Тёмная сторона луны

Большинство бы не сдержалось — тем более если человек в принципе эмоционален. Винд — такой. Его поймали очень тонко — на старых, чуть забытых вроде, но ещё вполне живых стереотипах. Он ведь бунтовать привык — и привык кого-то ненавидеть. Прежде это были, как я понимаю, все волшебники — оставалось просто заменить их магглами, и всё. Тонкая работа, но вполне возможная. Но мы отвлеклись, — напомнил он.

— Отнюдь, — возразил Снейп. — Мы обсуждаем твоего очередного подопечного, и ты сам себе противоречишь. Раз он так эмоционален — следовало ожидать такой реакции на Эсу. Зачем вообще было их знакомить? Признаю, — неохотно продолжал он, — идея прямой физической угрозой жизни вернуть ему вкус к ней была удачной — но зачем всё остальное? Выплыли бы — и вернулись. Посидели бы за ужином — и вовсе не обязательно в этом доме — этого вполне хватило бы. Эса тебе там зачем понадобилась?

— Мне хотелось напомнить ему, что такое дом, — объяснил Мальсибер. — Не будь его дочь беременной, я бы пригласил её сюда — но сейчас ей может навредить такое путешествие. Мне хотелось дать ему передохнуть, что непонятного?

— Ты не понимал, как он на Эсу среагирует? — продолжал всё ту же тему Снейп.

— Понимал, — признал Мальсибер терпеливо. — Но не думал, что… вот так. Я, конечно, понимал, что она ему понравится — мы все понимали. Но компания красивой женщины, как правило, просто взбадривает людей вроде него…

— Взбодрил? — ласково поинтересовался Снейп. — Я не спорю: цели ты добился, — продолжал он тем же тоном. — Полагаю, жить теперь твой гость снова хочет. Знаешь, я когда-то интересовался оборотнями, — в его глазах мелькнула ирония, — так вот: они абсолютно моногамны. Если вообще составляют пару — это на всю жизнь.

— Хорошо — я идиот, — мирно признал Мальсибер. — И что делать?

— Для начала утром увести его из дома и запереть там, где ты поселил его, — предложил Снейп. — В конце концов, он вообще должен сейчас быть в Азкабане — ничего, потерпит.

— Может, проще сразу же домой отправить? — предложил Мальсибер. — И не делать ничего. И тогда его запрут навечно в Азкабане.

— Это было бы разумнее всего, — согласился Снейп невозмутимо. — Но на это ты не пойдёшь — я даже не предлагаю. Но хотя бы избавь их от дальнейших встреч. Не провоцируй беду, Ойген.

— Ладно, — Мальсибер поглядел на часы. — Ты, наверно, прав — а я боюсь, не сделал ли я хуже. Спать пора, я думаю.

— Я прав, — кивнул Снейп. — Хуже вряд ли, — добавил он с сомнением. — По тому, что ты описывал, хуже сделать сложно. Но вот спать действительно пора. Доброй ночи, — он распахнул дверь и, закрыв её за Ойгеном, пробормотал: — Но ты ведь всё равно сделаешь по-своему.

Сам же Скабиор не спал. Довольно долго он лежал в кровати, честно пытаясь всё-таки уснуть, но потом не выдержал, и, одевшись, тихо выбрался сперва из комнаты, а затем — из дома, и пошёл бродить по пляжу. Буря несколько утихла, но ветер всё равно почти что сбивал с ног, и волны поднимались куда выше человеческого роста. К тому же, полил дождь, сильный и холодный — впрочем, по сравнению с тем, что творилось сейчас в душе Скабиора, это всё казалось ерундой. Он ощущал себя разом и юнцом, и стариком. Бродя вдоль бушующего океана, он пытался разобраться, что он думает о том, что с ним случилось этим вечером. И чем дольше думал — тем больше понимал, что предпочёл бы ничего такого не испытывать. Жил же он прекрасно столько лет без всей этой любви! Какого драккла это с ним случилось именно сейчас? Да ещё подобным образом — безо всякого шанса. Потому что даже если, например, убить Мальсибера, даже если сделать это, например, не самому, а нанять кого-то, а потом убить уже убийцу, чтоб не проболтался — то что делать дальше? Допустим, его даже оправдают и, допустим, он переберётся сюда, в Штаты. Дальше что?! Она, Эса, может, даже примет как-нибудь его в этом доме — но разве же она к себе подпустит? Они были с ней похожи, с этой женщиной, он чуял это — и хотя бы потому был убеждён, что она, даже потеряв того, кого выбрала себе в мужья, заменять его никем не будет. А если даже будет — то какие у него шансы? Что он может предложить ей? Дело даже не в деньгах — она ведь останется наследницей — но по-человечески что он может дать? Они разные — совершенно разные, это он тоже понял в тот самый миг, что её увидел, а проведённый вместе вечер только подтвердил это. Ничего не выйдет — и потом, даже если бы и вышло… Жить с ней в постоянном страхе, что однажды всё раскроется? Знать, что это ты разрушил жизнь женщины, за которую готов и глотку перегрызть, и сдохнуть — и спокойно жить с ней? Кому как — а он не сможет. И не хочет. Он подонок и убийца, но ведь не настолько…

Но пусть даже всё произойдёт само собой — мало ли. Допустим, этот человек, Мальсибер, сдохнет сам. И допустим… нет, не получалось у него представить себя рядом с Эсой. Что он будет делать с этой женщиной? Серьёзно — что он ей предложит?