Фандом: Лабиринты Ехо. Как люди вообще могут доверять… себе?
Добавить в моё избранное
20 мин, 39 сек 411
— Самые крепкие сны, — прокомментировала она, обводя взглядом прилавок. — Эта с видами моря, очень успокаивает. Эта — Красная Пустыня Хмиро весной, здесь — Муримахские радуги, а вот это… наше специальное предложение — полёт. Сновидение составлено на базе воспоминаний пилота пузыря Буурахри, полная иллюзия свободы и парения, которая…
— Я возьму эту, — не глядя сгрёб подушку с морскими снами незнакомец. — Вполне подойдёт.
Ну вот. Типа долго корпела над сном про полёт. Все знают, что люди любят летать во сне! Почти месяц ушёл на то, чтобы найти пилота с хорошим воображением и памятью. Ещё несколько месяцев на то, чтобы перенести его воспоминания на подушку и сделать то, чего обычные Мастера Совершенных Снов делать не могут: заставить человека видеть сон о том, чего он никогда раньше не испытывал. Ведь будем честны — совершенные сны не так уж сильно отличаются от обычных, просто лучше сделаны. Но Типа нашла способ научить людей видеть новое. И вот теперь «летающую» подушку никто не покупал!
А ведь Типа очень рассчитывала на этого странного клиента. Он был как раз похож на человека, склонного к авантюрам, даже если эта авантюра стоила чуть ли не в два раза дороже обычной подушки совершенных снов… Хотя, может, в этом и дело?
— М-м… И всё-таки: что насчёт полёта? Если дело в цене, то…
Вместо ответа незнакомец бросил на прилавок увесистый мешочек с монетами. Одного тяжёлого «бряк» хватило, чтобы определить: денег там едва ли не в десять раз больше, чем стоила самая дорогая подушка в магазины Типы.
— Сдачи не надо, — коротко прокомментировал странный клиент, ловко подхватил подушку и направился к двери магазина. У самого порога он притормозил и бросил через плечо: — Мне не нужны сны о небе. Я сам своё небо.
Прошёл сквозь дверь. Нет, не просто открыл и вышел, а именно что прошёл насквозь, но не пропал, как можно было ожидать, а неспешным шагом дошёл до середины мостовой, обернулся и помахал Типе рукой. Его губы медленно растянулись в улыбке. А затем он просто взмыл в небо, как ракета из фейерверка на карнавале в честь Последнего Дня Года.
— Неплохой фокус, — пробормотала Типа.
Неизвестный день Эпохи Кодекса. Где-то далеко от Соединённого Королевства.
Сидевший на её кровати призрак безмятежно улыбался и гладил её по волосам. Сегодня она приказала ему молчать. Глупые слова, которым они когда-то научили это наваждение, перестали казаться смешными. И сейчас, дюжину дюжин раз спустя услышав про «тыковку», Типа вряд ли сумела бы сдержать слёзы. Потому что настоящий Он никогда не говорил ей глупостей.
Тогда, в магазине он показался интересным и безобидным. В каком-то смысле даже трогательным. Её обманула его безмятежная улыбка заблудившегося поэта и покрасневшие глаза. Ведь всем известно, что сильные колдуны не отовариваются у первых попавшихся Мастеров Совершенных Снов, потому что давным-давно завели своих личных поставщиков. Если, конечно, не могут справиться со своей проблемой сами.
И Типа Брин совершила роковую ошибку: решила незаметно последовать за странным посетителем в его сон. «Ведь я должна проверить, что ему всё подошло». Мастера Совершенных Снов никогда так не делали. Это было опасно, грубо, нагло и противоречило цеховой этике. Совершенный сон должен быть полностью закрытым от посторонних местом, долгожданным убежищем от опасностей реальности. Но практичная Типа всё равно проделала в заклинании маленькую лазейку: ведь делать сны — наука, а наука немыслима без наблюдений.
Неизвестный день Эпохи Орденов. В разгар «Войны за Кодекс»
Она шагнула на мокрый и холодный осенний берег. Белая полоса песка между синими скалами и синим морем. Низкие полосы облаков, похожие на швы на ткани реальности. Проворно огляделась по сторонам, поискала глазами незнакомца из магазина, взглянула вверх — на утёс, нависавший над морем, как природная смотровая площадка. Её сапожки не оставляли следов на песке, её тень не пятнала дюны. Здесь она была призраком, ещё более бестелесная, чем сам сон.
Она то спускалась к самой воде, то карабкалась вверх, где песок уступал место тёмной блестящей гальке и на скалах каким-то чудом росли деревья. Но незнакомца нигде не было. Странно! Ведь сон возникает там, где гуляет спящий. Наконец, Типе померещился какой-то отблеск в полосе прибоя. Белая одежда?
Вприпрыжку, вызывая за собой осыпь мелких камешков, Типа едва ли не кубарем слетела с ближайшей дюны — и застыла, коротко резко выдохнув и как никогда пожалев, что закрыть глаза во сне невозможно. Из-под воды на неё смотрело всё то же лицо: бледное, с мелкими чертами и небольшими морщинками вокруг глаз, словно от постоянного прищура. Тёмные глаза — как два провала в чернильную бездну. Его ещё можно было бы принять за отдыхавшего хлеххела, но выражение удивления и застывшая гримаса внезапно оборвавшейся боли лишали надежды на то, что человек просто отдыхал.
— Я возьму эту, — не глядя сгрёб подушку с морскими снами незнакомец. — Вполне подойдёт.
Ну вот. Типа долго корпела над сном про полёт. Все знают, что люди любят летать во сне! Почти месяц ушёл на то, чтобы найти пилота с хорошим воображением и памятью. Ещё несколько месяцев на то, чтобы перенести его воспоминания на подушку и сделать то, чего обычные Мастера Совершенных Снов делать не могут: заставить человека видеть сон о том, чего он никогда раньше не испытывал. Ведь будем честны — совершенные сны не так уж сильно отличаются от обычных, просто лучше сделаны. Но Типа нашла способ научить людей видеть новое. И вот теперь «летающую» подушку никто не покупал!
А ведь Типа очень рассчитывала на этого странного клиента. Он был как раз похож на человека, склонного к авантюрам, даже если эта авантюра стоила чуть ли не в два раза дороже обычной подушки совершенных снов… Хотя, может, в этом и дело?
— М-м… И всё-таки: что насчёт полёта? Если дело в цене, то…
Вместо ответа незнакомец бросил на прилавок увесистый мешочек с монетами. Одного тяжёлого «бряк» хватило, чтобы определить: денег там едва ли не в десять раз больше, чем стоила самая дорогая подушка в магазины Типы.
— Сдачи не надо, — коротко прокомментировал странный клиент, ловко подхватил подушку и направился к двери магазина. У самого порога он притормозил и бросил через плечо: — Мне не нужны сны о небе. Я сам своё небо.
Прошёл сквозь дверь. Нет, не просто открыл и вышел, а именно что прошёл насквозь, но не пропал, как можно было ожидать, а неспешным шагом дошёл до середины мостовой, обернулся и помахал Типе рукой. Его губы медленно растянулись в улыбке. А затем он просто взмыл в небо, как ракета из фейерверка на карнавале в честь Последнего Дня Года.
— Неплохой фокус, — пробормотала Типа.
Неизвестный день Эпохи Кодекса. Где-то далеко от Соединённого Королевства.
Сидевший на её кровати призрак безмятежно улыбался и гладил её по волосам. Сегодня она приказала ему молчать. Глупые слова, которым они когда-то научили это наваждение, перестали казаться смешными. И сейчас, дюжину дюжин раз спустя услышав про «тыковку», Типа вряд ли сумела бы сдержать слёзы. Потому что настоящий Он никогда не говорил ей глупостей.
Тогда, в магазине он показался интересным и безобидным. В каком-то смысле даже трогательным. Её обманула его безмятежная улыбка заблудившегося поэта и покрасневшие глаза. Ведь всем известно, что сильные колдуны не отовариваются у первых попавшихся Мастеров Совершенных Снов, потому что давным-давно завели своих личных поставщиков. Если, конечно, не могут справиться со своей проблемой сами.
И Типа Брин совершила роковую ошибку: решила незаметно последовать за странным посетителем в его сон. «Ведь я должна проверить, что ему всё подошло». Мастера Совершенных Снов никогда так не делали. Это было опасно, грубо, нагло и противоречило цеховой этике. Совершенный сон должен быть полностью закрытым от посторонних местом, долгожданным убежищем от опасностей реальности. Но практичная Типа всё равно проделала в заклинании маленькую лазейку: ведь делать сны — наука, а наука немыслима без наблюдений.
Неизвестный день Эпохи Орденов. В разгар «Войны за Кодекс»
Она шагнула на мокрый и холодный осенний берег. Белая полоса песка между синими скалами и синим морем. Низкие полосы облаков, похожие на швы на ткани реальности. Проворно огляделась по сторонам, поискала глазами незнакомца из магазина, взглянула вверх — на утёс, нависавший над морем, как природная смотровая площадка. Её сапожки не оставляли следов на песке, её тень не пятнала дюны. Здесь она была призраком, ещё более бестелесная, чем сам сон.
Она то спускалась к самой воде, то карабкалась вверх, где песок уступал место тёмной блестящей гальке и на скалах каким-то чудом росли деревья. Но незнакомца нигде не было. Странно! Ведь сон возникает там, где гуляет спящий. Наконец, Типе померещился какой-то отблеск в полосе прибоя. Белая одежда?
Вприпрыжку, вызывая за собой осыпь мелких камешков, Типа едва ли не кубарем слетела с ближайшей дюны — и застыла, коротко резко выдохнув и как никогда пожалев, что закрыть глаза во сне невозможно. Из-под воды на неё смотрело всё то же лицо: бледное, с мелкими чертами и небольшими морщинками вокруг глаз, словно от постоянного прищура. Тёмные глаза — как два провала в чернильную бездну. Его ещё можно было бы принять за отдыхавшего хлеххела, но выражение удивления и застывшая гримаса внезапно оборвавшейся боли лишали надежды на то, что человек просто отдыхал.
Страница 2 из 6
