Тёмная сторона луны

— С днём рождения, — она подошла и обняла его со спины, уткнувшись носом ему прямо в позвоночник.

— Угу, — отозвался он, накрывая руки Джинни своими, а потом оборачиваясь и обнимая жену. Она пахла сном и домом, и он глубоко втянул этот запах, позволяя себе на мгновение забыть о том, что его ночь ещё не кончилась.

— Помочь тебе с подарками? — спросила она, не поднимая головы и позволяя ему зарываться лицом в свои волосы.

— Помочь, — согласился Гарри. — Спасибо, Джин. Так сейчас всё это не вовремя…

— Такое никогда не вовремя, — ответила она, гладя его по спине ладонями. — Если я могу помочь — скажи.

— Да пока не можешь… я не знаю, — Гарри с неохотой оторвался от неё и поцеловал в макушку. — Давай кофе выпьем — и пойдём в гостиную. Хорошо бы было часа три поспать хотя бы…

— Успеешь, — уверенно сказала Джинни, поднимая голову и улыбаясь. — Сейчас не так уж поздно. У нас торт есть — хочешь? Даже два.

— Нет, два — определённо слишком, — улыбнулся он. — От кого второй? От Флёр?

— Ага, — Джинни отошла к холодному шкафу и, открыв его, продемонстрировала Гарри оба торта. — Какой хочешь?

— Какой поменьше, — не задумываясь, решил он. — Второй завтра отнесу своим.

— Тогда мамин, — Джинни улыбнулась и вытащила торт, украшенный клубникой, малиной и взбитыми сливками, оставив второй — нежно-сиреневый, большой, с ежевикой, фиалками и маленькими белыми цветками из сахарной мастики — нетронутым.

— Кто бы что ни говорил, Молли печёт лучше всех, — сказал Гарри вполне искренне.

Минут десять они пили кофе с тортом, перебрасываясь шутками, которые понятны были, вероятно, только им обоим. А закончив, встали с дружным и шутливым вздохом — и пошли в гостиную.

Разбирать подарки.

Первым делом они отобрали то, что называли «официальщиной», мельком просмотрев и сложив в стопку очередные яркие открытки и составив на комоде бутылки огневиски, которым можно было бы, как шутил Гарри, напоить всё министерство до полной невменяемости, причём не один раз.

— Интересно, почему никому не приходит в голову прислать хотя бы просто бутылку хорошего вина? — риторически поинтересовался Гарри. — Разве по мне кажется, что я пью виски вместо чая?

— Ну считается, что самый приличный подарок незнакомому официальному лицу мужского пола — огневиски, — сказала Джинни. — Вино дарят женщинам — Гермионе, например.

— Ей ещё цветы и сладости, — заметил Гарри. — Без цветов я обойдусь — а вот виски я бы обменял на хороший шоколад без колебаний.

— Не надейся, — засмеялась Джинни. — Даже если ты накануне дня рождения дашь большое интервью в «Пророке», где попросишь всех об этом, ты получишь шоколад… и виски. И, возможно, виски с шоколадом.

— Б-р-р, — Гарри передёрнул плечами. — Нет, пожалуй, это слишком.

— Виски можно продавать, — с преувеличенно хозяйственным видом предложила Джинни. — Анонимно. Или вот через магазинчик Рона — хочешь?

— Оставим это на крайний случай, — не менее хозяйственно решил Гарри. — Если вдруг нас с тобой обоих выгонят с работы… к чему, кажется, в моём случае идёт, — добавил он с иронией. — Но мы ещё поборемся и всех их обыграем… с этим всё, — он сунул открытки за пазуху и улыбнулся. — Теперь можно просто порадоваться и полюбопытствовать, — он потёр руки и придвинул к себе яркую коробку.

Открывая один за другим свёртки и коробки, он искал на самом деле карточку с одним-единственным именем. Ну ведь не могло быть так, чтобы Сириус забыл о нём! И, когда внутри очередной коробки обнаружилась наконец-то открытка, подписанная знакомым почерком, Гарри даже не слишком расстроило её содержание: в конце концов, он был почти уверен в том, что Сириус не захочет приходить на праздник в субботу, вероятно, опасаясь встретить там, например, Малфоев. Но, по крайней мере, он не разорвал всех отношений — и подарок был тому свидетельством. Ножны… Красивые, отделанные серебром… Гарри взял их в руки и держал так несколько секунд. Завтра он зайдёт к нему поблагодарить — и, может, его даже не прогонят.

Гарри глубоко вздохнул ещё раз — и придвинул к себе следующую коробку.

Он любил и праздники, и подарки — и дарить, и получать. И сейчас, срывая разноцветную бумагу и вытаскивая порой самые неожиданные вещи, он на секунду ощущал себя ребёнком и вспоминал своё первое хогвартсовское Рождество — и первые в жизни настоящие подарки.

Хотя нет. Не первые. Были ещё те, которых он не помнил — те, что подарили ему, наверное, родители на его первый день рождения и на его первое Рождество. А ведь он их видел — видел, но не помнит… а что, если он забыл их не совсем? Что, если хороший легиллимент сумеет отыскать их? У него ведь есть теперь, к кому обратиться с подобной просьбой, даже и на выбор. Мысль о том, чтобы позволить Мальсиберу увидеть это, была крайне неприятной — но ведь он начнёт со Снейпа.