Фандом: Гарри Поттер. Прочитав этот фанфик, вы узнаете, что Люциус Малфой не так холоден и высокомерен, как кажется, что Гарри Поттер не так уж счастлив в жизни, спланированной Дамблдором, что Северус Снейп на самом деле не любит одиночество, что не стоит забывать — дементоры не всегда охраняли Азкабан.
Добавить в моё избранное
350 мин, 48 сек 5246
Супруги Уизли заскользили взглядом по родовым ветвям гобелена, выискивая имя Гарри Поттера, который являлся их зятем, ведь он женился на их дочери. Гарри они нашли, но имени Джинни возле него не оказалось. На гобелене рядом с листиком, в который вписано имя Гарри Поттера, был нарисован листочек без надписи, а от веточки, что их соединяла, отходили два росточка. И все. Имени Джинни на гобелене они не нашли.
— Ну и где здесь видно, что я в родстве с Уизли? — Гарри нужна была поддержка, и он для этого посмотрел на Снейпа, который остановился у входа в комнату и, опершись на косяк двери спиной стоял, сложив руки на груди. Снейп ухмылялся.
— Это какая-то ошибка. Гарри, но вы же с Джинни женаты! — голос миссис Уизли едва не переходил в визг. — Этот гобелен неправильный.
— А может, это брак у нас с Джинни заключен неправильный? А, миссис Уизли? Может, что-то вспомните? Ведь я понадеялся на вас во всех вопросах по организации свадьбы, — Поттер, ощущая молчаливую поддержку Снейпа, немного успокоился и, склонив голову, с любопытством разглядывал невероятную картину — Молли и Артур усиленно отводили от него глаза и молчали. Онемели оба, даже миссис Уизли, у которой обычно наблюдалось просто хроническое недержание речи, словно в рот воды набрала.
— Что-то вспомнили, — констатировал Поттер. Он прошелся вдоль магического гобелена, слегка касаясь рукой его шелковых нитей. Возможно, Гарри просто обманывался, но ему казалось, что от древа его рода шло тепло, которое живительным потоком вливалось ему прямо в самое сердце. Дойдя до своего имени на полотне, Гарри остановился. Обводя пальцем контуры пустого листочка, он сказал:
— Здесь после брачного обряда появилось имя Джиневры, оно плохо просматривалось. Нечеткая пунктирная надпись… Но она все же была. Джинни только отмахивалась, когда я обращал ее внимание на это, напоминая об ответственности жены главы рода. После того как она, будучи беременной, травила себя зельем, рецепт которого ей дали вы, Молли, — палец Поттера обвиняя указал на миссис Уизли, — ее имя растаяло, исчезло с гобелена. Вам объяснить, что это значит, или вы и сами понимаете, чем это грозит Джинни?
Молли Уизли и ее муж непонимающе переводили взгляды с гобелена на своего зятя и обратно.
— Похоже, не понимаете, — Поттер вздохнул. Он уже полностью взял себя в руки, близость гобелена с десятками имен предков всегда успокаивала Гарри.
— Это значит, что если до рождения наследников ее имя не появится здесь, — Гарри постучал по тому самому пустому листочку, — то сама Магия будет решать судьбу нашего брака. Вы же помните, какой брачный обряд был проведен в день нашей свадьбы? И не нужно, Молли, отворачиваться. Если я был невежественным мальчишкой, когда женился на вашей дочери, то это не говорит о том, что я таким останусь навсегда. Вы должны были это понимать и не утаивать от меня некоторых особенностей вашей семьи. Не стоило меня кормить недомолвками и успокаивать в стиле покойного директора: «Все будет хорошо, Гарри». Я уже через неделю после свадьбы понял, что с надписью на гобелене что-то не так. Надеялся, что имя Джинни станет ярче, когда она подарит роду наследников. Возможно, так и случилось бы, если бы ее мать — вы, Молли! — не нашли тот рецепт и не отдали его своей дочери. Теперь будем ждать решения самой Магии.
— Если ты все так хорошо теперь знаешь и понимаешь, то почему не провести дополнительно обряд введения Джинни в род? — Молли Уизли надеялась, что Магия не накажет ее за такое кощунство — просить ввести в род Предательницу крови.
— Вы ополоумели?! Вы хотите погубить древний род Поттеров, соединив его с Предателями крови, и сделать свою дочь в лучшем случае сквибом, если и вовсе не убить ее? Молли, не испытывайте моего терпения! Его и так не слишком много, уверяю вас! Давайте поднимемся в комнату Джинни, — Поттер быстрым шагом, заставляющим развиваться его мантию за спиной, вышел из комнаты, направившись к лестнице.
Молли Уизли долго разговаривала с целителем о состоянии здоровья дочери и будущих внуков и старалась не обращать внимания на зятя, тихо беседовавшего у окна с Северусом Снейпом, который очень свободно чувствовал себя в особняке, давая повод считать, что был здесь частым гостем. Миссис Уизли злилась на Поттера, но закон — и людской, и магический — был на его стороне, и она ничего не могла изменить. Что бы там ни говорили, круглой дурой Молли Уизли не была. Импульсивной и скорой на непродуманные поступки — да, но не дурой. Поохав и попричитав напоследок, Молли с мужем отправились домой, удовлетворившись обещанием Гарри разрешать им нечастые приходы к дочери, естественно, по предварительной договоренности, чтобы он вовремя мог открыть им камин для посещения особняка.
Вечером после прихода «любимых родственников» Гарри и Северус подробно рассказали Люциусу обо всем, что проспал их друг. Да-да, именно друг.
— Ну и где здесь видно, что я в родстве с Уизли? — Гарри нужна была поддержка, и он для этого посмотрел на Снейпа, который остановился у входа в комнату и, опершись на косяк двери спиной стоял, сложив руки на груди. Снейп ухмылялся.
— Это какая-то ошибка. Гарри, но вы же с Джинни женаты! — голос миссис Уизли едва не переходил в визг. — Этот гобелен неправильный.
— А может, это брак у нас с Джинни заключен неправильный? А, миссис Уизли? Может, что-то вспомните? Ведь я понадеялся на вас во всех вопросах по организации свадьбы, — Поттер, ощущая молчаливую поддержку Снейпа, немного успокоился и, склонив голову, с любопытством разглядывал невероятную картину — Молли и Артур усиленно отводили от него глаза и молчали. Онемели оба, даже миссис Уизли, у которой обычно наблюдалось просто хроническое недержание речи, словно в рот воды набрала.
— Что-то вспомнили, — констатировал Поттер. Он прошелся вдоль магического гобелена, слегка касаясь рукой его шелковых нитей. Возможно, Гарри просто обманывался, но ему казалось, что от древа его рода шло тепло, которое живительным потоком вливалось ему прямо в самое сердце. Дойдя до своего имени на полотне, Гарри остановился. Обводя пальцем контуры пустого листочка, он сказал:
— Здесь после брачного обряда появилось имя Джиневры, оно плохо просматривалось. Нечеткая пунктирная надпись… Но она все же была. Джинни только отмахивалась, когда я обращал ее внимание на это, напоминая об ответственности жены главы рода. После того как она, будучи беременной, травила себя зельем, рецепт которого ей дали вы, Молли, — палец Поттера обвиняя указал на миссис Уизли, — ее имя растаяло, исчезло с гобелена. Вам объяснить, что это значит, или вы и сами понимаете, чем это грозит Джинни?
Молли Уизли и ее муж непонимающе переводили взгляды с гобелена на своего зятя и обратно.
— Похоже, не понимаете, — Поттер вздохнул. Он уже полностью взял себя в руки, близость гобелена с десятками имен предков всегда успокаивала Гарри.
— Это значит, что если до рождения наследников ее имя не появится здесь, — Гарри постучал по тому самому пустому листочку, — то сама Магия будет решать судьбу нашего брака. Вы же помните, какой брачный обряд был проведен в день нашей свадьбы? И не нужно, Молли, отворачиваться. Если я был невежественным мальчишкой, когда женился на вашей дочери, то это не говорит о том, что я таким останусь навсегда. Вы должны были это понимать и не утаивать от меня некоторых особенностей вашей семьи. Не стоило меня кормить недомолвками и успокаивать в стиле покойного директора: «Все будет хорошо, Гарри». Я уже через неделю после свадьбы понял, что с надписью на гобелене что-то не так. Надеялся, что имя Джинни станет ярче, когда она подарит роду наследников. Возможно, так и случилось бы, если бы ее мать — вы, Молли! — не нашли тот рецепт и не отдали его своей дочери. Теперь будем ждать решения самой Магии.
— Если ты все так хорошо теперь знаешь и понимаешь, то почему не провести дополнительно обряд введения Джинни в род? — Молли Уизли надеялась, что Магия не накажет ее за такое кощунство — просить ввести в род Предательницу крови.
— Вы ополоумели?! Вы хотите погубить древний род Поттеров, соединив его с Предателями крови, и сделать свою дочь в лучшем случае сквибом, если и вовсе не убить ее? Молли, не испытывайте моего терпения! Его и так не слишком много, уверяю вас! Давайте поднимемся в комнату Джинни, — Поттер быстрым шагом, заставляющим развиваться его мантию за спиной, вышел из комнаты, направившись к лестнице.
Молли Уизли долго разговаривала с целителем о состоянии здоровья дочери и будущих внуков и старалась не обращать внимания на зятя, тихо беседовавшего у окна с Северусом Снейпом, который очень свободно чувствовал себя в особняке, давая повод считать, что был здесь частым гостем. Миссис Уизли злилась на Поттера, но закон — и людской, и магический — был на его стороне, и она ничего не могла изменить. Что бы там ни говорили, круглой дурой Молли Уизли не была. Импульсивной и скорой на непродуманные поступки — да, но не дурой. Поохав и попричитав напоследок, Молли с мужем отправились домой, удовлетворившись обещанием Гарри разрешать им нечастые приходы к дочери, естественно, по предварительной договоренности, чтобы он вовремя мог открыть им камин для посещения особняка.
Вечером после прихода «любимых родственников» Гарри и Северус подробно рассказали Люциусу обо всем, что проспал их друг. Да-да, именно друг.
Страница 62 из 96
