Интерлюдия. Этюд о сломанном запястье

То, что у меня есть, не получено мною в наследство, я это зарабатываю, и зарабатываю достаточно, чтобы платить за свой комфорт и своё спокойствие. И если моё спокойствие зависит от вашего присутствия, от возможности не задумываться самому о таких вещах, как лекарства, распорядок дня и всё такое прочее, и в том числе от возможности прочитать ваши новые рассказы — я хочу платить за это достойно. Если вы не захотите брать нормальную плату, я не смогу так беззастенчиво загружать вас. Но другого врача я не возьму, это исключено. Я за эти дни понял, что должен делать врач. Чужой человек меня не устроит, никогда.

Я терпеливо выслушал эту речь.

— Послушайте, мистер Холмс. Я соглашусь только на общепринятый гонорар, который берёт врач за визит. И не больше. Прикиньте, сколько раз в неделю вы готовы меня терпеть — и посчитайте годовую сумму. Я надеюсь, вы меня поймёте правильно: я не хочу, чтобы это было как-то связано ни с рассказами, которые я просто с удовольствием буду вам приносить, ни тем более с работой Шерлока. Я холостяк, и мне вполне хватает средств на жизнь. За такие деньги вы могли бы получить специалиста более высокого уровня, чем я. И думаю, что ваши работодатели, наверняка, предлагали вам услуги своих врачей, я прав?

— Меня более чем устраивает и ваш уровень, и лично вы. Мне не нужны другие специалисты. У меня есть свои странности, как вы заметили, доктор. И я не готов с ними расставаться. К тому же, вы ведь понимаете, моя работа состоит не только в составлении обзоров. Я должен как профессионально, так и лично доверять тем, кто меня окружает. Врач всегда знает о пациенте гораздо больше, чем пациент хотел бы сообщать широкой публике. В моем случае это особенно критично. Да и в конце концов, я просто не хочу иметь врача, с которым мне не о чем разговаривать, когда у меня ничего не болит.

— По поводу секретности вы могли бы ничего не говорить, мистер Холмс, — я даже обиделся. — Вот за это предлагать деньги… извините, но мне казалось, что у нас складываются дружеские отношения.

— Не надо, доктор. Меньше всего я хочу вас обидеть. Я как раз пытаюсь объяснить вам, почему не хочу никакого другого врача. Именно потому, что вам я доверяю, а другим — нет. Я не сомневаюсь, что вы меня и бесплатно лечили бы, правда, я же с этого начал. Но вы ставите меня в неловкое положение, Джон. Именно потому что у нас сложились дружеские отношения, я не могу платить вам меньше, чем платил бы другому врачу, будь он на этом месте.

— Если бы вы стали платить врачу за визит четыре с половиной гинеи, я бы сказал, что он изобретает для вас всё новые болезни, — улыбнулся я. — Давайте снизим сумму в два раза, а всё остальное — рассказы, приключения — оставим за рамками денежных расчётов.

— Вы ставите меня в положение, доктор, когда я вынужден буду считать, что плачу вам меньше, чем должен, потому что вы мой родственник, и именно из-за этого вы не хотите брать с меня деньги.

— Совершенно верно, — послышался с порога голос Шерлока.

Он стоял, засунув руки с карманы халата, и глядел на нас с иронией.

— Ну вот, подкрепление проснулось. Только пока не ясно, к кому, — улыбнулся Майкрофт.

— Разумеется, к Джону.

Шерлок подошёл к нам и неожиданно интимно сел на подлокотник моего кресла.

— То есть, ты тут подслушиваешь? Или просто соглашаешься с Джоном, не важно, что он говорит?

— Для меня не свойственно соглашаться во всём даже с тобой, — ответил Шерлок, — так что Джон не исключение. Я услышал про четыре гинеи — математику на уровне школы я, как ты понимаешь, ещё не забыл. Кроме того, Джон всё равно будет брать и других пациентов, верно? — спросил он меня, и я кивнул. — Не только ради гонорара, а потому что он ответственный врач и постоянно занимается самообразованием.

— Не сомневаюсь. Так, дорогие мои. Объясняю вам ситуацию в последний раз. Если мне необходим врач, то я считаю, что должен платить ему пятьсот фунтов в год. Математику я знаю не хуже тебя, мой мальчик, и именно в такую сумму я оцениваю заботы о своём здоровье. Можете считать, что я ценю себя слишком высоко, но я имею на это право. Из-за определённых обстоятельств и своих проблем… ну, скажем, с мнительностью, я не хочу иметь дела с посторонним человеком в качестве личного врача. Поэтому я обратился за помощью к тому единственному врачу, которому готов полностью доверять. Он говорит мне, что не хочет брать с меня назначенный мной гонорар, мотивируя это тем, что мы друзья. Тем самым он ставит меня в положение, когда я должен или мучиться угрызениями совести, понимая, что не будь он моим другом и родственником, ему бы в голову не пришло оказываться от гонорара, который готов платить чудак-пациент, либо… либо я должен поблагодарить и остаться без врача. Найдём компромисс?

— Небольшая поправка, Майкрофт, — возразил я, хотя сравнение с родственником меня тронуло.