Фандом: Лабиринты Ехо. Как люди вообще могут доверять… себе?
Добавить в моё избранное
20 мин, 39 сек 417
Подойдя ближе, Типа увидела, что белые одежды, обвернувшиеся вокруг тела подобно савану, по краям были заляпаны красным. Такой же ореол красного окружал его фигуру бесформенным пятном, расползавшимся откуда-то снизу.
Незнакомец из магазина был мёртв. Он умер во сне, который Типа сделала своими руками, что означало… проблемы. Большие проблемы. Она отшатнулась в сторону. И проснулась.
Ощупью выпутавшись из одеяла, ставшего потным и липким, Типа, пошатываясь, добрела до окна и распахнула его настежь. На неё глядела лунная и звёздная ночь Ехо, поблёскивавшая скатами крыш и шпилями. Кажущееся спокойствие с высоты третьего этажа.
Типа глубоко вдохнула и медленно выдохнула. Спокойствие. Сон о море был проверенным и безопасным. Она продавала его десяткам людей и ни с кем ничего особенного не случилось. Никаких оснований считать, что тот человек умер из-за неё. Возможно, его просто убили в реальности — пока он спал, а сновидение только отразило произошедшее. Ведь недаром же он так долго боялся заснуть… Время сейчас неспокойное? Неспокойное. Так что могло произойти что угодно. И всё-таки жаль, что всё так закончилось. Он был таким привлекательным, и Типа даже подумала, что…
Это было слишком внезапно. Сильный тычок в спину, от которого Типа, свесившаяся из окна по пояс, потеряла равновесие и кубарем полетела в пустоту, бессмысленно скользнув ногтями по кирпичной кладке. Мир сверкнул и смазался, чиркнув по нервам концентрированным ужасом, навстречу которому устремилось сердце, казалось, в мгновение ока распухшее и застрявшее горле огромной резиновой подушкой, превращая крик в жалкий придушенный писк.
А потом падение прекратилось. Типа повисла вниз головой, ощущая, что кто-то держит её за лодыжки. Подержал, слегка встряхнул, как пучок морковки, а затем аккуратно и быстро втащил внутрь, развернув лицом к себе.
— Привет, красавица.
Он был во всём белом — совсем как во сне — и Типа бы ничуть не удивилась, если бы с его волос стекала морская вода, а в груди зияла рваная рана. Но нет, незнакомец выглядел вполне «целым» и только чуть светился в темноте, как призрак.
Все разумные доводы, которые Типа только что приводила самой себе, разом рухнули. Он умер, стал привидением и пришёл к ней, чтобы отомстить! Ей от души хотелось попятиться и отступить в глубину комнаты, но за спиной не было ничего, кроме всё того же пресловутого окна, поэтому всё, что она могла сделать — это вжаться в подоконник.
Пустяки, что большинство призраков не умеет двигать предметы материального мира. Тот, кто был сильным колдуном, сможет. Да что там: уже смог — ведь вытащил же он её из окна. А если вдруг предположить, что незнакомец вчера и вправду летал, то вряд ли есть хоть что-то, чего он не умел… Кроме изготовления сонных подушек, разумеется.
Но подождите: призракам полагается быть прохладными и чуть щекотными на ощупь, в крайнем случае — чуть тёплыми. Уж никак не горячими, какими были его руки! В этот момент луна зашла за облако и призрачное сияние, окутывавшее его фигуру, погасло. Только глаза продолжали светиться. Обычный живой человек? Но ведь сны никогда не врут о жизни и смерти.
— Я же видела тебя мёртвым!
Вчерашний незнакомец, услышав это, приложил руку к груди и едва ли не согнулся пополам от смеха:
— Вот таким, что ли?
На мгновение перед её взглядом снова появился оживший мертвец из сна. Он протягивал к ней руку, указывая на Типу бледным пальцем с потемневшим ногтем, и беззвучно раскрывал рот. Миг — и застывшая маска смерти снова превратилась в смеющееся лицо.
— И главное — сколько возмущения! «Я-же-видела-тебя-мёртвым». Можно подумать, ты лично заказала меня какому-нибудь наёмному убийце.
Он сладко потянулся, покрутил в воздухе запястьями и как ни в чём ни бывало уселся в кресло недалеко от выхода. Типа осталась стоять, не зная, как реагировать на всё это.
— А я ещё надеялся, наивный, чуть-чуть испугать её своим бренным телом, — жизнерадостно поведал он, ехидно и испытующе глядя на неё снизу вверх.
— Я испугалась, — на всякий случай вставила Типа. Не то чтобы она любила оправдываться, но что-то в поведении этого человека отбивало желание портить с ним отношения.
Незнакомец снова опустил голову и захихикал самым что ни на есть издевательским образом. Даже лицо ладонью прикрыл.
— Ну конечно, — он отсмеялся и уставился на неё неожиданно серьёзным взглядом. Серьёзным и обвиняющим. Чёрные глаза сияли. Типа, привыкшая к светлоглазым угуландцам, отказывалась понимать, как тьма способна светиться. Но выглядело это жутковато и многообещающе. Он между тем продолжил: — Испугалась. Только не за меня, а за себя.
Он снова вскочил и приблизился к ней почти вплотную, склонив голову набок и внимательно глядя в глаза. Типа хотела потупиться и не могла. Он держал её взглядом так же крепко, как если бы схватил рукой за подбородок.
Незнакомец из магазина был мёртв. Он умер во сне, который Типа сделала своими руками, что означало… проблемы. Большие проблемы. Она отшатнулась в сторону. И проснулась.
Ощупью выпутавшись из одеяла, ставшего потным и липким, Типа, пошатываясь, добрела до окна и распахнула его настежь. На неё глядела лунная и звёздная ночь Ехо, поблёскивавшая скатами крыш и шпилями. Кажущееся спокойствие с высоты третьего этажа.
Типа глубоко вдохнула и медленно выдохнула. Спокойствие. Сон о море был проверенным и безопасным. Она продавала его десяткам людей и ни с кем ничего особенного не случилось. Никаких оснований считать, что тот человек умер из-за неё. Возможно, его просто убили в реальности — пока он спал, а сновидение только отразило произошедшее. Ведь недаром же он так долго боялся заснуть… Время сейчас неспокойное? Неспокойное. Так что могло произойти что угодно. И всё-таки жаль, что всё так закончилось. Он был таким привлекательным, и Типа даже подумала, что…
Это было слишком внезапно. Сильный тычок в спину, от которого Типа, свесившаяся из окна по пояс, потеряла равновесие и кубарем полетела в пустоту, бессмысленно скользнув ногтями по кирпичной кладке. Мир сверкнул и смазался, чиркнув по нервам концентрированным ужасом, навстречу которому устремилось сердце, казалось, в мгновение ока распухшее и застрявшее горле огромной резиновой подушкой, превращая крик в жалкий придушенный писк.
А потом падение прекратилось. Типа повисла вниз головой, ощущая, что кто-то держит её за лодыжки. Подержал, слегка встряхнул, как пучок морковки, а затем аккуратно и быстро втащил внутрь, развернув лицом к себе.
— Привет, красавица.
Он был во всём белом — совсем как во сне — и Типа бы ничуть не удивилась, если бы с его волос стекала морская вода, а в груди зияла рваная рана. Но нет, незнакомец выглядел вполне «целым» и только чуть светился в темноте, как призрак.
Все разумные доводы, которые Типа только что приводила самой себе, разом рухнули. Он умер, стал привидением и пришёл к ней, чтобы отомстить! Ей от души хотелось попятиться и отступить в глубину комнаты, но за спиной не было ничего, кроме всё того же пресловутого окна, поэтому всё, что она могла сделать — это вжаться в подоконник.
Пустяки, что большинство призраков не умеет двигать предметы материального мира. Тот, кто был сильным колдуном, сможет. Да что там: уже смог — ведь вытащил же он её из окна. А если вдруг предположить, что незнакомец вчера и вправду летал, то вряд ли есть хоть что-то, чего он не умел… Кроме изготовления сонных подушек, разумеется.
Но подождите: призракам полагается быть прохладными и чуть щекотными на ощупь, в крайнем случае — чуть тёплыми. Уж никак не горячими, какими были его руки! В этот момент луна зашла за облако и призрачное сияние, окутывавшее его фигуру, погасло. Только глаза продолжали светиться. Обычный живой человек? Но ведь сны никогда не врут о жизни и смерти.
— Я же видела тебя мёртвым!
Вчерашний незнакомец, услышав это, приложил руку к груди и едва ли не согнулся пополам от смеха:
— Вот таким, что ли?
На мгновение перед её взглядом снова появился оживший мертвец из сна. Он протягивал к ней руку, указывая на Типу бледным пальцем с потемневшим ногтем, и беззвучно раскрывал рот. Миг — и застывшая маска смерти снова превратилась в смеющееся лицо.
— И главное — сколько возмущения! «Я-же-видела-тебя-мёртвым». Можно подумать, ты лично заказала меня какому-нибудь наёмному убийце.
Он сладко потянулся, покрутил в воздухе запястьями и как ни в чём ни бывало уселся в кресло недалеко от выхода. Типа осталась стоять, не зная, как реагировать на всё это.
— А я ещё надеялся, наивный, чуть-чуть испугать её своим бренным телом, — жизнерадостно поведал он, ехидно и испытующе глядя на неё снизу вверх.
— Я испугалась, — на всякий случай вставила Типа. Не то чтобы она любила оправдываться, но что-то в поведении этого человека отбивало желание портить с ним отношения.
Незнакомец снова опустил голову и захихикал самым что ни на есть издевательским образом. Даже лицо ладонью прикрыл.
— Ну конечно, — он отсмеялся и уставился на неё неожиданно серьёзным взглядом. Серьёзным и обвиняющим. Чёрные глаза сияли. Типа, привыкшая к светлоглазым угуландцам, отказывалась понимать, как тьма способна светиться. Но выглядело это жутковато и многообещающе. Он между тем продолжил: — Испугалась. Только не за меня, а за себя.
Он снова вскочил и приблизился к ней почти вплотную, склонив голову набок и внимательно глядя в глаза. Типа хотела потупиться и не могла. Он держал её взглядом так же крепко, как если бы схватил рукой за подбородок.
Страница 3 из 6
