Кто убил Риту Хойда?

А я сидела на кровати и боялась шевельнуться, чтобы дивное видение не пропало. Рассматривала высокое кресло с необычной спинкой под старину, больше похожее на трон, оголённое предплечье Мариана на подлокотнике.

— Надеюсь, ты на меня не в обиде, что не вытащил пули сразу, — наконец заговорил он. — Если бы я сделал это, ты бы стала обвиняемой, как и хотел Сабир. А теперь ты — жертва, как и есть на самом деле. По вашим глупым людским законам.

— Что это? Где мы?

— Я решил добавить немного уюта твоей палате, убрать все эти нелепые прорези в стенах. Да и сами стены, — ответил он, даже не обернувшись. — Тебя смущает отсутствие двери? Если хочешь, я верну её. Иногда хочется побыть в изолированном пространстве. А то сколько себя помню, кто только ни ломился в адские врата. Это утомляет, знаешь ли.

— Не смущает.

Вообще-то мне тоже теперь хотелось побыть в изолированном пространстве. Конечно, ещё до начала работы в полиции я знала на что бывают способны люди, какими мразями они бывают. Да и после — тоже. Но именно сейчас как ни странно даже не хотелось знать, мучился ли Игнат. Или Сабир.

Я всё-таки слезла с кровати. Под ногами пружинил мягкий ковёр с толстым ворсом, таким упругим, что я не удержалась и несколько раз подпрыгнула. И хихикнула, снова чувствуя себя живой — по-настоящему живой.

Мариан развернулся ко мне вместе с креслом, и я снова замерла, разглядывая его, отыскивая в лице маску зверя, а ногах — жуткие копыта, увиденные в ночь смерти Леви. Но Мариан оставался самим собой, в обычных джинсах и туфлях, в чёрной футболке. И поэтому я подошла вплотную и спросила:

— Кто ты?

Он пожал плечами.

— По-моему, ты знала это с самого начала. Только не хотела взглянуть правде в лицо.

В его глазах, в которых вспыхивали янтарные искры, несмотря на то, что он сидел спиной к огню, виднелась пугающая бездна вечности. Долгие и долгие годы, столетия. Всё равно, что нестись по нескончаемому коридору с тысячью дверей во тьме.

Дьявол. Скараоцке. Лидерец.

— А почему тогда… запах яблок? Почему ты пахнешь яблоками?

Я догадалась быстрее, чем он ответил. Но нужно было услышать ответ именно от него.

— Да, ты правильно подумала, — подтвердил он мою догадку так, будто уже прочёл мои мысли. Хотя, наверное, так оно и было. — Ты всегда была умной, Кассандра. В райском саду настала осень, когда меня изгнали. И запах осенних яблок навсегда остался со мной. Как грустное напоминание ошибок молодости.

Мариан усмехнулся уголком губ и махнул рукой в сторону. Я проследила взглядом за его жестом и наткнулась на второе кресло, мягкое и удобное, но всё же ничем не напоминающее его трон. Сидеть в нём было здорово: упала и провалилась с головой. Но любопытство требовало немедленного удовлетворения.

— Почему я видела тебя монстром? Какой ты на самом деле?

— Предвижу вечер вопросов и ответов. Тогда я буду Холмсом, а ты — Ватсоном… Я — тысячеликий, — он рассмеялся и глянул на пламя: оно тут же разгорелось ярче. — Я — лакмусовая бумажка. Показываю всем своим видом поступки человека. Убийцы Николы знали свою вину: они убили священника. Поэтому и ждали в гости дьявола. Таким, каким его себе представляли: с хвостом и копытами, с рогами. А ты никого не убивала, но успела прочитать показания, увидеть следы копыт. Кого ты себе представляла по ночам, Кася?

— Тебя. С тех пор, как ты вылечил моё колено. Весело было наблюдать, как я мечусь по городу в поисках убийцы? Убийцы, который, между прочим, по совместительству мой любовник.

Мариан ухмыльнулся.

— Зато я помог раскрыть тебе дело Николы. Совместить приятное с полезным. Или тебе не понравилось?

— Не сильно приятно, когда тебя хватают за ногу под кроватью…

— Намёк понял. В следующий раз схвачу за что-нибудь поинтереснее.

Надо было укоряюще покачать головой, но я только рассмеялась, откинувшись в кресле.

— Что ж, Шерлок, расскажи мне о своих мотивах. Почему ты мстил за Николу? Какой тебе в этом интерес?

Дьявол принял серьёзный и торжественный вид.

— Ты спрашивала, кто мой отец. Он, — Мариан поднял глаза к небу, — Судия. Ты, — он кивнул в мою сторону, — полицейский. А я — начальник тюрьмы. Проще говоря: это моя работа. Вот мой мотив.

— Значит, все они теперь в тюрьме? В аду?

— Именно так, мой симпатичный Ватсон.

Я помотала головой, пытаясь уложить в ней новые данные по полочкам. Получалось сумбурно и нелепо. Поэтому я прогулялась до кровати и назад.

— Ладно. На кой чёрт… в смысле, зачем ты связался со мной?

Мариан долго молчал, сложив пальцы домиком. Наконец он собрался с мыслями и медленно произнёс, холодно глядя на меня:

— Работа дьявола — лишать человека веры. И я её выполнил первоклассно. Теперь ты потеряла веру. Тебя предали те, на кого ты больше всего полагалась.