Тёмная сторона луны

— Есть причины, — Джон поднялся и подошёл к сыну. — Я не слишком знаю Винда — но того, что мне известно, более чем достаточно. Причард молод и горяч — и с тех пор, как он вернулся, рвётся в бой. Я его не осуждаю, но, по-моему, он спешит.

— Спешит, — повторил Арвид со вздохом. — И он слушать никого не станет.

— Если не заставить, — возразил Джон. — Это не твоя забота, — добавил он. — Вы с ним связаны — я понимаю. Гвен права — тут нужен Поттер. То, что его нет, лишь подчёркивает странность этого дела. Когда в последний раз он уезжал надолго? Никогда, — сам же и ответил он. — Дня на два, на три — случалось. Плюс какие-нибудь операции. Но чтобы так надолго — разве только в отпуск. Но я помню, что его оттуда вызывали.

— Да конечно же, связь есть, — без малейшего сомнения сказал Джон. — Только нам с тобою недоступна.

— Я не знаю, с кем ещё поговорить, — вздохнул Арвид. — Робардс, как я понимаю, на стороне Причарда, к Джонс у меня подхода нет…

— Даже если суд пройдёт до возвращения Поттера, — успокаивающе проговорил Джон, — его можно повторить.

— Там дементоры, — нахмурился Арвид. — А главное — ты же его видел, — он покачал головой. — Я вообще его таким не помню… что, если он там что-то сделает с собой? В наших камерах на подобный случай стоят сигнальные чары — но ведь там их нет.

— Мне не показалось, что он склонен к суициду, — возразил Джон.

— Даже тот, кто к этому не склонен, может сделать это от отчаяния, — возразил Арвид — и мужчины вздрогнули, услышав громко сказанное Гвеннит:

— Он не бросит нас. И с собой кончать не будет!

— Гвен, я… — начал было Арвид, но вместо продолжения просто подошёл к жене и обнял.

— Он не будет, — повторила она упрямо. Лето ткнулся головой ей в ноги, Арвид наклонился и, подняв его, взял было книззла на руки, но тот тут же спрыгнул на пол и снова уткнулся в ноги Гвеннит. — Я ей написала, — проговорила она. — Мадам Поттер. Думаешь, она ответит?

— Мы узнаем это уже завтра, — ответил Арвид, гладя её по длинным тёмным волосам.

Но они узнали это даже раньше: сова вернулась около полуночи, принеся короткое письмо от Джинни Поттер с предложением о встрече завтра утром.

Глава 4

— Честно говоря, у меня есть способ с ним связаться, — говорила Джинни Поттер Нарциссе Малфой, объясняя ей свою просьбу. — Но я не хочу его пугать: Гарри ведь наверняка решит, что раз я воспользовалась амулетом, значит, с нами что-нибудь случилось. Ринется сюда, к нам, сломя голову — мало ли, что будет?

Они сидели в маленькой гостиной. На столе был накрыт чай, но ни одна из них к нему не притронулась. Изначально Джинни пришла к Люциусу, но того не оказалось дома — так же как и Драко.

— Думаю, мы вот что сделаем, — сказала, выслушав её, Нарцисса. — Я дам вам зеркало, и вы поговорите с Люциусом. Я не знаю никого в Латинской Америке — но, возможно, он найдёт кого-нибудь. В любом случае, можно попросить Ойгена Мальсибера отправить Гарри птицу — думаю, из Сан-Диего это будет намного быстрее, чем отсюда. Как всё это неприятно, — она едва слышно вздохнула.

— Гарри очень много сил вложил и в этот фонд, и в их приют, и в самого Винда, — сказала Джинни без особой радости. — Ему сейчас и так непросто — а теперь вот ещё это…

— Я хотела бы помочь, — Нарцисса невесомо коснулась её руки. — Но увы, Сириус не хочет даже говорить со мной.

— Он ни с кем не хочет говорить, — Джинни помрачнела. — Честно говоря, я могу его понять — только мне от этого не легче, а наоборот. Потому что я вообще не вижу выхода.

— Выход есть всегда, — в голосе Нарциссы прозвучала печаль. — Только он нас не всегда устраивает.

Джинни лишь вздохнула в ответ.

Ей казалось, что ситуация с Сириусом Блэком решения не имеет. Праздничная эйфория, охватившая их всех после его чудесного возвращения из Арки, очень быстро выветрилась и сменилась буднями, в которых было очень мало радости.

Потому что Сириус Блэк не проживал ту почти что четверть века, что все остальные, и его война закончилась не двадцать лет назад, а вместе с возвращением из Арки. И он и не мог, и не хотел понять, как возможно принимать Малфоев в своём доме — и это было меньшим из испытанных им потрясений.

Известие о браке Андромеды и Родольфуса Лестрейнджа его ошарашило. Он даже не сказал тогда ни слова — просто встал, и вышел, и закрылся в своей комнате, а после наотрез отказался не то что встречаться с Андромедой, но вообще возвращаться к этой теме. Когда Гарри всё же попытался убедить его хотя бы просто с Андромедой встретиться, Сириус поинтересовался мрачно:

— Хочешь, чтобы я спросил её, почему она решила выйти замуж за убийцу дочери?

— Тонкс убила Беллатрикс, — возразил Гарри, но Сириус лишь дёрнул плечом и спросил:

— И что? Есть разница?