и удалился в беззвучную тишину, мирно заснувшего дома.
Я немного постоял в нерешительности, раздумывая о холодном воздухе, наполняющем комнату, и, наконец, пришел к тому решению, что огонь разводить не имеет никакого смысла, так как я слишком устал и у меня не было никакого желания растапливать камин. Закрыв входную дверь на ключ, я снял с себя сюртук, и повесил его на спинку кресла, которое недвижимым стражем комнаты притаилось в самом темном углу помещения.
Освободившись от пояса с патронами и пары кремневых пистолетов, я прилег на кровать, но холод простыней и подушек, немедленно согнал меня с нее, вследствие чего мне пришлось переместиться в чуть более теплое кресло.
Заснул я не сразу, так как тихо падающий за окном снег, и луна, проливающая свои лучи на пол комнаты, заставили меня более пристально всматриваться во тьму, с которой у меня с самого детства были напряженные отношения. Трудно сказать, чего я боялся встретить в ее бездонных глубинах, но это нечто не только пугало, но и магнетизировало меня, притягивая к себе холодными щупальцами душераздирающего страха. В ту ночь, я так и не смог заснуть, поскольку мое настороженное сознание не давало мне ни какой надежды сомкнуть уставшие от долгого дня глаза. Задремал я лишь под утро, в те сумрачные, призрачные часы, когда тяжелый, бесшумно стелющийся по земле осенний туман, покрыл улицы Хоупвилла, и я смог различить за окном тусклый свет зарождающегося дня.
Страница 4 из 13
