Глаза змеи

Не то чтобы он никогда над этим не задумывался, наоборот, он немало времени провел в размышлениях о том, «что было бы, если бы…». Здесь многое смешалось в такой тугой клубок, что выделить из него какую-то одну нить совершенно не представлялось возможным. Это была и обида на то, что Гермиона оказалась посвящена в тайну не-смерти Гарри. Рон же слишком долго пытался свыкнуться с мыслью о его гибели, слишком глубокой была эта душевная рана, которая только-только начала затягиваться, и вот теперь ее снова разбередили, причем весьма шокирующим способом. К тому же не могли не удивлять странные отношения Блэка-Поттера со Снейпом, который тоже, судя по тому, что и как он говорил, был в курсе. Да и то, что в бреду Дэниел все время звал Драко, лишний раз подтверждало то, что и так уже было очевидно. Рон знал только одного человека с таким именем.

Но несмотря на все это, сейчас он был ошеломлен. Последние сомнения развеялись, как дым. Рону больше не за что было уцепиться, чтобы продолжать уверять себя в им же самим придуманной «правде». Помимо всего прочего истина была написана у Блэка на лбу, причем в прямом смысле этого слова — знаменитый зигзагообразный шрам, хоть и стал бледнее, все равно был отчетливо различим.

Вообще сейчас Дэниел, исполосованный шрамами, как будто побывал в мясорубке, и истекающий кровью, представлял собой поистине страшное зрелище. Но и отвести взгляд от изуродованного тела близкого друга тоже было невозможно. С каждой минутой ран на его теле становилось все больше, они словно проявлялись на коже, как проступают на бумаге невидимые чернила после соответствующей обработки.

— Не можем же мы сидеть сложа руки! Он же так умрет! Надо что-то делать! — Рон, до сих пор стоявший в стороне и беспомощно наблюдавший за тем, как Снейп и Гермиона пытаются привести Блэка в чувство, словно очнулся от ступора, в который его повергли последние события.

— А мы чем, по-Вашему, занимаемся, мистер Уизли? — сквозь зубы процедил Снейп.

Он даже не стал оборачиваться к своему бывшему ученику, продолжая аккуратно стирать кровь с левой руки Дэниела. Странно, кровь то приостанавливалась, то снова начинала течь с удвоенной скоростью, причем иногда сразу везде, а иногда — будто волнами, постепенно переходя сверху вниз, от шеи к ногам, или вдоль всего туловища с правой стороны на левую. Цвет крови тоже не оставался без изменений — большую часть времени он был, к счастью, обычным, но периодически становился то пронзительно алым, то густо-багровым, почти черным. Все это, естественно, не могло не настораживать.

— Профессор Снейп, Вы же лучший зельевар во всей Британии. Неужели Вы никогда не сталкивались с зельем, которое могло бы помочь Гарри, — Рон, судя по всему, решил активно включиться в процесс спасения друга.

— Вообще-то не в Британии, а в Европе, — отозвался Снейп, оборачиваясь.

— Тем более, — не растерялся Рон. — Европа больше Британии.

— Уизли, Вы всерьез считаете, что такими сомнительными комплиментами можете заставить меня что-то сделать?

Видимо, вопрос этот был риторическим, потому что Снейп, не дожидаясь реакции на свои слова, продолжил:

— А вообще Вы меня удивили. Я ожидал истерики. Хотя с гриффиндорцами всегда так — не знаешь, в какую сторону их занесет в следующую секунду, — он фыркнул, но получилось это у него не так угрожающе, как Рон помнил по своим школьным временам.

Снейп задумчиво смотрел на Рона и Гермиону, но чувствовалось, что он их не видит, так как мысли его заняты совершенно другим. Судя по всему, у него появилась какая-то идея, так как через пару минут он резко поднялся и вытащил волшебную палочку.

— Мисс Грейнджер, надеюсь, без меня Вы справитесь? Если у Дэниела появятся какие-нибудь изменения — любые, в хорошую или плохую сторону, — срочно свяжитесь со мной. Я буду в своей домашней лаборатории.

— Я все сделаю, — кивнула Гермиона. — Вы что-то придумали?

— Не я.

После того, как Снейп дизаппарировал, девушка заклинанием призвала из соседней комнаты кресло и поставила у самой кровати Блэка. Но перед тем как сесть в него, автоматически подняла с пола куртку Дэниела, которая, видимо, так и валялась там с тех самых пор, как когда в эту комнату принесли полубесчувственного гонщика. Под рукой что-то зашуршало, и тут же из внутреннего кармана выскользнул пухлый конверт с надписью «Дэнилу Блэку. Лично. В. Срочно!» по центру.

— Рон, я отойду на пару минут. Скоро вернусь. Пойду… сварю себе кофе.

Гермиона чуть ли не бегом отправилась на кухню, причем она и сама не могла бы объяснить, что именно заставило ее так поступить. Просто в тот момент, когда в ее руках оказался выпавший из куртки Блэка пакет, у нее появилось ощущение, что она держит в руках бомбу с зажженным фитилем. Хотя девушка даже не знала, что именно скрывалось под плотной бумагой.

Надо сказать, Гермиона никогда не была патологически любопытна, в отличие от тех же Лаванды Браун или Парвати Патил.