«О Боже, дай мне силы. чтобы изменить то, что можно изменить. принять то, чего нельзя изменить. и способность отличать одно от другого». (Молитва).
Добавить в моё избранное
11 мин, 8 сек 210
Только сейчас она наконец поняла, что такое любовь. Это когда другой человек становится частью тебя. И если он отвергает тебя, то тебе больно, словно отрезали часть тела — руку, или ногу, или что-нибудь ещё. Вот в этом и заключён истинный смысл слов: «Не могу без него жить».
Это Лиля не могла без Глеба. А в его новой жизни не нашлось места не только любви к ней, но и просто — ей. Они отныне вращались по разным орбитам. И кто бы мог поверить, что её любимый — тот самый, что так трепетно гладил её руку в театре, открывал ей вкус поцелуев и плотской любви, вдруг окажется таким равнодушным и жестоким.
Лиля пыталась бороться. В институте они больше не виделись, занятия кончились — пятикурсники писали дипломную работу. До Лили изредка доходили слухи о романах Глеба то с какой-то иностранкой, то с однокурсницей Мариной, то с коллегой по работе. Она решила не сдаваться. Регулярно звонила Глебу, задавала ничего не значащие вопросы — как дела, как диплом, работа. Он отвечал холодно, снисходительно, торопился побыстрее закончить разговор, Однажды, по телефону, она вновь попробовала выяснить отношения. Сказала, что любит его. Втайне надеялась — эти слова изменят всё, он поймёт, как был слеп, как ошибался, променяв её на других. Но он отреагировал удивлённо и раздражённо:
— Как ты можешь меня любить, мы же с тобой в последнее время не общаемся. И вообще, пора тебе забыть обо мне. Когда же наконец ты взглянешь на вещи реально?
И повесил трубку.
Лиля накупила книг по магии. Изучила искусство приворота. Каждый вечер, ложась спать, читала заклинания, пристально глядя на фотографию Глеба. Но это не помогало. Он не звонил.
Тогда она стала выискивать в газетах объявления магов и экстрасенсов. По некоторым из них обращалась, однако цены казались слишком высокими. Как-то раз на глаза попалось очередное объявление: «Курсы по чёрной магии. Африканский культ с элементами вуду. Цены умеренные».
Ни на что не надеясь, Лиля позвонила по указанному в рекламе телефонному номеру. Её пригласили на собеседование.
Обучение действительно стоило недорого. Преподавали здесь странные люди — русские, но с африканскими именами. Впрочем, как подозревала Лиля, это были псевдонимы. Великий бокор Ариду, жрица Мабунга — от них она услышала много такого, о чём вовсе и не подозревала прежде. Например, о том, что душе можно приказать покинуть тело. Так делают африканские колдуны. Если какому-нибудь преступнику выносят смертный приговор, колдун говорит ему: «Ты умрёшь завтра на рассвете». И он на самом деле умирает, хотя к нему никто даже пальцем не притрагивается. Или — о духах-двойниках. Можно сделать из глины двойника живого человека, и от заклинаний он оживёт и будет жить даже после смерти этого человека.
Лиля и сама ещё толком не понимала, зачем ей всё это. Сначала она хотела вернуть Глеба. Но Мабунга объяснила:
— Тогда он станет зомби. Он не будет любить тебя, просто не сможет от тебя уйти и сойдёт с ума. Зачем это тебе?
Лиля не желала, чтобы Глеб оставался с ней против своей воли. Она мечтала, чтобы он опять полюбил её, как раньше. Но магия могла предложить лишь суррогат любви.
И всё же Лиля продолжала ходить на курсы. Где-то в потаённом уголке её сердца жила надежда на чудо: то, что ей откроют здесь, изменит её жизнь. И Глеб сам к ней вернётся. Но чуда не происходило.
Её размеренное существование прервал телефонный звонок. Институтская подружка Настя, по воле судьбы работавшая в той же фирме, что и Глеб, в ходе обычной болтовни как бы между прочим сообщила:
— А твой Глебушка женится. На какой-то итальянке. Он через месяц к ней в Италию уезжает, насовсем.
Сердце Лили болезненно сжалось. Она на автомате довела беседу с подругой до конца, повесила трубку и подошла к окну. Вокруг была пустота, вакуум. И где-то за пределами этой пустоты существовал Глеб. Е ё Глеб. Её потерянная часть, которая никогда больше не воссоединится с ней. Никогда.
Она представила: вот он в Италии, загорает на пляже под лазурным небом. С ним рядом другая женщина — скорее всего, молодая и красивая. Наверное, знойная смуглянка с иссиня-чёрными волосами и большими, тёмными, как маслины, глазами. Глеб в синих плавках, о н а — в открытом красном купальнике, лежит на спине, на впалом загорелом животе хорошо виден изящный пупок. Глеб тянется к этому месту губами.
Богато обставленная квартира. На широкой супружеской кровати прижимаются друг к другу Глеб и красавица брюнетка. Оба постанывают от удовольствия.
Москва. Лиля идёт по улице, навстречу — Глеб и брюнетка в дорогой шубе. Лиля проходит мимо, Глеб сухо здоровается с ней. «Это кто?» — спрашивает его жена.«Да так, дорогая, просто знакомая».
Лиля оделась. Взяла сумку, кошелёк, ключи, вышла из квартиры. Только на улице поняла, куда идёт. Сейчас зима, глину в Москве отыскать трудно. Сгодится и пластилин.
Это Лиля не могла без Глеба. А в его новой жизни не нашлось места не только любви к ней, но и просто — ей. Они отныне вращались по разным орбитам. И кто бы мог поверить, что её любимый — тот самый, что так трепетно гладил её руку в театре, открывал ей вкус поцелуев и плотской любви, вдруг окажется таким равнодушным и жестоким.
Лиля пыталась бороться. В институте они больше не виделись, занятия кончились — пятикурсники писали дипломную работу. До Лили изредка доходили слухи о романах Глеба то с какой-то иностранкой, то с однокурсницей Мариной, то с коллегой по работе. Она решила не сдаваться. Регулярно звонила Глебу, задавала ничего не значащие вопросы — как дела, как диплом, работа. Он отвечал холодно, снисходительно, торопился побыстрее закончить разговор, Однажды, по телефону, она вновь попробовала выяснить отношения. Сказала, что любит его. Втайне надеялась — эти слова изменят всё, он поймёт, как был слеп, как ошибался, променяв её на других. Но он отреагировал удивлённо и раздражённо:
— Как ты можешь меня любить, мы же с тобой в последнее время не общаемся. И вообще, пора тебе забыть обо мне. Когда же наконец ты взглянешь на вещи реально?
И повесил трубку.
Лиля накупила книг по магии. Изучила искусство приворота. Каждый вечер, ложась спать, читала заклинания, пристально глядя на фотографию Глеба. Но это не помогало. Он не звонил.
Тогда она стала выискивать в газетах объявления магов и экстрасенсов. По некоторым из них обращалась, однако цены казались слишком высокими. Как-то раз на глаза попалось очередное объявление: «Курсы по чёрной магии. Африканский культ с элементами вуду. Цены умеренные».
Ни на что не надеясь, Лиля позвонила по указанному в рекламе телефонному номеру. Её пригласили на собеседование.
Обучение действительно стоило недорого. Преподавали здесь странные люди — русские, но с африканскими именами. Впрочем, как подозревала Лиля, это были псевдонимы. Великий бокор Ариду, жрица Мабунга — от них она услышала много такого, о чём вовсе и не подозревала прежде. Например, о том, что душе можно приказать покинуть тело. Так делают африканские колдуны. Если какому-нибудь преступнику выносят смертный приговор, колдун говорит ему: «Ты умрёшь завтра на рассвете». И он на самом деле умирает, хотя к нему никто даже пальцем не притрагивается. Или — о духах-двойниках. Можно сделать из глины двойника живого человека, и от заклинаний он оживёт и будет жить даже после смерти этого человека.
Лиля и сама ещё толком не понимала, зачем ей всё это. Сначала она хотела вернуть Глеба. Но Мабунга объяснила:
— Тогда он станет зомби. Он не будет любить тебя, просто не сможет от тебя уйти и сойдёт с ума. Зачем это тебе?
Лиля не желала, чтобы Глеб оставался с ней против своей воли. Она мечтала, чтобы он опять полюбил её, как раньше. Но магия могла предложить лишь суррогат любви.
И всё же Лиля продолжала ходить на курсы. Где-то в потаённом уголке её сердца жила надежда на чудо: то, что ей откроют здесь, изменит её жизнь. И Глеб сам к ней вернётся. Но чуда не происходило.
Её размеренное существование прервал телефонный звонок. Институтская подружка Настя, по воле судьбы работавшая в той же фирме, что и Глеб, в ходе обычной болтовни как бы между прочим сообщила:
— А твой Глебушка женится. На какой-то итальянке. Он через месяц к ней в Италию уезжает, насовсем.
Сердце Лили болезненно сжалось. Она на автомате довела беседу с подругой до конца, повесила трубку и подошла к окну. Вокруг была пустота, вакуум. И где-то за пределами этой пустоты существовал Глеб. Е ё Глеб. Её потерянная часть, которая никогда больше не воссоединится с ней. Никогда.
Она представила: вот он в Италии, загорает на пляже под лазурным небом. С ним рядом другая женщина — скорее всего, молодая и красивая. Наверное, знойная смуглянка с иссиня-чёрными волосами и большими, тёмными, как маслины, глазами. Глеб в синих плавках, о н а — в открытом красном купальнике, лежит на спине, на впалом загорелом животе хорошо виден изящный пупок. Глеб тянется к этому месту губами.
Богато обставленная квартира. На широкой супружеской кровати прижимаются друг к другу Глеб и красавица брюнетка. Оба постанывают от удовольствия.
Москва. Лиля идёт по улице, навстречу — Глеб и брюнетка в дорогой шубе. Лиля проходит мимо, Глеб сухо здоровается с ней. «Это кто?» — спрашивает его жена.«Да так, дорогая, просто знакомая».
Лиля оделась. Взяла сумку, кошелёк, ключи, вышла из квартиры. Только на улице поняла, куда идёт. Сейчас зима, глину в Москве отыскать трудно. Сгодится и пластилин.
Страница 2 из 3
