Фандом: Гарри Поттер. Прочитав этот фанфик, вы узнаете, что Люциус Малфой не так холоден и высокомерен, как кажется, что Гарри Поттер не так уж счастлив в жизни, спланированной Дамблдором, что Северус Снейп на самом деле не любит одиночество, что не стоит забывать — дементоры не всегда охраняли Азкабан.
Добавить в моё избранное
350 мин, 48 сек 5248
За то время, что лорд Поттер, мистер Снейп, целитель Берховиц и Люциус Малфой в теле леди Поттер искали выход из необычной ситуации, они сдружились. Вернее будет сказать, что это Поттера приняла в свой круг тройка старинных друзей, и тот неплохо чувствовал себя в их обществе, отвечая доверием, которое бывает только в компании близких людей.
— Бедный Люциус, жаль, что ты не видел, как Молли Уизли рыдала на груди у своей дочери, утирая свой нос о твое одеяло, считая, что никто не видит. А как она причитала: «Бедная моя доченька». Ты бы слышал, — Северус откровенно издевался над Малфоем. — Знаешь, она ощупала твой живот не хуже профессионального колдомедика.
Люциус зеленел на глазах, его потряхивало от таких подробностей обращения с его телом, то есть с телом леди Поттер, к которому он был прикомандирован судьбой.
— Северус, прекрати, — Гарри фыркал, сдерживая смех. — Люциусу сейчас станет плохо, его явно уже тошнит от твоих красочных описаний проявления материнской любви моей тещей.
Люциус все же не выдержал и неловкой, уже слегка изменившейся походкой бегом направился в уборную, чтобы освободить место в желудке. Вернувшись после неприятной процедуры, Люциус высказал все, что он думает о посещениях родственников тела, в котором пребывал его дух.
— Гарри, может, не будешь их пускать? Три месяца не видели они свою дочь и дальше могут обойтись, — Люциус умоляюще посмотрел на Поттера.
Желание Люциуса не слышать подробностей искренней любви Молли Уизли к дочери всем было понятно, даже Северус, раскаиваясь, пообещал не донимать больше тошнотворными подробностями.
Дни сменяли друг друга. У всех имелось, чем заняться. Снейп трудился в своей аптеке, варил любимые и необходимые зелья, изучал манускрипты с рецептами забытых зелий и древние трактаты по ментальным практикам и исследованиям души людской и магической. Поттер наверстывал пропуски в своем образовании как экономическом (при ведении дел рода), так и в других отраслях. Недостаток знаний сказывался на каждом шагу. Следовало овладеть тонкостями этикета и политических приемов хитрить и манипулировать, поднатореть в умении верно определять меру доверия и научиться с легкостью оперировать законами и уложениями магического мира. Все это было жизненно необходимо юному лорду. Берховиц лечил своих пациентов, наблюдал за их самочувствием и душевным покоем.
И только Люциус бездельничал. Его капризы, вернее, капризы леди Поттер, уже замучили всех жильцов Блэк-хауса. Один Берховиц снисходительно улыбался всем выходкам беременной женщины и понимающе ей кивал. Эта улыбка всезнающего человека иногда раздражала не меньше, чем просьба подать на обед копченого угря, политого шоколадом и посыпанного дроблеными орехами и резаной зеленью. Снейп и Поттер воочию увидели, что делают с человеком гормоны. И пол этого человека не имел никакого значения, если у него начиналась истерика из-за неправильно подобранного цвета занавесей в гостиной или неуклюжего комплимента, не подразумевавшего никакого оскорбления. Взрыв гормонов в организме Джинни-Люциуса находил допущенную ошибку в словах, и всем от этого становилось не очень уютно, потому что никто не чувствовал бы себя уютно в комнате, где целый час, не переставая, рыдала женщина, очень обоснованно доказывавшая, что вы ее оскорбили и обидели.
Все извелись, поэтому, когда леди Поттер заявила, что ей совершенно не идут рыжие волосы, покупка белокурого парика не вызвала никаких протестов у окружающих. Люциус долго рассматривал себя в зеркале, примеряя обновку. Конечно, это был не его фирменный платиновый цвет волос, но форма стрижки и длина волос очень напоминали прическу Люциуса до ареста аврорами. Его не особо расстроило, что белые волосы плохо сочетались с рыжими ресницами и бровями, а пигментные пятна на лице теперь казались темнее и ярче. Люциус хотел белые волосы — он их получил. Первые пару недель никто не мог смотреть на леди Поттер в «малфоевском» парике без смеха, но слезы и обиды, что никто не понимает его нужд, постепенно заставили всех смириться с прихотями беременного человека и, как ни странно, привыкнуть к несуразному виду леди Поттер.
До Нового года оставалось совсем немного времени. Совы лишались сил, стараясь успеть разнести все праздничные заказы, сделанные волшебниками в колдовских лавках и у известных мастеров. Свертки, коробочки, каталоги услуг и подарков, уменьшенные тюки и ящики — чего только не побывало в совиных лапках в предпраздничной суматохе.
— Бедный Люциус, жаль, что ты не видел, как Молли Уизли рыдала на груди у своей дочери, утирая свой нос о твое одеяло, считая, что никто не видит. А как она причитала: «Бедная моя доченька». Ты бы слышал, — Северус откровенно издевался над Малфоем. — Знаешь, она ощупала твой живот не хуже профессионального колдомедика.
Люциус зеленел на глазах, его потряхивало от таких подробностей обращения с его телом, то есть с телом леди Поттер, к которому он был прикомандирован судьбой.
— Северус, прекрати, — Гарри фыркал, сдерживая смех. — Люциусу сейчас станет плохо, его явно уже тошнит от твоих красочных описаний проявления материнской любви моей тещей.
Люциус все же не выдержал и неловкой, уже слегка изменившейся походкой бегом направился в уборную, чтобы освободить место в желудке. Вернувшись после неприятной процедуры, Люциус высказал все, что он думает о посещениях родственников тела, в котором пребывал его дух.
— Гарри, может, не будешь их пускать? Три месяца не видели они свою дочь и дальше могут обойтись, — Люциус умоляюще посмотрел на Поттера.
Желание Люциуса не слышать подробностей искренней любви Молли Уизли к дочери всем было понятно, даже Северус, раскаиваясь, пообещал не донимать больше тошнотворными подробностями.
Глава 21. Новогодние сюрпризы. Блэк-хаус
Тело Малфоя благополучно было доставлено в Блэк-хаус. По совету целителя Берховица рисковать не стали и перевезли «бедного Люциуса», как все еще подтрунивал Снейп, маггловским автомобилем. Люциус не перенес созерцания своего неподвижного тела и грохнулся в третий обморок в его жизни после смерти. Провоцировать нервную женщину больше никто не стал, и поэтому привезенного Поттер устроил на втором этаже в одной из комнат для гостей.Дни сменяли друг друга. У всех имелось, чем заняться. Снейп трудился в своей аптеке, варил любимые и необходимые зелья, изучал манускрипты с рецептами забытых зелий и древние трактаты по ментальным практикам и исследованиям души людской и магической. Поттер наверстывал пропуски в своем образовании как экономическом (при ведении дел рода), так и в других отраслях. Недостаток знаний сказывался на каждом шагу. Следовало овладеть тонкостями этикета и политических приемов хитрить и манипулировать, поднатореть в умении верно определять меру доверия и научиться с легкостью оперировать законами и уложениями магического мира. Все это было жизненно необходимо юному лорду. Берховиц лечил своих пациентов, наблюдал за их самочувствием и душевным покоем.
И только Люциус бездельничал. Его капризы, вернее, капризы леди Поттер, уже замучили всех жильцов Блэк-хауса. Один Берховиц снисходительно улыбался всем выходкам беременной женщины и понимающе ей кивал. Эта улыбка всезнающего человека иногда раздражала не меньше, чем просьба подать на обед копченого угря, политого шоколадом и посыпанного дроблеными орехами и резаной зеленью. Снейп и Поттер воочию увидели, что делают с человеком гормоны. И пол этого человека не имел никакого значения, если у него начиналась истерика из-за неправильно подобранного цвета занавесей в гостиной или неуклюжего комплимента, не подразумевавшего никакого оскорбления. Взрыв гормонов в организме Джинни-Люциуса находил допущенную ошибку в словах, и всем от этого становилось не очень уютно, потому что никто не чувствовал бы себя уютно в комнате, где целый час, не переставая, рыдала женщина, очень обоснованно доказывавшая, что вы ее оскорбили и обидели.
Все извелись, поэтому, когда леди Поттер заявила, что ей совершенно не идут рыжие волосы, покупка белокурого парика не вызвала никаких протестов у окружающих. Люциус долго рассматривал себя в зеркале, примеряя обновку. Конечно, это был не его фирменный платиновый цвет волос, но форма стрижки и длина волос очень напоминали прическу Люциуса до ареста аврорами. Его не особо расстроило, что белые волосы плохо сочетались с рыжими ресницами и бровями, а пигментные пятна на лице теперь казались темнее и ярче. Люциус хотел белые волосы — он их получил. Первые пару недель никто не мог смотреть на леди Поттер в «малфоевском» парике без смеха, но слезы и обиды, что никто не понимает его нужд, постепенно заставили всех смириться с прихотями беременного человека и, как ни странно, привыкнуть к несуразному виду леди Поттер.
До Нового года оставалось совсем немного времени. Совы лишались сил, стараясь успеть разнести все праздничные заказы, сделанные волшебниками в колдовских лавках и у известных мастеров. Свертки, коробочки, каталоги услуг и подарков, уменьшенные тюки и ящики — чего только не побывало в совиных лапках в предпраздничной суматохе.
Страница 63 из 96
