Фандом: Гарри Поттер. На третьем Испытании Турнира Волдеморт вынуждает Виктора Крама принять Метку. После этого ему уже нет дороги назад, в Болгарию. Крам остается в Британии, в рядах Пожирателей Смерти. Три года его жизни — с момента принятия Метки и до последнего мгновения 2 мая 1998 года.
Добавить в моё избранное
238 мин, 11 сек 17917
Проще сделать это ночью. Но этой ночью несколько «троек» уходят в рейд, и всю ночь в Малфой-мэноре нет спокойного промежутка времени.
Утром мне удается принести Грейнджерам еды — бутылку молока и четыре сэндвича. За едой приходится отлучиться в город, но для меня одного это не представляет трудностей. Еду покупаю в простом маггловском магазинчике рядом с «Дырявым Котлом» — магическая еда может иметь нежелательные последствия.
— Спасибо, Виктор! — благодарят меня Грейнджеры, когда я отдаю им по два сэндвича и по трансфигурированной кружке с горячим молоком, подогретым простым Бойлио, а так же по флакону Лечебного и Укрепляющего. Костерост давать не рискую, поскольку он тоже не всегда подходит простым магглам.
Киваю, не в силах ответить голосом.
Я обязательно выведу их отсюда.
Днем мне приходится варить зелья, и я благодарю всех богов, что Снейпа нет в мэноре, иначе мне бы не удалось пополнить запасы того яда, который я иногда использую… вместо Лечебного.
Но лечебное зелье я тоже варю, как и Укрепляющее, Обезболивающее и еще несколько других.
В обед приношу Грейнджерам мясного супа-пюре, хлеба и молока. Суп-пюре я требую у Динки якобы для себя, а хлеб и молоко снова приношу из маггловского магазина.
Грейнджеры опять благодарят меня, а я стараюсь как можно быстрее уйти из подземелья — мне невыносимо стыдно смотреть им в глаза.
А после обеда, когда я, провонявший насквозь испарениями из котлов, моюсь в душе, до меня доносятся крики боли. Сперва я не обращаю на них внимания, поскольку уже привык к ним: Лестрейнджи — да и не только они — регулярно издеваются над магглами, но спустя некоторое время меня пронзает, как иглой — в подземельях Грейнджеры.
Вылетаю из душа, накидываю мантию прямо на голое тело, добегаю до входа и кубарем скатываюсь по ступенькам в подземелье.
Я не ошибаюсь — в подземелье Беллатрикс. Из ее палочки вырывается красный луч, а на полу в своей клетке бьется в судорогах Моника Грейнджер.
— Прекрати! — рявкаю, толкаю Беллатрикс.
— А, малыш Крам, — издевательски фыркает Беллатрикс, ничуть не смутившись моего появления.
— Прекрати, — повторяю.
— Я что-то давно не слышала их криков, — Беллатрикс одаряет меня презрительным взглядом. — Надеюсь, ты не сильно расстроился, что я решила немножко развлечься. А то ты как-то бездействуешь.
— Не тронь, — встаю между решеткой и Беллатрикс, заслоняя собой Монику Грейнджер.
— А что так, малыш? — Беллатрикс прищуривается. — Я тебе их отдала не для того, чтобы ты их тут откармливал и холил. Ты еще их в задницу не целуешь?
Вместо ответа направляю на Беллатрикс свою палочку.
— О, неужели среди нас завелись магглолюбцы? — цедит Лестрейндж. — Малыш, наш Лорд будет крайне недоволен.
Сглатываю, опоминаясь.
— Ты их вконец замучила, — говорю, опуская руку. — Они вот-вот сдохнут. И что за радость — пытать полутруп?
— А, — Беллатрикс приближается ко мне вплотную. Вынужден отступить, но позади решетка. Вжимаюсь в прутья, пытаясь сохранить дистанцию между собой и этой безумной женщиной, но она придавливает меня своим телом.
— Маленький мальчик хочет долгого удовольствия, — в глазах Беллатрикс полыхает огонь, в котором я с ужасом различаю возбуждение. — До-о-олгого…
Внезапно она хватает меня за пах прямо сквозь мантию. От неожиданности дергаюсь, пытаюсь вывернуться. Беллатрикс так же резко отступает и, не говоря больше ни слова, стремительно уносится прочь. Лишь раздается стук каблуков и безумный смех, в котором нет ни капли человеческого.
Отряхиваюсь, делаю судорожный вдох, пытаясь прийти в себя. Вовремя вспоминаю о присутствующих здесь Грейнджерах.
— Простите, — говорю, повернувшись к Монике и Венделлу, — что поздно явился.
Грейнджеры сглатывают.
— Ничего, — первым отвечает мужчина. — Я понимаю.
Смотрю на миссис Грейнджер и понимаю, что все это время привычно считаю секунды.
«… тридцать три, тридцать четыре…»
— Я схожу за зельем, — говорю. — Его пьют специально после Круциатуса — проклятья, которому только что подвергли вашу жену.
Мистер Грейнджер лишь кивает.
С нужным зельем возвращаюсь быстрее, чем успеваю досчитать до ста двадцати.
В ночь с семнадцатого на восемнадцатое число Лорд собирает Ближний и Внутренний Круги. Я не вхожу в число «счастливчиков», поэтому думаю устроить побег Грейнджерам, но не успеваю. Собрание заканчивается быстрее. Я даже не успеваю вывести ее из подземелий, как на пороге возникает вездесущая Беллатрикс Лестрейндж.
— О, малыш развлекается? — Беллатрикс вскидывает палочку, перехватывая у меня Мобиликорпус. — И куда это ты собрался?
— К себе, — отвечаю и придумываю глупейшую отговорку: — В подвале как-то атмосфера не та, и пол жесткий.
Утром мне удается принести Грейнджерам еды — бутылку молока и четыре сэндвича. За едой приходится отлучиться в город, но для меня одного это не представляет трудностей. Еду покупаю в простом маггловском магазинчике рядом с «Дырявым Котлом» — магическая еда может иметь нежелательные последствия.
— Спасибо, Виктор! — благодарят меня Грейнджеры, когда я отдаю им по два сэндвича и по трансфигурированной кружке с горячим молоком, подогретым простым Бойлио, а так же по флакону Лечебного и Укрепляющего. Костерост давать не рискую, поскольку он тоже не всегда подходит простым магглам.
Киваю, не в силах ответить голосом.
Я обязательно выведу их отсюда.
Днем мне приходится варить зелья, и я благодарю всех богов, что Снейпа нет в мэноре, иначе мне бы не удалось пополнить запасы того яда, который я иногда использую… вместо Лечебного.
Но лечебное зелье я тоже варю, как и Укрепляющее, Обезболивающее и еще несколько других.
В обед приношу Грейнджерам мясного супа-пюре, хлеба и молока. Суп-пюре я требую у Динки якобы для себя, а хлеб и молоко снова приношу из маггловского магазина.
Грейнджеры опять благодарят меня, а я стараюсь как можно быстрее уйти из подземелья — мне невыносимо стыдно смотреть им в глаза.
А после обеда, когда я, провонявший насквозь испарениями из котлов, моюсь в душе, до меня доносятся крики боли. Сперва я не обращаю на них внимания, поскольку уже привык к ним: Лестрейнджи — да и не только они — регулярно издеваются над магглами, но спустя некоторое время меня пронзает, как иглой — в подземельях Грейнджеры.
Вылетаю из душа, накидываю мантию прямо на голое тело, добегаю до входа и кубарем скатываюсь по ступенькам в подземелье.
Я не ошибаюсь — в подземелье Беллатрикс. Из ее палочки вырывается красный луч, а на полу в своей клетке бьется в судорогах Моника Грейнджер.
— Прекрати! — рявкаю, толкаю Беллатрикс.
— А, малыш Крам, — издевательски фыркает Беллатрикс, ничуть не смутившись моего появления.
— Прекрати, — повторяю.
— Я что-то давно не слышала их криков, — Беллатрикс одаряет меня презрительным взглядом. — Надеюсь, ты не сильно расстроился, что я решила немножко развлечься. А то ты как-то бездействуешь.
— Не тронь, — встаю между решеткой и Беллатрикс, заслоняя собой Монику Грейнджер.
— А что так, малыш? — Беллатрикс прищуривается. — Я тебе их отдала не для того, чтобы ты их тут откармливал и холил. Ты еще их в задницу не целуешь?
Вместо ответа направляю на Беллатрикс свою палочку.
— О, неужели среди нас завелись магглолюбцы? — цедит Лестрейндж. — Малыш, наш Лорд будет крайне недоволен.
Сглатываю, опоминаясь.
— Ты их вконец замучила, — говорю, опуская руку. — Они вот-вот сдохнут. И что за радость — пытать полутруп?
— А, — Беллатрикс приближается ко мне вплотную. Вынужден отступить, но позади решетка. Вжимаюсь в прутья, пытаясь сохранить дистанцию между собой и этой безумной женщиной, но она придавливает меня своим телом.
— Маленький мальчик хочет долгого удовольствия, — в глазах Беллатрикс полыхает огонь, в котором я с ужасом различаю возбуждение. — До-о-олгого…
Внезапно она хватает меня за пах прямо сквозь мантию. От неожиданности дергаюсь, пытаюсь вывернуться. Беллатрикс так же резко отступает и, не говоря больше ни слова, стремительно уносится прочь. Лишь раздается стук каблуков и безумный смех, в котором нет ни капли человеческого.
Отряхиваюсь, делаю судорожный вдох, пытаясь прийти в себя. Вовремя вспоминаю о присутствующих здесь Грейнджерах.
— Простите, — говорю, повернувшись к Монике и Венделлу, — что поздно явился.
Грейнджеры сглатывают.
— Ничего, — первым отвечает мужчина. — Я понимаю.
Смотрю на миссис Грейнджер и понимаю, что все это время привычно считаю секунды.
«… тридцать три, тридцать четыре…»
— Я схожу за зельем, — говорю. — Его пьют специально после Круциатуса — проклятья, которому только что подвергли вашу жену.
Мистер Грейнджер лишь кивает.
С нужным зельем возвращаюсь быстрее, чем успеваю досчитать до ста двадцати.
В ночь с семнадцатого на восемнадцатое число Лорд собирает Ближний и Внутренний Круги. Я не вхожу в число «счастливчиков», поэтому думаю устроить побег Грейнджерам, но не успеваю. Собрание заканчивается быстрее. Я даже не успеваю вывести ее из подземелий, как на пороге возникает вездесущая Беллатрикс Лестрейндж.
— О, малыш развлекается? — Беллатрикс вскидывает палочку, перехватывая у меня Мобиликорпус. — И куда это ты собрался?
— К себе, — отвечаю и придумываю глупейшую отговорку: — В подвале как-то атмосфера не та, и пол жесткий.
Страница 38 из 71
