Тёмная сторона луны

— Послушайте, — тоскливо проговорил Визерс. — Ну зачем нам все эти бумаги? Я вам лично…

— Подписывайте, — в голосе Причарда отчётливо прозвучало нетерпение. — Пока я не передумал и не отправился к оппонентам вашего брата. В конце концов, я не настолько терпелив, — он поднялся.

— Мерлин… — пробормотал Визерс, чуть подрагивающей рукой выводя на пергаменте свою подпись и протягивая его Причарду. — Ваша очередь, — быстро проговорил он, сглотнув.

— Успеется, — Причард сунул пергаменты за пазуху, затем отправил туда же перо с чернильницей и кивнул Леопольду. Тот мгновенно распахнул дверь и вышел, и через несколько секунд из коридора раздался хлопок аппарации. — Палочка под покрывалом, — сказал Причард — и тоже аппарировал.

Домой к Вейси.

Те стояли прямо на пороге гостиной, обнимаясь — и Причард, с наслаждением вернув своему лицу нормальный вид, позволил себе поинтересоваться громко:

— Я не помешал?

— Грэм, спасибо! — Лорелей порывисто повернулась к нему — платье, всё ещё разорванное, распахнулось, и она вспыхнула, а он успел зажмуриться.

— Я на кухне подожду, — сказал он решительно, развернулся и ушёл туда.

Вернулись Вейси уже переодевшиеся, а Леопольд ещё и в собственном обличье — и Лорелей, наконец, крепко обняла Причарда.

— Грэм, спасибо, — проговорила она, горячо целуя его в обе щёки.

— Ты не представляешь, как я рад, что ты позвала меня, — ответил он, тоже обнимая её и расцеловывая. — Я польщён и горд.

— Спасибо, — повторил и Леопольд, пожимая его руку, а затем и тоже обнимая.

— Обращайся. Всегда, — серьёзно сказал Причард. — Я подписал контракт — ваша очередь.

— А зачем нам целых три экземпляра? — спросила Лорелей, первой ставя свою подпись.

— Жизнь — штука сложная и непредсказуемая, — ответил Причард. — Один вам — два мне. Один я спрячу в сейф в Гринготтсе, второй — в одном надёжном месте. Его брат весьма влиятелен — и я понятия не имею, какие у них на самом деле отношения. Слухи ходят разные, но слухи — это слухи. Лучше лишний раз подстраховаться, — дождавшись, пока Леопольд подпишет все три экземпляра, он высушил чернила и, забрав два пергамента, снова спрятал их во внутренний карман пиджака, которому Грэхем уже успел вернуть нормальный вид. — Всё, пора, — он глянул на часы.

— Приходи к нам вечером! — попросила Лорелей. — Я приготовлю что-нибудь…

— Не могу, — с сожалением отказался Причард. — Дел по горло. Уильямсон не писал ещё тебе?

— Нет, — Вейси улыбнулся так отчаянно, что Причард коротко сжал его плечо:

— Напишет. У нас опять аврал — полагаю, времени у Поттера и Сандры на встречу просто нет. Сообщишь мне? — попросил он.

— Да, конечно, — Леопольд улыбнулся с преувеличенной бодростью. — Будет время — заходи. Мы тебе всегда рады.

— Непременно, — пообещал Причард — и аппарировал прямо с кухни.

Глава 48

Скабиор проснулся от солнца, бьющего ему в глаза, и не сразу понял, где и почему находится. Несколько минут он просто лежал, ощущая на лице тепло и свет, и с непривычным удовольствием прислушивался к собственному телу. Ему было хорошо — удобно, спокойно и тепло, как не было уже давно, а ещё хотелось есть и пить, и это желание тоже было очень приятным.

Наконец, он открыл глаза и осторожно приподнялся. Покрутил головой — вправо, влево, — затем запрокинул её и слегка помотал из стороны в сторону. Боли не было — он ощущал себя вполне здоровым и куда бодрей, чем прежде.

Скабиор откинул простыню — и расхохотался, нет, заржал в голос, обнаружив, что одет в шёлковую полосатую пижаму благородного коричневого цвета, который ещё называют шоколадным. Это было до того дико, что он захотел увидеть это в зеркале — и, дойдя до ванной, некоторое время любовался на собственное отражение и хохотал, как мальчишка. А затем сбросил её и, открыв кран, впервые за время своего здесь пребывания наполнил ванну.

Вышел он оттуда через полтора часа — голым — и, как был, спустился вниз и, обнаружив на столе знакомые уже серебряные полусферы… клоши, вспомнил он! Это называется клош! — на сей раз поднял их с удовольствием и любопытством и, сглотнув мгновенно наполнившую его рот слюну, буквально накинулся на ещё горячий омлет и поджаренные кусочки курицы.

Он едва доел, когда в дверь постучали. Пришлось бежать наверх и одеваться на ходу — и это было даже весело.

Стоявший на пороге за дверью, едва увидев Скабиора, заулыбался и заметил:

— Видимо, спрашивать вас о самочувствии нет смысла — вы прекрасно выглядите. Доброе утро.

— Доброе, — Скабиор отступил назад, впуская его в дом. — А вас спрашивать об этом следует?

— Благодарю вас, я в порядке, — Мальсибер снова улыбнулся. — И у меня для вас даже есть хорошая новость.

— Какая? — спросил с острым любопытством Скабиор. — Вы хотите чаю?