Фандом: Гарри Поттер. Жарким летним вечером оборотень нападает на загородный спа-салон, устраивая там форменную резню. Оборотень арестован, дело раскрыто — впереди суд и вечный Азкабан. Всё просто. Вроде бы.
Добавить в моё избранное
782 мин, 47 сек 18823
Зачем унижаться?
— Собственно, допрашивать вас незачем, — сказал аврор, усаживаясь напротив. — Взяли вас на месте, обратились вы уже в камере, показания и воспоминания свидетелей у нас есть… но я всё-таки не удержусь и спрошу: зачем?
— Я не помню, что случилось, — хрипло проскрипел он — в горле совершенно пересохло, и звук выходил с трудом.
— Да, я в курсе — оборотни не помнят то, что делают в зверином виде, — кивнул аврор. — Но вот то, что было до того… или у тебя случилась амнезия? — спросил он насмешливо.
— Возможно, — прохрипел он, проводя сухим языком по растрескавшимся губам и ощущая им запёкшуюся на них кровь. — Я не помню.
— Это плохо, — озабоченно вздохнул аврор. — Амнезия — это беда… но! — он с радостной улыбкой поднял вверх вытянутый указательный палец. — У нас есть специалисты, которые могут вам помочь. Ты не возражаешь же против работы с легиллиментом? — в его голосе вновь послышалась насмешка.
— Нет, — ответил он, вновь облизывая губы. Пить хотелось почти до истерики, но он молчал, понимая, что просить нет смысла. Хотя, может быть, ещё немного — и он сломается.
— Нет? — аврор, кажется, удивился искренне. — Ну так отлично… тогда жди, — он пружинисто поднялся и ушёл.
А он остался мучиться — и вовсе не от врезавшихся в кожу кандалов. Он не помнил ничего из событий этой ночи — но он помнил, смутно, рвано, но, однако, помнил свои мысли накануне. Но не мог же он… да нет — ерунда и бред, он не мог такого сделать! Невозможно. Мало ли, на что он злился — что ж теперь, всех убивать? Да и не убить их всех, хоть всю жизнь на это положи — магглов слишком много и…
Сердце ухнуло куда-то вниз — и замерло. Воздух быстро кончился, но он, кажется, вовсе не заметил этого. Он вспомнил. Вспомнил, как выбирал тот загородный клуб, как высматривал удобное для трансформации место, как…
Он и вправду это сделал. Почему, зачем, как, для чего?! Что стряслось, зачем он вдруг разрушил всё, что строил столько лет? Чем, о чём он думал, да и думал ли вообще? Как же…
— Не передумал? — весело и бодро спросил пинком распахнувший дверь аврор. Причард. Его зовут Грэхем Причард, вспомнил он. Мерлин, почему же его просто не убили там, на месте? — Если нет — то я доставил помощь, — улыбнувшись широко и радостно, он широким жестом указал на неприметного худощавого мужчину лет пятидесяти, вошедшего следом за ним в допросную.
— Нет, — тихо, но вполне чётко ответил он. И сам, первым поймал взгляд легиллимента — уже зная, что сейчас увидит.
Впрочем, всё-таки такого он не ожидал. Его собственные чувства, мысли, планы вмиг вернулись, оглушив его и не оставив ни малейшего сомнения… и шанса, и надежды на то, что всё это было, например, каким-нибудь заклятьем. Нет таких заклятий, чтобы захотеть подобное. А он именно хотел — вот сейчас он это вспомнил.
— Я не вижу никаких следов ментального воздействия, — сказал легиллимент, отводя, наконец, свой взгляд и опуская палочку. — Но, возможно, стоит попросить второе мнение.
— Ясно, — вежливо ответил Причард. — Я благодарю вас и жду официального заключения и воспоминание.
— Через час всё сделаю, — легиллимент поднялся и ушёл, и они снова оказались наедине друг с другом.
— Вы всё слышали, — будничным официальным тоном сказал Причард. — И вспомнили, я полагаю. Следов ментального воздействия не выявлено. Вас ждёт Азкабан — и я…
— Сколько там погибло? — тускло спросил он.
— Поглядеть хотите? — спросил Причард.
— Нет! — он вздрогнул и судорожно мотнул головой, вызвав этим у Причарда лишь недобрую ухмылку.
— Отчего же? — поинтересовался тот. — Я вам покажу — как я говорил, амнезия — это плохо… и нечестно. Думаю, вам стоит это… помнить.
Спорить смысла не имело — если Причард так решил, он всё равно заставит его это увидеть.
— Сколько? — спросил он опять с тоской.
— Пока пятеро, — ответил Причард. — Но будет ещё трое — вы их только ранили, но это магглы, так что они вскорости умрут в больницах. Было бы в четыре раза больше, если бы там волей случая не оказался аврор.
Аврор… вот кто это прекратил. Это хорошо… наверное — да нет, это хорошо, восемь трупов лучше тридцати, хотя на приговор это уже не повлияет. Что же он наделал? Почему? Зачем?
И что будет теперь с…
— Аврор, — повторил он медленно.
— Это, в общем-то, уже не важно, — сказал Причард, — но меня мучает один вопрос. Я его уже один раз задавал, но повторюсь: зачем?
— Я не знаю, — ответил он абсолютно честно. И добавил: — Да какая разница.
— Чаще всего действия несут какой-то смысл, — заметил Причард. — Преступления — особенно. В вашем случае я его не вижу, мистер Винд.
— Я не знаю, — повторил он. — Я не помню, — он зачем-то поглядел на Причарда — и наткнулся на холодный волчий взгляд.
— Собственно, допрашивать вас незачем, — сказал аврор, усаживаясь напротив. — Взяли вас на месте, обратились вы уже в камере, показания и воспоминания свидетелей у нас есть… но я всё-таки не удержусь и спрошу: зачем?
— Я не помню, что случилось, — хрипло проскрипел он — в горле совершенно пересохло, и звук выходил с трудом.
— Да, я в курсе — оборотни не помнят то, что делают в зверином виде, — кивнул аврор. — Но вот то, что было до того… или у тебя случилась амнезия? — спросил он насмешливо.
— Возможно, — прохрипел он, проводя сухим языком по растрескавшимся губам и ощущая им запёкшуюся на них кровь. — Я не помню.
— Это плохо, — озабоченно вздохнул аврор. — Амнезия — это беда… но! — он с радостной улыбкой поднял вверх вытянутый указательный палец. — У нас есть специалисты, которые могут вам помочь. Ты не возражаешь же против работы с легиллиментом? — в его голосе вновь послышалась насмешка.
— Нет, — ответил он, вновь облизывая губы. Пить хотелось почти до истерики, но он молчал, понимая, что просить нет смысла. Хотя, может быть, ещё немного — и он сломается.
— Нет? — аврор, кажется, удивился искренне. — Ну так отлично… тогда жди, — он пружинисто поднялся и ушёл.
А он остался мучиться — и вовсе не от врезавшихся в кожу кандалов. Он не помнил ничего из событий этой ночи — но он помнил, смутно, рвано, но, однако, помнил свои мысли накануне. Но не мог же он… да нет — ерунда и бред, он не мог такого сделать! Невозможно. Мало ли, на что он злился — что ж теперь, всех убивать? Да и не убить их всех, хоть всю жизнь на это положи — магглов слишком много и…
Сердце ухнуло куда-то вниз — и замерло. Воздух быстро кончился, но он, кажется, вовсе не заметил этого. Он вспомнил. Вспомнил, как выбирал тот загородный клуб, как высматривал удобное для трансформации место, как…
Он и вправду это сделал. Почему, зачем, как, для чего?! Что стряслось, зачем он вдруг разрушил всё, что строил столько лет? Чем, о чём он думал, да и думал ли вообще? Как же…
— Не передумал? — весело и бодро спросил пинком распахнувший дверь аврор. Причард. Его зовут Грэхем Причард, вспомнил он. Мерлин, почему же его просто не убили там, на месте? — Если нет — то я доставил помощь, — улыбнувшись широко и радостно, он широким жестом указал на неприметного худощавого мужчину лет пятидесяти, вошедшего следом за ним в допросную.
— Нет, — тихо, но вполне чётко ответил он. И сам, первым поймал взгляд легиллимента — уже зная, что сейчас увидит.
Впрочем, всё-таки такого он не ожидал. Его собственные чувства, мысли, планы вмиг вернулись, оглушив его и не оставив ни малейшего сомнения… и шанса, и надежды на то, что всё это было, например, каким-нибудь заклятьем. Нет таких заклятий, чтобы захотеть подобное. А он именно хотел — вот сейчас он это вспомнил.
— Я не вижу никаких следов ментального воздействия, — сказал легиллимент, отводя, наконец, свой взгляд и опуская палочку. — Но, возможно, стоит попросить второе мнение.
— Ясно, — вежливо ответил Причард. — Я благодарю вас и жду официального заключения и воспоминание.
— Через час всё сделаю, — легиллимент поднялся и ушёл, и они снова оказались наедине друг с другом.
— Вы всё слышали, — будничным официальным тоном сказал Причард. — И вспомнили, я полагаю. Следов ментального воздействия не выявлено. Вас ждёт Азкабан — и я…
— Сколько там погибло? — тускло спросил он.
— Поглядеть хотите? — спросил Причард.
— Нет! — он вздрогнул и судорожно мотнул головой, вызвав этим у Причарда лишь недобрую ухмылку.
— Отчего же? — поинтересовался тот. — Я вам покажу — как я говорил, амнезия — это плохо… и нечестно. Думаю, вам стоит это… помнить.
Спорить смысла не имело — если Причард так решил, он всё равно заставит его это увидеть.
— Сколько? — спросил он опять с тоской.
— Пока пятеро, — ответил Причард. — Но будет ещё трое — вы их только ранили, но это магглы, так что они вскорости умрут в больницах. Было бы в четыре раза больше, если бы там волей случая не оказался аврор.
Аврор… вот кто это прекратил. Это хорошо… наверное — да нет, это хорошо, восемь трупов лучше тридцати, хотя на приговор это уже не повлияет. Что же он наделал? Почему? Зачем?
И что будет теперь с…
— Аврор, — повторил он медленно.
— Это, в общем-то, уже не важно, — сказал Причард, — но меня мучает один вопрос. Я его уже один раз задавал, но повторюсь: зачем?
— Я не знаю, — ответил он абсолютно честно. И добавил: — Да какая разница.
— Чаще всего действия несут какой-то смысл, — заметил Причард. — Преступления — особенно. В вашем случае я его не вижу, мистер Винд.
— Я не знаю, — повторил он. — Я не помню, — он зачем-то поглядел на Причарда — и наткнулся на холодный волчий взгляд.
Страница 5 из 214
