Фандом: Гарри Поттер. На третьем Испытании Турнира Волдеморт вынуждает Виктора Крама принять Метку. После этого ему уже нет дороги назад, в Болгарию. Крам остается в Британии, в рядах Пожирателей Смерти. Три года его жизни — с момента принятия Метки и до последнего мгновения 2 мая 1998 года.
238 мин, 11 сек 17916
Беллатрикс не спорит: лечение — моя сфера.
Подземелье у Малфоев сделано на совесть. Большое, просторное, с высоким потолком. По двум стенам — камеры, отгороженные от общего пространства коваными решетками. У третьей стены — всевозможные пыточные приспособления. Торквемада бы помер от зависти.
Маггл корчится на каменном полу. Наше появление заставляет его дернуться в попытке отползти, но он не может — не пускает прочная железная цепь.
Подхожу ближе.
Маггл внезапно замирает, глядя прямо мне в лицо лихорадочно блестящими глазами.
— Виктор? — недоуменно спрашивает он.
Вздрагиваю. Откуда он может знать мое имя?
— Ты приходил к нам, я помню, — торопливо выдыхает маггл. — С моей дочерью… Ты ведь Виктор, правда? Виктор Крам!
Вглядываюсь… и узнаю.
Венделла Грейнджера невозможно узнать под этой маской из крови и грязи; в этом полумраке, освещаемом лишь несколькими факелами, с треском чадящих на стенах; здесь, в подземельях Малфой-мэнора, прикованного за шею к каменному полу.
Если бы он не назвал меня по имени, я бы не узнал.
— Венделл, — мертвым голосом произношу его имя. — Венделл Грейнджер.
— Да-да, это я, — с какой-то надеждой шепчет мужчина. — Виктор, пожалуйста… помоги нам…
— Крам? — словно плетью, хлещет голос Беллатрикс Лестрейндж за спиной.
Делаю шаг назад.
— Откуда ты его знаешь? — интересуется Беллатрикс.
— Встречался, — отвечаю и вытаскиваю из кармана окровавленную руку. — Пойду схожу за новой порцией зелья — пузырек раздавил от неожиданности, когда он меня узнал.
Беллатрикс одаряет меня презрительным взглядом, но я, быстро наложив Кровоостанавливающее заклятье, уже бегу по ступеням вверх, в кладовую при лаборатории. И на этот раз выбираю правильное Лечебное, заодно глотнув противоядия.
Думал, раздавить пузырек в кармане у меня не получится.
Под внимательным взглядом Беллатрикс вливаю в измученного Венделла Грейнджера порцию лечебного зелья, заодно даю немного Укрепляющего.
— Моя жена, — хрипит мужчина, когда ему становится немного полегче. — Пожалуйста, что с ней?
— Где женщина? — поворачиваюсь к Беллатрикс.
— Женщина? — Беллатрикс фыркает, указывает пальцем в одну из камер. — Да там. Быстро сдулась, но еще не сдохла. Хочешь — развлекись.
Взмахом палочки отпираю решетку, подхожу к Монике Грейнджер. Диагностические…
Ей намного хуже. Она без сознания, едва дышит.
— Ладно, мешать не буду, — ехидный голос Лестрейндж скребет душу, как наждачная бумага. — Если уж тебе понравились эти магглы… Уступаю на время.
Когда дверь в застенки закрывается, привожу Монику Грейнджер в сознание простым Энервейт.
— Нет, не надо! — в глазах ужас, когда она видит меня. — Пожалуйста, прошу… Мы ничего не сделали!
— Тихо, Моника, — успокаивающим тоном произношу. — Все хорошо. Это я, Виктор. Виктор Крам.
— Пожалуйста! — женщина все еще меня не узнает, но я заученным движением вливаю ей в рот лечебное зелье и зажимаю нос, чтобы она сглотнула. Следом вливаю еще порцию Укрепляющего.
— Виктор? — в глазах появляется понимание, когда зелья начинают действовать.
— Да, это я, — киваю.
— Вы… один из них? Из этих палачей, да? — шепотом, в котором нет ничего, кроме безнадежности, спрашивает миссис Грейнджер.
— Я Целитель, — говорю, понимая, насколько мои слова звучат жалко. — Я помогу вам.
— Спасибо… — вдруг улыбается женщина. — Я верю вам.
Снимаю цепь с мистера Грейнджера, простым Мобиликорпусом переношу его в соседнюю с его женой камеру. Грейнджеры смотрят на меня с неприкрытой надеждой.
— Я… — от осознания, насколько мало я могу сделать для этих людей, физически больно. — Я сделаю все, что могу. Но вам придется подождать и немного потерпеть. Я здесь маленький человек. Когда получится, я выведу вас отсюда и отправлю туда, где вас не найдут.
— А Гермиона, наша девочка… — хрипло произносит мать Гермионы.
— С ней все в порядке, — максимально уверенно отвечаю. — Она в Хогвартсе, а это самое безопасное место в Британии. Ее никто не тронет.
— Спасибо вам, Виктор, — едва слышно говорит Венделл Грейнджер. — Мы вам верим.
Киваю, отхожу от решеток.
Я сделаю все, что смогу.
Днем вывести Грейнджеров нет никакой возможности. По мэнору обязательно кто-нибудь шастает. А они магглы — их надо довести до аппарационной комнаты и аппарировать по одному — парную аппарацию я осилю, а вот на тройную сил не хватит. А как их довести, если они даже на ногах не держатся? У Венделла сломаны все пальцы на ногах и правая рука, а у Моники — щиколотка на левой ноге. Двоих Мобиликорпусом я не подниму — только по одному.
И на это времени минимум пятнадцать минут. Но это нереально — слишком много народу.
Подземелье у Малфоев сделано на совесть. Большое, просторное, с высоким потолком. По двум стенам — камеры, отгороженные от общего пространства коваными решетками. У третьей стены — всевозможные пыточные приспособления. Торквемада бы помер от зависти.
Маггл корчится на каменном полу. Наше появление заставляет его дернуться в попытке отползти, но он не может — не пускает прочная железная цепь.
Подхожу ближе.
Маггл внезапно замирает, глядя прямо мне в лицо лихорадочно блестящими глазами.
— Виктор? — недоуменно спрашивает он.
Вздрагиваю. Откуда он может знать мое имя?
— Ты приходил к нам, я помню, — торопливо выдыхает маггл. — С моей дочерью… Ты ведь Виктор, правда? Виктор Крам!
Вглядываюсь… и узнаю.
Венделла Грейнджера невозможно узнать под этой маской из крови и грязи; в этом полумраке, освещаемом лишь несколькими факелами, с треском чадящих на стенах; здесь, в подземельях Малфой-мэнора, прикованного за шею к каменному полу.
Если бы он не назвал меня по имени, я бы не узнал.
— Венделл, — мертвым голосом произношу его имя. — Венделл Грейнджер.
— Да-да, это я, — с какой-то надеждой шепчет мужчина. — Виктор, пожалуйста… помоги нам…
— Крам? — словно плетью, хлещет голос Беллатрикс Лестрейндж за спиной.
Делаю шаг назад.
— Откуда ты его знаешь? — интересуется Беллатрикс.
— Встречался, — отвечаю и вытаскиваю из кармана окровавленную руку. — Пойду схожу за новой порцией зелья — пузырек раздавил от неожиданности, когда он меня узнал.
Беллатрикс одаряет меня презрительным взглядом, но я, быстро наложив Кровоостанавливающее заклятье, уже бегу по ступеням вверх, в кладовую при лаборатории. И на этот раз выбираю правильное Лечебное, заодно глотнув противоядия.
Думал, раздавить пузырек в кармане у меня не получится.
Под внимательным взглядом Беллатрикс вливаю в измученного Венделла Грейнджера порцию лечебного зелья, заодно даю немного Укрепляющего.
— Моя жена, — хрипит мужчина, когда ему становится немного полегче. — Пожалуйста, что с ней?
— Где женщина? — поворачиваюсь к Беллатрикс.
— Женщина? — Беллатрикс фыркает, указывает пальцем в одну из камер. — Да там. Быстро сдулась, но еще не сдохла. Хочешь — развлекись.
Взмахом палочки отпираю решетку, подхожу к Монике Грейнджер. Диагностические…
Ей намного хуже. Она без сознания, едва дышит.
— Ладно, мешать не буду, — ехидный голос Лестрейндж скребет душу, как наждачная бумага. — Если уж тебе понравились эти магглы… Уступаю на время.
Когда дверь в застенки закрывается, привожу Монику Грейнджер в сознание простым Энервейт.
— Нет, не надо! — в глазах ужас, когда она видит меня. — Пожалуйста, прошу… Мы ничего не сделали!
— Тихо, Моника, — успокаивающим тоном произношу. — Все хорошо. Это я, Виктор. Виктор Крам.
— Пожалуйста! — женщина все еще меня не узнает, но я заученным движением вливаю ей в рот лечебное зелье и зажимаю нос, чтобы она сглотнула. Следом вливаю еще порцию Укрепляющего.
— Виктор? — в глазах появляется понимание, когда зелья начинают действовать.
— Да, это я, — киваю.
— Вы… один из них? Из этих палачей, да? — шепотом, в котором нет ничего, кроме безнадежности, спрашивает миссис Грейнджер.
— Я Целитель, — говорю, понимая, насколько мои слова звучат жалко. — Я помогу вам.
— Спасибо… — вдруг улыбается женщина. — Я верю вам.
Снимаю цепь с мистера Грейнджера, простым Мобиликорпусом переношу его в соседнюю с его женой камеру. Грейнджеры смотрят на меня с неприкрытой надеждой.
— Я… — от осознания, насколько мало я могу сделать для этих людей, физически больно. — Я сделаю все, что могу. Но вам придется подождать и немного потерпеть. Я здесь маленький человек. Когда получится, я выведу вас отсюда и отправлю туда, где вас не найдут.
— А Гермиона, наша девочка… — хрипло произносит мать Гермионы.
— С ней все в порядке, — максимально уверенно отвечаю. — Она в Хогвартсе, а это самое безопасное место в Британии. Ее никто не тронет.
— Спасибо вам, Виктор, — едва слышно говорит Венделл Грейнджер. — Мы вам верим.
Киваю, отхожу от решеток.
Я сделаю все, что смогу.
Днем вывести Грейнджеров нет никакой возможности. По мэнору обязательно кто-нибудь шастает. А они магглы — их надо довести до аппарационной комнаты и аппарировать по одному — парную аппарацию я осилю, а вот на тройную сил не хватит. А как их довести, если они даже на ногах не держатся? У Венделла сломаны все пальцы на ногах и правая рука, а у Моники — щиколотка на левой ноге. Двоих Мобиликорпусом я не подниму — только по одному.
И на это времени минимум пятнадцать минут. Но это нереально — слишком много народу.
Страница 37 из 71