Фандом: Гарри Поттер. Прочитав этот фанфик, вы узнаете, что Люциус Малфой не так холоден и высокомерен, как кажется, что Гарри Поттер не так уж счастлив в жизни, спланированной Дамблдором, что Северус Снейп на самом деле не любит одиночество, что не стоит забывать — дементоры не всегда охраняли Азкабан.
Добавить в моё избранное
350 мин, 48 сек 5202
Он все еще не мог привыкнуть видеть Джинни в таком состоянии. Тяжкое зрелище для неподготовленного человека. Нет, выглядела леди Поттер пристойно: бледноватая, со слегка исхудавшим лицом, она все же не была похожа на покойницу. Но вызывала жалость и расстраивала мысль о том, что в теле бессознательной женщины развивались две новые жизни, а она сама, скорее всего, никогда не увидит своих детей, и вряд ли переживет их появление на свет. Именно понимание этого и было тем, отчего по спине ползли мурашки, а к горлу подкатывал ком, когда Гарри смотрел на нее.
Поттер долго наблюдал через окно за людьми, которые, спасаясь от непогоды, спешили через маленький парк, что был виден из комнаты Джинни. Десяток, не более, деревьев создавали чудесный оазис живой природы среди каменных зданий. В какой-то момент размышления были прерваны слабым шорохом. Гарри оглянулся на кровать и, заметив легкое движение, бросился к жене. Джинни очнулась. Она с каким-то испугом оглядывала все вокруг, словно впервые видела свою комнату. Гарри поспешил успокоить, но, не заметив узнавания в ее глазах, стал задавать всякие вопросы, что приходили ему на ум, лишь бы добиться хоть какой-то реакции, подтверждающей, что она не потеряла рассудок. Реакции он добился, правда не сказать, что она его успокоила. Скорее, подтвердила, что что-то не совсем так, как хотелось бы. Джинни даже во время ссор не грубила ему. Она могла кричать, рыдать, льстить, обижаться, но никогда не грубила. И взгляд… слегка испуганный и растерянный вначале, стал высокомерным, холодным и презрительным, а после оказания помощи в решении маленького затруднения — очень злым.
Гарри наблюдал, как его жена рассматривала свои руки, словно впервые их видела. Выражение ее лица менялось, как картинка в калейдоскопе, пока не застыла в положении «потрясение». Джинни ладонями прошлась по своему телу. Гарри решил было, что она хочет удостовериться в нормальном состоянии малыша — ведь она должна о нем помнить, но ошибся, ее руки спустились ниже живота и зашарили между ног. После этого, издав непонятный всхлипывающий звук, Джинни потеряла сознание.
Гарри Поттер растерянно уставился на Джинни и абсолютно не знал, что предпринять. Самым разумным было бы позвать целителя Сметвика. Но вдруг тот решит, что она повредилась разумом? Сколько бы лет ни прошло, но Гарри никогда не забудет слова своей тетки о том, что ненормальным — место в психушке. Даже не особо понимая, что собой представляет та самая «психушка», ясно было, что там ничего хорошего быть не может. Отправить туда беременную жену Гарри не рискнул бы. Но помощь специалиста требовалась обязательно — это он тоже понимал.
Семейного целителя у молодой пары еще не имелось, и как благородные семьи находят таких специалистов, которые становятся их семейными помощниками вот в таких ситуациях, Гарри не знал. Несчастье, случившееся с Джинни, было первым испытанием в их семье, связанным со здоровьем одного из супругов. В лечении жены Гарри полностью положился на известного в магической Британии целителя Сметвика. Но одно дело — попавшая после несчастного случая в больницу пациентка, и совсем другое — если больная не только беременна, а еще и, предположительно, не в своем уме. Как тот поведет себя в такой ситуации, Гарри не мог предугадать. Конечно, существовала клятва колдомедиков о неразглашении тайн пациентов. Но любые записи, которые появятся в личном деле такой клиентки, как леди Поттер, после посещения ее целителем, могут заинтересовать журналистов, ищущих сенсацию. И ладно уж информация о беременности, но известие о безумии Джинни — это не то, о чем хотелось бы Поттеру прочесть в «Ежедневном Пророке» или в любой другой газете.
Мысли, мчась по кругу и не находя приемлемого ответа на насущный вопрос, грозили захлестнуть Гарри паникой. Переведя дыхание, заметно участившееся во время поиска решения, Поттер постарался взять себя в руки. Он смочил водой салфетку, лежавшую на столике, и протер ею лицо и шею Джинни, вспомнив, что так вроде бы делают при обмороках, и стал дожидаться, пока она придет в себя. Использовать заклинание Энервейт для возвращения ей сознание он побоялся, ведь обморок случился после того, как он применил к Джинни чары личной гигиены и присмотра за тяжелыми больными. Кто знает, какая будет реакция на очередное магическое вмешательство?
Прошло с полчаса и, когда Гарри уже был готов вызвать любого целителя, ресницы Джинни задрожали, ее грудь поднялась, сопроводив глубокий вздох. Она сделала глотательное движение и подняла руку к горлу, словно этим жестом помогала себе проглотить вставший комок. Джинни открыла глаза. Расфокусированный взгляд постепенно становился осмысленным. Поттер стоял молча, боясь вспугнуть жену. Он просто ждал, наблюдал и надеялся на то, что ошибся в своих выводах по поводу ее вменяемости.
Люциус Малфой, глядевший на мир глазами Джинни Поттер, пришел в сознание и постарался поскорее взять контроль над разбегавшимися мыслями.
Поттер долго наблюдал через окно за людьми, которые, спасаясь от непогоды, спешили через маленький парк, что был виден из комнаты Джинни. Десяток, не более, деревьев создавали чудесный оазис живой природы среди каменных зданий. В какой-то момент размышления были прерваны слабым шорохом. Гарри оглянулся на кровать и, заметив легкое движение, бросился к жене. Джинни очнулась. Она с каким-то испугом оглядывала все вокруг, словно впервые видела свою комнату. Гарри поспешил успокоить, но, не заметив узнавания в ее глазах, стал задавать всякие вопросы, что приходили ему на ум, лишь бы добиться хоть какой-то реакции, подтверждающей, что она не потеряла рассудок. Реакции он добился, правда не сказать, что она его успокоила. Скорее, подтвердила, что что-то не совсем так, как хотелось бы. Джинни даже во время ссор не грубила ему. Она могла кричать, рыдать, льстить, обижаться, но никогда не грубила. И взгляд… слегка испуганный и растерянный вначале, стал высокомерным, холодным и презрительным, а после оказания помощи в решении маленького затруднения — очень злым.
Гарри наблюдал, как его жена рассматривала свои руки, словно впервые их видела. Выражение ее лица менялось, как картинка в калейдоскопе, пока не застыла в положении «потрясение». Джинни ладонями прошлась по своему телу. Гарри решил было, что она хочет удостовериться в нормальном состоянии малыша — ведь она должна о нем помнить, но ошибся, ее руки спустились ниже живота и зашарили между ног. После этого, издав непонятный всхлипывающий звук, Джинни потеряла сознание.
Гарри Поттер растерянно уставился на Джинни и абсолютно не знал, что предпринять. Самым разумным было бы позвать целителя Сметвика. Но вдруг тот решит, что она повредилась разумом? Сколько бы лет ни прошло, но Гарри никогда не забудет слова своей тетки о том, что ненормальным — место в психушке. Даже не особо понимая, что собой представляет та самая «психушка», ясно было, что там ничего хорошего быть не может. Отправить туда беременную жену Гарри не рискнул бы. Но помощь специалиста требовалась обязательно — это он тоже понимал.
Семейного целителя у молодой пары еще не имелось, и как благородные семьи находят таких специалистов, которые становятся их семейными помощниками вот в таких ситуациях, Гарри не знал. Несчастье, случившееся с Джинни, было первым испытанием в их семье, связанным со здоровьем одного из супругов. В лечении жены Гарри полностью положился на известного в магической Британии целителя Сметвика. Но одно дело — попавшая после несчастного случая в больницу пациентка, и совсем другое — если больная не только беременна, а еще и, предположительно, не в своем уме. Как тот поведет себя в такой ситуации, Гарри не мог предугадать. Конечно, существовала клятва колдомедиков о неразглашении тайн пациентов. Но любые записи, которые появятся в личном деле такой клиентки, как леди Поттер, после посещения ее целителем, могут заинтересовать журналистов, ищущих сенсацию. И ладно уж информация о беременности, но известие о безумии Джинни — это не то, о чем хотелось бы Поттеру прочесть в «Ежедневном Пророке» или в любой другой газете.
Мысли, мчась по кругу и не находя приемлемого ответа на насущный вопрос, грозили захлестнуть Гарри паникой. Переведя дыхание, заметно участившееся во время поиска решения, Поттер постарался взять себя в руки. Он смочил водой салфетку, лежавшую на столике, и протер ею лицо и шею Джинни, вспомнив, что так вроде бы делают при обмороках, и стал дожидаться, пока она придет в себя. Использовать заклинание Энервейт для возвращения ей сознание он побоялся, ведь обморок случился после того, как он применил к Джинни чары личной гигиены и присмотра за тяжелыми больными. Кто знает, какая будет реакция на очередное магическое вмешательство?
Прошло с полчаса и, когда Гарри уже был готов вызвать любого целителя, ресницы Джинни задрожали, ее грудь поднялась, сопроводив глубокий вздох. Она сделала глотательное движение и подняла руку к горлу, словно этим жестом помогала себе проглотить вставший комок. Джинни открыла глаза. Расфокусированный взгляд постепенно становился осмысленным. Поттер стоял молча, боясь вспугнуть жену. Он просто ждал, наблюдал и надеялся на то, что ошибся в своих выводах по поводу ее вменяемости.
Люциус Малфой, глядевший на мир глазами Джинни Поттер, пришел в сознание и постарался поскорее взять контроль над разбегавшимися мыслями.
Страница 26 из 96
